«У них спутник – с апельсин, а у нас целых 80 килограммов!»[158], имея в виду американский космический летательный аппарат Vanguard 1, запущенный с мыса Канаверал 17 марта того же года. «Советский спутник весом 1,5 тонны выведен на орбиту – премьер радуется; Хрущев насмехается над американскими „апельсинами“, кружащими вокруг Земли», – писал 16 мая 1958 года корреспондент газеты The New York Times Уильям Дж. Джорден. Шутки шутками, а первенство Советов в космической программе действительно стало для Соединенных Штатов настоящим
шоком, породившим иллюзию технологического разрыва и послужившим толчком к принятию закона 1958 года о создании НАСА. Запуск спутника послужил важным стимулом предпринять определенные усилия, направленные на то, чтобы «поравняться» с Советским Союзом в его космических достижениях[159].
Спутник. Заводная игрушка. Завод металлоизделий. Ленинград. 1959
Тема популяризации начала космической эры и освоения космоса находит живой отклик в игрушечной промышленности. Именно на эти годы приходится выпуск разнообразных новаторских «космических игрушек»[160], в том числе с широким использованием хромолитографии. Среди наиболее выразительных и оригинальных выделяется механическая звуковая игрушка «Спутник», освоенная на Ленинградском заводе металлоизделий осенью 1958 года. В унисон событию, которое она символизирует, «Спутник», безусловно, относится к разряду уникальных игрушек – аналогов в мире он не имеет. По размеру, форме и принципу действия игрушка отчасти напоминает музыкальную шкатулку, а в ее корпусе даже предусмотрена звуковая решетка. Старт осуществляется при помощи заводного механизма, после чего спутник начинает вращение вокруг земного шара, на котором, словно на школьном глобусе, выделяется четко очерченная и обозначенная территория СССР. Во время полета спутник подает свой голос в виде «потрескивающих» позывных[161]. Корпус игрушки украшен великолепной литографией – на фоне ночного звездного неба (совсем как в планетарии) возникают образы персонажей из русских сказок и детской литературы.
Деталь литографии игрушки «Спутник». Завод Металлоизделий, Ленинград. 1959
Почтовая карточка «Разве за ними угонишься!?». Худ. И. М. Семенов. Москва. 1958
Художник собрал знакомых нам героев, объединенных одним главным мотивом: все они когда-то поднимались в воздух и совершали полет. Перед нами Иван-дурак на Коньке-горбунке и летящий на орле Айболит; оседлавший черта кузнец Вакула и Иван-царевич верхом на Сером волке. Они объединены главной задачей: сопроводить спутник до его цели и оградить от подстерегающих опасностей. А еще – они его чирлидеры, стремящиеся придать ему сил и уверенности; чтобы быть первым в покорении космического пространства, спутник нуждается в поддержке товарищей. В гонке за первенство участвует «волшебник страшный Черномор»: еще мгновение – и он у заветной цели и сейчас выхватит перо Жар-птицы.
На фронтальную часть игрушки выведены Волька и Старик Хоттабыч. В то время как будущий исследователь небесного океана пионер Волька сосредоточенно всматривается в его просторы, провожая взглядом удаляющийся первый в мире спутник Земли, Хоттабыч, запрокинув голову, одной рукой опираясь на зонтик, чтобы не соскользнуть с ковра-самолета, и ухватившись другой за волшебную бороду, кажется, с тревогой наблюдает за космическим состязанием – кто кого?
«Разве за ними угонишься?!» – успокаивает Старика советский график и карикатурист И. М. Семенов[162], на открытке которого мы видим знакомый нам сюжет со схожими персонажами. Имел ли какое-либо отношение художник к рисункам на игрушке, сказать не берусь. Похоже, открытка предшествовала игрушке: на ее обороте указана дата 10.02.58, в то время как первый «Спутник» появился на прилавках «Детского мира» в сентябре 1958-го.
Глава 11
Блокадный ЗИС
Были ли ленинградцы героями? Не только ими: они были мучениками…
Д. С. Лихачев. В блокадном Ленинграде
Поскольку родная сестра моего дедушки Лидия Михайловна Смирнова-Якоби была хирургом и блокадницей и с 1941-го по 1944 год спасла в Ленинграде не один десяток жизней, все связанное с этим временем и этим местом для меня глубоко личное.
И, конечно же, старая фотография из «города, который покинули птицы»[163], однажды попавшая мне в руки, не могла не привлечь мое внимание. Вглядываясь в лица и рассматривая предметы, с удивлением замечаю на стихийном лотке со всякой всячиной стоящие рядком игрушечные автомобильчики ЗИС[164]. Как попали они на этот зимний развал, где бытовали и, более того, кто мог проявить к этим машинкам в то жуткое для ленинградцев и страны время какой-либо интерес, так и останется загадкой.
Должен признаться, фотография не отпускала меня, и вольно или невольно я продолжал думать о ней.
Прошло несколько лет. И вот в один действительно прекрасный день получаю от знакомого коллекционера из Германии письмо с предложением купить примечательную, по его словам, имеющую непосредственное отношение к России металлическую машинку. К письму прилагались две фотографии. Едва взглянув на первое фото, я не мог поверить своим глазам: на нем был тот самый блокадный ЗИС. Но только увидев следующую фотографию, я по-настоящему смог оценить, чем действительно «примечательна» игрушка. На днище автомобиля легко читалась нанесенная белой краской надпись на немецком языке: Andenken an Russland. 1942 («На память о России. 1942»).
Блокадный Ленинград. Ок. 1941–1942. Автор фото неизвестен
Такие артефакты встречаются раз в жизни. И вот мысленно я уже представляю спустя более полувека возвращение удивительной находки в страну ее происхождения. Я даже испытываю легкое волнение, рисуя в воображении встречу блокадного ЗИСа с блокадной фотографией.
Шел 1997 год, почта в России работала с перебоями и из рук вон плохо, и «встреча» сорвалась.
У Фазиля Искандера есть замечательные строки, в полной мере передающие мои чувства, когда я наконец осознал, что случилось: «И вдруг – немая мука – / Почтовый ящик пуст»[165].
Как-то осенью, лет десять спустя, я оказался в одном замечательном городе на Волге. Проведя первую половину дня в местном музее и прогулках по живописной набережной, после обеда, чтобы скоротать время до отъезда, решил отправиться по местным «лавкам старины». Уже под вечер, подходя к очередной «точке», издалека замечаю, что магазин закрыт, но все же как-то по инерции дохожу до тускло подсвеченного окна-витрины старого купеческого дома. Мне даже не пришлось вглядываться, блокадный ЗИС сам смотрел на меня своими выпуклыми глазами-фарами из-за стекла и, как мне показалось, широко и приветливо улыбался во весь свой бампер.
Пропустить поезд и задержаться еще на день я никак не мог. В тот самый вечер я окончательно распрощался с желанной игрушкой, а через какое-то время, погрузившись в дела, и вовсе почти перестал думать о ней.
Девочка с автомобилем-игрушкой ЗИС. Ок. 1939. Автор фото неизвестен
Л. М. Якоби-Смирнова. 1943
