нет, художник заключил всю эту МТС-ную пастораль в волнистую размытую рамку, дополнительно придав ей смысл доброго, но несбыточного сна, который может быть осуществлен лишь в детской игре. Как «заводной трактор», так и «подарочный набор», особенно при наличии упаковки, представляют собой чрезвычайно редкие и важные предметы «игрушечного искусства». Будучи технологически сложными в изготовлении, они уже изначально не были предназначены для больших производственных тиражей, а потому не стали массовыми. Их тематическое оформление и тираж в 10 тысяч, указанный на упаковках, служат лишним свидетельством того, что оба варианта освоены и выпущены исключительно к знаменательной дате открытия ВСХВ 1954 года.
Участок цеха по сборке Завода механической игрушки, г. Таганрог. Вторая половина 1950-х. Из фондов Таганрогского музей-заповедника
Вторую жизнь «ленинградский» трактор обрел к концу 1950-х уже в Таганроге, на Заводе механической игрушки (ЗМИ). Получив от Лензавода все необходимое оборудование, включая комплектующие и фигурки «Ангелиной», ЗМИ приступил к производству. Первые выпуски, хотя немного упрощенные, мало чем отличались от ленинградцев. При этом основные изменения касались окраски и некоторых мелких, но значимых деталей.
Исчез вентилятор мотора, а с ним за ненадобностью ручка фиксатора заводного механизма. Рулевое колесо стало исключительно декоративным элементом. Теперь оно не снабжено приводом управления передними колесами через вал, а угол их поворота необходимо устанавливать вручную (см. ил. 17 на вкладке).
Полностью изменилась упаковка. Теперь для нее использовали дешевый картон, а в сюжете новой этикетки нет и намека на былую торжественность. Скорее наоборот, рисунок отбрасывает нас в далекое прошлое, к эстетике времен 1920-х и плакатных сюжетов в духе «первый трактор» и «трактор – залог коллективизации». Центр картинки занимает изображение огромного «Универсал-2» с «красной трактористкой» за рулем. За ним на монохромном фоне будничный, но такой характерный новый образ деревенского пейзажа: справа – колхозное поле с перелеском, слева – уходящие за горизонт и напоминающие об успехах недавней электрификации линии электропередач, вдалеке – едва заметные силуэты МТС и напуганная ревом «железного коня» стайка взметнувшихся птиц. Следует отметить, что за внешней скромностью скрывается настоящий раритет. Как упаковка с колоритной этикеткой, так и сам таганрогский трактор относятся к очень редким находкам.
На следующем этапе упрощений таганрогского трактора существенные изменения претерпели колеса. Оригинальную, но сложную в производстве конфигурацию спиц заменили простые круглые отверстия, а прежде сдвоенные задние колеса стали одинарными. Блестящие никелированные колпаки на ступицах стали окрашивать. Но самым бросающимся в глаза новшеством в игрушке стала замена колоритной «Ангелиной» на весьма невыразительную фигурку захудалого тракториста в черной кепке, к тому же изготовленную не из жести, а из композитного материала. Разумеется, замена трактористки на тракториста никак не связана с советской визуальной пропагандой или, тем более, гендерной политикой, – в эти годы роль женщин-механизаторов по-прежнему была великой и почетной. Все куда примитивнее и объясняется обыкновенным режимом экономии и отсутствием производственных мощностей для изготовления неординарных и сложных деталей. Что было позволено ленинградскому игрушечному гиганту в преддверии ВСХВ, оказалось не под силу заводу в Таганроге. Впрочем, невзирая на трудности, таганрогский завод с честью подхватил эстафетную палочку ЛЗМ.
Трактор. Этикетка. Завод механической игрушки Горместпрома Таганрог. Конец 1950-х. Собрание и фото: И. Ишуткин, Санкт-Петербург
Трактор с плугом, сеялкой и косилкой. Деталь этикетки. Артель «Хромолит». Ленинград. 1954
Сегодня трудно представить, но именно два первых послевоенных десятилетия стали для игрушечной промышленности СССР своего рода «эпохой Возрождения», временем ее становления. Именно в этот период появляются не только заимствованные и скопированные с зарубежных образцов игрушки. Это время наиболее значимых отечественных разработок, поражающих своим разнообразием, оригинальностью решений и качеством исполнения. «Трактор Паши Ангелиной» можно смело назвать среди лучших примеров, занимающих центральное место в советской индустриальной и технической игрушке и являющих собой безусловную веху в ее развитии.
Глава 10
Волшебная литография
Сформулированный в 1930-е годы, но утративший свою актуальность в период Великой Отечественной войны лозунг: «Ребенку Советской страны – веселую игрушку», призывавший создавать у ребенка бодрое, радостное настроение, вновь обрел насущность в послевоенные годы. Заметную роль на пути становления и развития «веселой игрушки» сыграло искусство литографии.
Где и когда появилась на свет первая жестяная игрушка, украшенная цветной литографской печатью, доподлинно неизвестно. Во всяком случае, как бы странно ни казалось, никаких достоверных документальных свидетельств, проливающих свет на ее происхождение, нет, существуют лишь косвенные факты. Предшественниками жестяной (металлической) игрушки были традиционные деревянные, которые как в России, так и Европе являлись неотъемлемой частью народно-художественного творчества, а из всего многообразия их функций именно игровая была одной из наиболее древних.
Самые ранние жестяные игрушки ручной работы появились на рубеже XVII–XVIII веков в Западной Европе, а их изготовлением и созданием механизмов занимались часовых дел мастера. Только с началом Индустриальной революции, переходом от ручного труда к машинному, от мануфактуры к фабрике возникли предпосылки для развития технологий и индустрии крупномасштабного производства металлических игрушек. Традиционные игрушки совершенствовались, одновременно изобретались и рождались новые. Век пара не только облегчил труд жестянщика и игрушечных дел мастера, но дал волю их фантазии и изобретательности, которые в числе прочего наглядно проявились в производстве и декорировании игрушек, что привело к расширению ассортимента.
Паровоз-каталка. Металл, медь, ручная окраска. США. 1840. Фото из книги: The World of Antique Toys. Jeffrey J. Levitt. Mint&Boxed. London, 1990
Первые специализированные фабрики появились еще на заре 1830-х годов в США, положив тем самым начало массовому производству, а вместе с тем непродолжительному «золотому веку» (1840–1890) жестяных игрушек во всем мире. Сохранившиеся образцы замечательного игрушечного и художественного наследия предоставляют коллекционеру и исследователю уникальную возможность по достоинству оценить все разнообразие и эстетику миниатюрных паровозов и железных дорог, раскрашенных вручную и литографическим способом изящных повозок и безлошадных экипажей, веселых заводных каруселей и ранних автобусов (см. ил. 21 на вкладке).
Германия и Франция, хоть и начавшие промышленное производство несколько позже Соединенных Штатов, к концу XIX века значительно наращивают объемы выпускаемых игрушек. К тому же качество исполнения, внимание к деталям, замысловатые механизмы и мастерство оформления, сочетавшее ручную раскраску с цветной литографией по жести, выгодно отличали европейскую игрушку от более простой американской, которая, несмотря на «новые технологии», явственно содержала в себе эстетику народной деревянной игрушки.
Центром «карликового мира», как называл мир игрушки А. Н. Бенуа, начиная с середины XIX века[139] и вплоть до начала Первой мировой войны продолжал оставаться Нюрнберг, а Германия занимала ведущее место в мире по ее производству и выпуску. К началу XX века только в самом Нюрнберге и соседнем с ним городе Фюрте
