из них прибыли в порт назначения.
А что со 111-й пехотной дивизией, полки которой были переброшены на усиление Крыма в марте? Именно этой дивизии был нанесён самый тяжёлый удар. В темноте и тумане ни один из шестидесяти транспортов не нашёл дороги к местам их посадки. Ни один.
Наступал день — 12 мая. В голубом небе засияло солнце. Т-34 атаковали последнюю линию прикрытия, защищавшего пристани нижнесаксонской дивизии. У бойцов только винтовки и несколько пулемётов. Всё тяжёлое вооружение уже разбито.
Подполковник Франц, офицер разведки, жёг на берегу секретные документы. Сопротивление сломлено. Распространилась паника. Лейтенант Готтлиб, адъютант 117-го артиллерийского полка, нашёл доску и побежал с ней в воду, чтобы уплыть в море. Его потопили пулемётной очередью с советского истребителя. Только четыре недели назад этот молодой офицер вынес из-под страшного огня противника тело своего брата, чтобы похоронить его за немецкой линией фронта.
Неожиданно появились несколько немецких штурмовых судов. Унтер-офицер спросил: «Господин подполковник, в какую сторону Турция?» Потом запрыгнул на борт уже переполненного судна, и они отвалили.
Русские танки держали дистанцию. Берег обстреливала артиллерия. Огневой вал постепенно сдвигался вперёд. Ближе и ближе. Полоска земли между скалами и прибоем была меньше тридцати метров. И несколько тысяч людей толпились на ней в грязи, гальке и камнях.
Затем медленно подъехали танки. Их люки были открыты. Генерал Грунер пошёл в направлении Т-34. Рявкнула пушка — генерал медленно осел на землю.
Сопровождавшие танки советские пехотинцы, казалось, были просто в ярости. Они кричали, стреляли, били ружейными прикладами. Один немецкий унтер-офицер отказался отдать свой Золотой крест. Они сказали: «Хороший солдат» — и… скосили очередью.
Офицеров отбирали и уводили. Раздавались звуки выстрелов и крики. Фриц Нидзцведшки, связной роты, а прежде много путешествовавший официант из отеля «Эдем» в Берлине, вместе с Зеппом Протзнером, водителем офицера разведки, схватили подполковника Франца и втолкнули в группу рядовых. Те плотно сомкнулись вокруг него и скрыли от глаз русских его красные офицерские канты.
Служивших у немцев русских построили на скале и расстреляли. Жестокий конец.
Шесть месяцев спустя подполковника Франца допрашивал советский офицер в московской тюрьме. Русский был вежлив и пытлив. Он особенно интересовался операцией 111-й пехотной дивизии в Крыму. И он сказал: «Мы не торопились брать Крым. В конце концов, он являлся нашим самым большим лагерем военнопленных. Немцы фактически были пленниками на полуострове с ноября 1943 года. Они сами себя снабжали. Сами себя охраняли. Они уходили в отпуск и даже возвращались за собственный счёт».
Если бы конец Крыма не был таким ужасным, можно было бы согласиться с русским офицером. Однако баланс слишком мрачен, чтобы отделаться от него остротой.
Количество убитых и раненых за период с 8 апреля по 13 мая составило 57.500: 31.700 немцев и 25.800 румын. Кроме того, сравнение цифр эвакуации показывает, что неизвестна судьба ещё 20.000 тысяч. Это катастрофа сталинградского масштаба.
Небольшой полуостров был своего рода микрокосмом всей войны. То, что произошло на этой территории примерно в сто шестьдесят квадратных километров, типично для всего Восточного фронта — от Петсамо на Крайнем Севере до Кавказа.
Дисциплинированность и доблесть, повиновение и самопожертвование, как и подлость, жестокость и первобытная дикость проявлялись здесь наряду с глупостью и ошибками, честолюбием и страхом, фанатизмом и пьянством. Вся война в России отразилась здесь, как в капле воды.
И поэтому в Крыму, как и везде, проявили себя факторы, которые не поддаются точной оценке, — стратегические ошибки, экономические и политические соображения, законы сухопутной, морской и воздушной войны. Всё это сыграло свою роль на столь ограниченной территории, и то, что здесь случилось, повлияло на общее развитие событий.
Гитлер и Сталин сошлись, разыграли свои козыри и обнаружили свои слабости.
И люди, приказывавшие или исполнявшие приказы между Гнилым морем и пляжами Ялты, тоже были такие же, как везде на Востоке, воюющие на передовой или планирующие операции у карты. Битва в Крыму — подлинный микрокосм всех баталий во второй половине войны в России.
Часть восьмая
Канны для группы армий «Центр»
1. Развёртывание
Пример из древней истории — Гитлер ожидает наступления из Галиции — Сталин находит самое слабое место — Десятикратное превосходство — Прения в Кремле — Рокоссовский выходит вон.
2 августа в год 216 до Рождества Христова армия карфагенян под командованием Ганнибала столкнулась с римской армией под предводительством консула Теренция Варро у деревни Канны в Южной Италии. У римлян было численное преимущество, однако великолепная конница Ганнибала более чем компенсировала разницу в количестве.
Сражение началось. Две армии двинулись навстречу друг другу. Ганнибал разыграл свой козырь: командир конницы Гасдрубал ударил по слабой римской кавалерии на правом крыле римской армии. Римские всадники посыпались в реку Ауфидус. Тогда, пройдя в тылу римской пехоты, Гасдрубал сзади атаковал левое крыло, где вторая группа римской кавалерии в 3000 всадников сражалась с лёгкой конницей карфагенян. И он победил римскую кавалерию, а потом с тыла пошёл в наступление на римскую пехоту.
Что выиграл Теренций Варро от того, что его тяжело вооружённая пехота превосходила карфагенских наёмников? С конницей Гасдрубала в тылу и карфагенской пехотой на флангах участь римлян была предрешена. Первое сражение на уничтожение подходило к концу — окружение основных сил противника подвижными частями с последующим наступлением пехоты на окружение с обоих флангов.
Граф фон Шлиффен, прусский генерал-фельдмаршал, оставил блистательное исследование этого сражения. Римлян, объяснил он, постепенно сжимали. Их силы были на исходе. Ганнибал объехал поле кровавого сражения, ободряя энергичных воинов и поднимая на смех вялых. Устав от резни, они, в конце концов, взяли в плен 3000 оставшихся в живых римлян. На небольшом пространстве остались 48.000 тел. Консул Эмилий Павел и проконсул Сервилий были среди убитых. Варро с несколькими конниками и тяжёлыми пехотинцами удалось спастись. В деревне Канны и двух римских лагерях ещё несколько тысяч человек попали в руки победителей.
Вот что Шлиффен писал в 1909 году: «Это блестящее сражение на уничтожение. За прошедшие две тысячи лет абсолютно изменились оружие и способы боя. Войска уже не бьются друг с другом короткими мечами, а стреляют друг в друга через тысячи метров; место лука заняла пушка, место пращи — пулемёт. Вместо бойни у нас теперь есть капитуляция. Однако общая схема сражения осталась прежней. Бой на уничтожение и сегодня можно вести по тому же плану — плану, разработанному Ганнибалом в давно забытые времена».
Граф Шлиффен был абсолютно
