Неигрушечные истории - Евгений Михайлович Смирнов

Партийный курс диктовал «моду», а к пропаганде военизированной игрушки подключились видные военачальники. Так, в 1938 году в журнале «Игрушка» выходит статья С. М. Буденного, в которой маршал рассуждает об ассортименте, качестве и «внешнем оформлении» оборонной игрушки. «Образцы игрушек, вырабатываемые нашей промышленностью сейчас, свидетельствуют об усилении внимания к этому серьезному и ответственному делу», – со знанием дела заключает полководец[145]. Не отставали от военных и инженерно-технические работники, порой проявляя еще большие инициативу и рвение. Вот пример того, как понимает поставленные «задачи воспитания юных красноармейцев» инженер Д. Спасский, обращаясь со страниц журнала «Игрушка» (1939) к «конструкторам авиационных заводов»:

А сколько радости самолет с пулеметом доставит детворе и какое громадное воспитательное значение будет иметь: ведь при наличии этой игрушки можно играть в «Гризодубову»[146], расстреливать самураев на озере Хасан. Уверен, что такая игрушка поможет воспитанию не одного будущего Героя Советского Союза.

В предвоенные годы эстетизация оборонной игрушки с камуфляжной литографией выходит на передний план. В уже упомянутой статье Буденный одобрительно отмечает «изящно оформленную танкетку на гусеничном ходу», «хорошо с внешней стороны оформленный большой танк», а также «неплохую игрушку – заводной броневик» (см. ил. 33 на вкладке). По всей вероятности, командарму в первую очередь демонстрировали новинки, к которым относились нарядные, но лаконичные литографированные образцы в камуфляжной раскраске, принятой в РККА[147].

Броневой автомобиль. Заводная игрушка. НКМП Завод № 1 Москва. 1930-е

Похожий на игрушечный броневик в желто-коричневом камуфляже мы видим в детской книжке «Парад Красной Армии» Александра Дейнеки. В 1934 году журнал «Чиж» посвящает одну из страниц «искусству маскировки», объясняя детям в доступной форме ее особенности и преимущество: «Те, кто умеет на войне быть невидимкой, – легче победят врага».

В 1920-е камуфляжными работами в Красной армии руководил Александр Родченко. Именно по его проекту был создан двухцветный камуфляж из «ясно-зеленых» пятен по темно-зеленому фону. Изобретатель хромотропа, художник Владимир Баранов-Россинэ, в самом начале Второй мировой проводил испытания «динамического камуфляжа», предназначавшегося для маскировки военных сооружений с помощью цветовых пятен. Во Франции маскировочными проектами занимался один из основателей ар-деко и автор книги «Кубизм и камуфляж» художник Андре Мар, создавший в 1917 году эскиз маскировки для пушки. В это же время вортицисты Дэвид Бомберг и Норман Уилкинсон предлагают на рассмотрение Британского адмиралтейства новый метод камуфляжа кораблей. Пауль Клее, друг В. Кандинского и один из крупнейших художников европейского авангарда, во время Первой мировой восстанавливал камуфляж на аэропланах и был автором «маскировочного» эскиза, который в дальнейшем применили на истребителях Фоккер. Перечисленные примеры лишний раз подтверждают тот факт, что камуфляж и маскировка – не только военная история.

Невидимки на войне. Журнал «Чиж». 1934

Дирижабль. Предмет заводной игрушки «Полет». Жесть, хромолитография. Завод № 4 металлоизделий. Ленинград. 1948

К концу 1940-х эстетика милитаристского императива в игрушке и ее оформлении уступила место образам радостного и счастливого мирного детства и «послевоенных подвигов советского трудового народа».

К этому же времени была полностью сформирована и приобрела массовый промышленный характер технология «иллюстрации» советской игрушки с применением хромолитографирования по жести. В этот период было освоено немало любопытных новинок, а к наиболее ярким и показательным я бы отнес «Карусель» – одну из редчайших и технически сложных игрушек Ленинградского завода металлоизделий. Сама карусель и тонкая хромолитография сказочных мотивов, образов и орнаментики, как будто пропущенных сквозь призму модерна, напоминают рисунки Георгия Нарбута[148] к сказке Бориса Дикса[149] «Игрушки» (1911): «Рядом с домом коменданта / У реки, где мост большой, / Карусель стоит, играя / И вертясь сама собой».

Карусель. Заводная игрушка. Жесть, хромолитография. Лензавод металлоизделий. Ленинград. После 1952

Подъем и «освежающее чувство новой жизни», вызванные победой в Великой Отечественной войне, не угасали до середины – конца 1950-х. При выполнении плана новой пятилетки (1951–1955), как и прежде, первостепенное внимание уделялось тяжелой и оборонной промышленности, в то время как выпуск товаров народного потребления, в частности игрушки, отставал от плановых заданий. Тем более удивительно, что именно в эти годы рождаются и получают развитие новые типажи «веселой советской игрушки».

Автомобиль для развозки мороженого. Завод им. М. Ф. Ватутина. Киев. 1950-е. Собрание и фото: И. Ишуткин. С.-Петербург

Автомобиль «Подарки». Завод № 1 треста Мосгорместпром. Москва. 1950-е

Отдаляясь от милитаристской тематики конца 1930-х, игрушка становится «мирной и жанровой», отражая в том числе наиболее значимые события и достижения послевоенной страны. Примеров тому немало, остановлюсь на трех, быть может, в глазах серьезных коллекционеров не самых уникальных, но, на мой взгляд, в наибольшей степени наглядных.

      Внимайте поэту! —

я заставлю

      слова

            начинаться

                  на букву «эм»… —

писал Семен Кирсанов, восхищаясь метрополитеном[150].

Через 20 лет после пуска московского метро, в ноябре 1955 года состоялось торжественное открытие и началась постоянная эксплуатация двух станций первой очереди Ленинградского метрополитена: «Автово» и «Площадь Восстания». Построенная в характерном монументальном стиле, сочетающем роскошь и величие, «Автово» выглядит как подземный дворец, убранство которого посвящено обороне Ленинграда. Плоское перекрытие зала поддерживают 46 колонн, 16 из которых облицованы пластинами с обратным рельефом, выполненными из прозрачного, искрящегося, как хрусталь, стекла. Архитектор Е. А. Левинсон задумал их как символ светлого будущего, к которому стремится послевоенная страна. Их создание и установка были бы невозможны без участия выдающегося ученого и специалиста по стеклоделию профессора Николая Николаевича Качалова, разработавшего систему креплений хрупких пластин облицовки.

Едва ли найдется в нашей стране, а может быть и за рубежами ее, второе подобное сооружение, где архитектурное художественное стекло было бы представлено наиболее смело и полно. Здесь, в этом архитектурном комплексе, оно по своему звучанию занимает среди других материалов бесспорно доминирующее положение[151].

Дудин М. Ленинградское метро. Рис. Т. Ксенофонтова. Л.: Газетно-журнальное и книжное издательство, 1955

«А над самым главным входом, / Перед всем честным народом / Буквы светятся пестро: / Ленинградское МЕТРО. / Шпиль серебряный сверкает, / А на нем звезда горит»[152], – так Михаил Дудин описал здание наземного вестибюля станции «Площадь Восстания». С момента постройки шпиль на его ротонде венчала пятиконечная звезда, а само здание было и остается одним из символов Ленинградского метро.

Нет никакого сомнения в том, что пуск первой линии метрополитена в городе, все еще возрождавшемся после страшной войны и блокады,