этого последнего участка линии фронта по Днепру. Он намеревался при первой возможности снова пойти вперёд, ударить с этой выгодной позиции по Киеву, который находился лишь в 65 километрах, и восстановить оборонительный рубеж на Днепре. Выступ составлял примерно 95 километров по фронту и 130 километров по глубине, площадь — около 8000 квадратных километров.
Опасный выступ обороняли два корпуса — 11-й армейский корпус генерала Штеммермана и 42-й армейский корпус генерал-лейтенанта Либа, в общем, шесть с половиной дивизий численностью около 56.000 человек.
Цель противника не являлась секретом для немецкого командования, ещё 24 января разведка боем 3-й танковой дивизии установила присутствие крупных сил противника в Красноселке, в сорока километрах севернее Кировограда. Естественно, разведка не выяснила полный состав того, что Конев сосредоточил в этом пункте: четыре советские армии и кавалерийский корпус сосредоточились на северном фланге немецкой 8-й армии против корпуса генерала Штеммермана.
Часть седьмая
Трагедии на южном крыле
1. Черкассы
56.000 человек в безнадёжном положении — Ловушка захлопывается в Звенигородке — Ошибка, которая дорого обошлась армии генерала Конева — Освободительная группа «Запад» берёт Лысянку — Злополучная высота 239 — До линии внешнего окружения осталось только десять километров — «Пароль — «свобода», цель — Лысянка, 23 часа» — Ад между Журжинцами и Почапинцами — Резня на высоте 222 — Драма на реке Гнилой Тикич — Гибель командира корпуса — Баланс сражения.
Конев начал наступление 25 января. После массированного артиллерийского обстрела советские гвардейцы пошли в атаку. 4-я гвардейская армия генерала Рыжова должна была совершить первое вклинение, однако немцы оказались готовы к нападению, пехота стояла твёрдо. Смертоносный огонь крупных частей немецкой артиллерии прижал полки Рыжова к земле.
Коневу пришлось раньше, чем он планировал, двинуть вперёд свои танки — знаменитую 5-ю гвардейскую танковую армию генерал-полковника Ротмистрова. Но даже герои Прохоровки на этот раз ничего не добились. Атаки Ротмистрова захлебнулись под огнём тяжёлых немецких противотанковых орудий и длинноствольных пушек «Пантер».
Однако немецкое ликование длилось недолго. С наступлением темноты правое крыло гессенской 389-й пехотной дивизии уступило упорным атакам танковых бригад Ротмистрова.
Бог войны благоволил Коневу. Генерал-полковник разглядел свой шанс и двинул в прорыв свежие силы. Штеммерман устоял, перекрыв брешь двумя танковыми дивизиями. Он спрямил свой фронт, высвободив таким образом баварскую 57-ю пехотную дивизию генерала Тровитца, и бросил её в бой.
Главный удар наносился по Капитановке на левом крыле армии. Там 26 января 11-я дивизия из Силезии и 14-я танковая из Центральной Германии ещё раз успешно отстояли свои позиции, но их малочисленные мотопехотные полки больше не могли держать сектор.
Дальнейший ход сражения определила драматичная мера Конева. Вот как генерал фон Форман описывает события: «Невзирая на потери — и я подчёркиваю, совершенно невзирая на потери, — массы русских около полудня устремились на запад, обходя немецкие танки, которые стреляли в них из всего, чем располагали. Это была ошеломляющая картина, потрясающая драма. Другого сравнения я не нахожу — прорвало плотину, и громадный поток хлынул на равнину мимо наших танков, окружённых немногочисленными гренадерами, как мимо скал, возвышающихся в бурлящем потоке. Мы поразились ещё больше, когда чуть позже кавалерийские соединения трёх советских дивизий сомкнутым строем помчались сквозь наш заградительный огонь. Ничего подобного я давно не видел — это казалось нереальным».
Подобное описание столь выдающегося и опытного генерала, как фон Форман, позволяет составить представление о драматичном характере ситуации.
В Капитановке фронт прорвали. И катастрофы редко разражаются по одиночке. Тревога, которую все боевые командиры испытывали в начале января по поводу второй части русских клещей (удара крупных подразделений 1-го Украинского фронта от Киева через Белую Церковь на юго-восток) начинала оправдываться: три советские армии, включая 6-ю танковую армию генерала Кравченко, подавили слабый оборонительный рубеж 7-го корпуса на западной стороне немецкого выступа в секторе 1-й танковой армии.
Баварская 88-я и баден-вюртембергская 198-я пехотные дивизии бросились против массы советских танков, дивизии смяли. Во фронте образовалась широкая брешь, у немцев не осталось резервов, чтобы её перекрыть. Не встречая сопротивления, красные подразделения двинулись на юго-восток, на соединение с войсками генерала Конева, действовавшего в северо-западном направлении. Лишь сто километров разделяли эти два авангарда части — совсем не расстояние для танковых соединений. Если они соединятся, ловушка захлопнет на Каневском выступе два немецких корпуса.
И они соединились. Танковые экипажи Кравченко и Ротмистрова встретились у Звенигород 28 января. Надвигалось роковое сражение у Черкасс.
И снова русские успешно применили рецепт, опробованный в Сталинграде. Двойным окружением отрезали немецкий Каневский выступ, простирающийся на восток к Днепру. В мешке оказались 42 и 11-й корпуса с шестью дивизиями и отдельной бригадой. Немецкий фронт был прорван на участке в девяносто пять километров. Через эту широкую брешь красный поток теперь мог устремляться к Румынии, потому что восточнее румынской границы препятствий больше не осталось.
Советское командование опять получило тот самый шанс, который три недели назад имело у Кировограда, но потеряло из-за 47-го танкового корпуса генерала фон Формана и героически сражавшихся дивизий 8-й армии. Реализует ли советское Верховное Главнокомандование полученную возможность на этот раз? «Что собираются предпринимать русские? — спрашивал Манштейн своих командиров на совещании в Умани 28 января. — Вцепятся зубами в мешок или пойдут дальше?»
«Что собираются предпринимать русские?» — спрашивал и командир 47-го танкового корпуса генерал фон Форман своего начальника штаба Рейнхарда в Новомиргороде.
«У Конева уже подтянулось огромное количество крупных формирований. Наверное, он обойдёт мешок, оставив его в надёжном кольце, и двинется к Бугу? Как сделал в 1942 году Ерёменко в Сталинграде, когда он пошёл на Дон в обход города?»
Со стратегической точки зрения, продвижение в 95-километровую брешь по абсолютно не защищённой территории напрашивалось само собой: решительная крупномасштабная операция, которая должна привести к уничтожению немецкого южного фланга. В сущности, альтернативы не было — при условии, что и великий координатор советского штаба, маршал Жуков, верно оценивал положение на 2-м Украинском фронте.
Карта 42. Шесть с половиной немецких дивизий оказались окружены в Корсуньском мешке, также известном как черкасский. Немецкое Верховное главнокомандование предпринимало неимоверные усилия, чтобы освободить их. 3-й танковый корпус прорвался к кольцу, окружающему город, на расстояние девять километров.
Но может ли кто-нибудь оценивать её не верно? Может ли кто-нибудь просмотреть катастрофическую ситуацию немцев? Если репутация партизан была справедлива хотя бы наполовину, тогда, без сомнений, советский штаб должен был располагать необходимой
