хоть эта уловка приведёт его к победе. Должно быть, маршал страшно разозлился или окружил себя дурными советчиками, если рассчитывал на успех подобного предприятия. 2 апреля в 10 часов 56-й танковый корпус, 3-й танковый корпус и многие штабы дивизий получили открытую радиограмму на немецком языке — слова, по крайней мере, были немецкие — следующего содержания:
Чтобы избежать дальнейших жертв, я предлагаю прекратить бессмысленное сопротивление до конца дня 2 апреля и капитулировать со всеми вспомогательными частями. Вы окружены со всех сторон, надежды беспочвенны. Из окружения вам не вырваться.
(2) Если вы не капитулируете до конца дня 2 апреля 1944 года, каждый третий, не принявший предложения положить конец бессмысленному сопротивлению, будет расстрелян. Это наказание за бессмысленное сопротивление. Сдаваться группами, вы окружены в три кольца. Каждый офицер, добровольно прекративший сопротивление, сохранит оружие, награды и транспорт.
Маршал Советского Союза, командующий фронтом Жуков
Не успели немецкие командиры прийти в себя от изумления по поводу этой дикой чуши, как в 13 часов от русских поступила дополнительная радиограмма. По всей вероятности, более компетентные в немецком языке советники получили известие о панической акции Жукова и попытались несколько причесать устаревшую тарабарщину первоначальной радиограммы. В новой говорилось:
В 11 часов был передан искажённый перевод следующего предложения командующего фронтом, маршала Советского Союза Жукова. Следует читать так: немецкие солдаты и офицеры, добровольно сложившие оружие, могут рассчитывать на достойное обращение. Расстреляны будут только те командиры, причём перед строем своих частей, которые, несмотря на то что предложение маршала адресовано им, откажутся прекратить сопротивление к концу сегодняшнего вечера. Они будут наказаны за бессмысленное пролитие крови вверенных им войск.
Маршал Советского Союза, командующий фронтом Жуков.
В лингвистическом смысле радиограмма теперь была абсолютно корректной, но по-прежнему оставалась весьма сомнительной в смысле военных традиций. На поверку угроза укрепила, а не ослабила боевой дух немецких войск.
Между Днестром и Серетом мела пурга, на дорогах сплошные заносы. Однако решимость солдат только возрастала. Конечно, они подчас выходили из себя и сыпали проклятиями, для дурных офицеров настали тяжёлые времена. Но такая погода давала одно преимущество — силы Красной Армии вставали на их пути лишь изредка. Ещё более впечатляющим был успех немецких люфтваффе, которые, несмотря на погоду, продолжали поставки. Практически не чувствовалось недостатка горючего или боеприпасов — машины генерала Морцика, ответственного за транспортные полёты, вылетали каждую ночь. Ночью была лучше видимость, и не было советских истребителей. Русские не имели возможности поднимать ночные истребители.
Однако продовольствия не доставлялось ни крошки. Еду войска должны добывать сами. Им приходилось обходиться тем, что найдут, и собственными ресурсами армии, в кои входили и несчастные лошади, почти всех их съели.
4 апреля был удачный день. После ночного мороза дороги затвердели, все передвижения происходили без затруднений. Дивизии получили достаточно боеприпасов и топлива, воздушный мост работал превосходно. Арьергард группы Брайта уже подходил к Сбручу. Хорошо продвинулась 1-я танковая дивизия. 7-я танковая дивизия наступала на важную дорогу Чертков — Бучач.
«Наших ещё не видно?» — спрашивали солдаты и офицеры. Пока нет. Но штабы уже получили сообщение из группы армий с точными указаниями, как совершать соединение с освободительными силами 4-й танковой армии у Бучач на реке Стрипа. Группа Шевалери перекроет для противника Серет у Черткова и прикроет северный фланг западнее реки. Крупные передовые отряды возьмут дорогу Чертков — Бучач и будут держать её открытой. Тем временем группа Брайта займёт переправы через Стрипу и откроет переправу у Бучач с юга. Для защиты южного фланга переправы через Днестр будут блокированы и мост взорван.
План был выполнен. Это звучит так просто. Но успешное выполнение плана обеспечили огромные усилия, трудовые и боевые. Безымянный героизм современной войны на уничтожение не имеет в себе ничего романтического. Свершения солдат того времени заставляют содрогнуться, когда о них читаешь сегодня.
Майор Удо фон Альвенслебен, офицер разведки 16-й танковой дивизии, в своём дневнике описывает рейд, в ходе которого 1-я танковая дивизия 2 апреля захватила два 60-тонных моста через Серет.
Как в старые времена блицкрига — стремительно, смело, мощным ударом. Но в каких условиях было совершено это дело? Альвенслебен пишет: «Солдаты привязали подошвы верёвками, потому что быстрый марш — половина победы. Еды практически нет. Горсть снега часто единственное подкрепление. Хуже всех раненым. В машины берут только с серьёзными ранениями; все остальные, даже с ранениями ног, вынуждены идти. Многие сдаются. Многих не находят, и они умирают, одни, рядом с грязной дорогой, или выбирают печальный жребий плена». Картина Альвенслебена характерна для всех дивизий в мешке Хубе.
5 апреля в штабах 1-й танковой армии напряжение возросло. Сможет ли освободительная группа 4-й танковой армии прорвать с запада советскую оборону? Им предстояло покрыть пятьдесят километров. Только пятьдесят километров. Навстречу Хубе двигался 2-й танковый корпус СС, который Манштейн вырвал у Гитлера во время драматичной стычки в Бергхофе, в его составе были две танковые дивизии СС («Фрундсберг» и «Гогенштауфен») и 100-я горнострелковая дивизия. Они двигались вперёд через грязь и русские линии. В середине дня Хубе получил радиограмму от Манштейна: «2-й танковый корпус СС, наступающий с севера на запад в направлении на Бучач, в настоящее время преодолевает препятствия».
Преодолевает препятствия. Хубе выругался.
Жуков тем временем безуспешно старался ударить во фланг группы Брайта силами своего 1l-го гвардейского танкового корпуса, который он спешно перебросил через Днестр обратно на север. Однако ничего не получалось. Группа Брайта подбила тридцать пять танков, нанесла большой урон корпусу и отбросила его обратно за Днестр. На сей раз Жуков стал жертвой «слишком мало и слишком поздно».
После морозной и ветреной ночи наступил рассвет 6 апреля. Гранатомётчики рейн-вестфальской 6-й танковой дивизии пробивались к Бучачу. Русские бригады 4-й танковой армии упорно оборонялись, но бойцы 114-го мотопехотного полка майора Сталя знали, что наступило время идти до конца. Они сражались как обречённые. И взяли город. Дивизии Хауссера тоже знали, что самое главное — не дать противнику перевести дух и не потерять скорости.
В 17 часов сломила последнее сопротивление противника и вошла в город 10-я танковая дивизия СС, дивизия «Фрундсберг» под командованием генерал-лейтенанта фон Тройнфельда. Через пять минут солдаты «Фрундсберга» и 6-й танковой дивизии хлопали друг друга по спине: «Мы смогли!» Связь с основными силами, нарушенная в течение двух недель, была восстановлена. Окружение, державшее 200.000 человек, прорвано. Ловушка Сталина открыта.
Однако человек, разработавший этот план, сломивший упрямство Гитлера и ещё раз предотвративший катастрофу на южном
