Андокида и Эсхина, ее возведение началось после заключения Тридцатилетнего мира (
Andoc. III. 7;
Aesch. II. 174).
В 50-е годы проводятся значимые политические преобразования. На пятый год после начала избрания зевгитов архонтами, т. е. в 453/2 г. до н. э., «при архонте Лисикрате, были снова учреждены тридцать судей – так называемых судей “по демам”» (Arist. Ath. Pol. 26. 3). Если верить Аристотелю, то приоритет в учреждении судей по демам принадлежит афинскому тирану Писистрату (Arist. Ath. Pol. 16. 5). Сейчас была создана коллегия из 30 человек, что соответствовало количеству тритий. После низвержения тирании Тридцати их количество увеличили до 40 человек[1101]. Что касается рассматриваемого периода – середина V в. до н. э., – о причинах учреждения нового судебного органа нам остается только догадываться[1102]. Возможно, причина кроется в значительном количестве дел, которые должны были рассматриваться в гелиэе. В этом случае создание новой судебной коллегии имело целью разгрузить гелиастов[1103].
Рассказывая о Перикле, Плутарх приводит следующее мнение о нем, по-видимому распространенное в Афинах: «По свидетельству многих других авторов, Перикл приучил народ к клерухиям, получению денег на зрелища, получению вознаграждения; вследствие этой дурной привычки народ из скромного и работящего под влиянием тогдашних политических мероприятий стал расточительным и своевольным» (Plut. Per. 9).
Здесь упоминается несколько мер, связываемых с Периклом:
– выведение клерухий;
– введение оплаты гелиастам (народным судьям);
– теорикон – выдача так называемых театральных денег.
Согласно «Афинской политии», лишь после этих преобразований Перикл заявил о себе как демократический лидер (Arist. Ath. Pol. 27. 1), что можно назвать либо ошибкой, либо оговоркой[1104].
Обсудим каждую из этих мер отдельно. Но прежде всего отметим, что мы не имеем надежных сведений, позволяющих связать раздачи так называемых театральных денег с именем Перикла. П. Родс, например, считает, что теорикон был введен не в V, а в середине IV в. до н. э.[1105]
Наиболее ранней из названных мер было, пожалуй, введение оплаты судьям[1106]. Упоминание о ней мы находим у Платона: «Я по крайней мере только и слышу, что Перикл, установив и введя жалованье, превратил афинян в лодырей, трусов, пустомель и корыстолюбцев» (Plato. Gorg. 515 E, пер. С. Маркиша). Критически отзывался об этой реформе и Аристофан. В уста предводителя старцев в комедии «Осы» он вкладывает следующие слова:
А для нас всего досадней, что, оставшися в тылу,
Нашу долю поглощает дармоед, который сам
Не нажил мозолей даже от весла или копья,
Предложу я, словом, вот что: впредь из граждан никому,
Кто без жала уродился, трех оболов не давать.
(Aristoph.Vesp. 1117–1121, пер. Н. Корнилова)
Аристотель называет эту меру демагогической и приводит рассказ о том, что оплата судьям была введена в ходе соперничества Перикла с Кимоном. «Также и жалованье в судах ввел впервые Перикл, – замечает он, – употребляя демагогический прием в противовес богатству Кимона. Дело в том, что Кимон, имея чисто царское состояние, первое время исполнял блестящим образом только общественные литургии, затем стал давать содержание многим из своих демотов. Так, всякому желающему из Лакиадов можно было каждый день приходить к нему и получать скромное довольствие. Кроме того, его поместья были все неогороженные, чтобы можно было всякому желающему пользоваться плодами. Перикл, не имея такого состояния, чтобы соперничать с ним в щедрости, воспользовался советом Дамонида из Эй (этого Дамонида считали во многих делах советником Перикла, потому и подвергли его впоследствии остракизму). Совет этот состоял в том, что раз Перикл не обладает такими же личными средствами, как Кимон, то надо давать народу его же собственные средства. Из этих соображений Перикл и ввел жалованье для судей. На этом основании некоторые считают его виновником нравственного разложения, так как об избрании всегда хлопочут не столько порядочные люди, сколько случайные» (Arist. Ath. Pol. 27. 3–4).
Об этом же со ссылкой на Аристотеля говорит и Плутарх, считавший введение оплаты демагогической мерой (Plut. Per. 9). Так же эта мера трактуется в «Политике». «Перикл, – пишет Аристотель, – ввел плату за участие в суде, и таким способом каждый из демагогов вел демократию все дальше – вплоть до нынешнего положения» (Arist. Pol. 1274 a 8–9)[1107].
Прежде чем обратиться к анализу данной меры, скажем вот о чем. Упоминание Кимона в данном контексте выглядит анахронизмом, если считать, что он еще находился в ссылке. Подобное сообщение можно принять только в том случае, если его возвращение датировать 457 г. до н. э., т. е. временем битвы при Танагре. Однако мы полагаем, что Кимон будет возвращен много позднее, о чем будет говориться ниже. Это не позволяет считать сказанное в «Афинской политии» достоверным фактом[1108].
Возвращаясь к вышеупомянутым деяниям Перикла, следует поставить вопрос об их целях. Очевидно, что введение оплаты имело демократический характер. Выше мы уже говорили о том, что гелиэя была демократическим институтом. Одной из целей реформы Эфиальта, как говорят древние авторы, была передача судилищ под контроль народа (Put. Per. 15). Однако в это время гелиэя превратилась (или превращалась) в инструмент контроля над союзниками (Thuc. I. 77. 1; [Xen] Ath. Pol. I. 16–18)[1109]. В этом случае данная мера может рассматриваться как звено в империалистической политике Перикла.
Анализируя деятельность афинских судов, некоторые исследователи высказывают предположение, что введение такой незначительной оплаты было не столько компенсацией возможных потерь тем, кто участвовал в работе гелиэи, сколько символическим вспомоществованием – своего рода пенсией[1110]. Однако современные исследования показывают, что введение оплаты позволяло нуждающимся получить необходимый досуг для участия в работе суда[1111]. Бросается в глаза и то, что введение оплаты последовало сразу же за переносом союзной казны в Афины, последовавшим в 454 г. до н. э., т. е. после так называемой египетской катастрофы.
Если же говорить о технической стороне дела, не исключено, что количество дел, разбираемых в народных судах, после реформ Эфиальта существенно возрастает[1112]. Аристофан в «Осах» замечает, что в среднем судьи были заняты около 300 дней в году (Aristoph. Vesp. 661 и сл.). Даже с учетом авторской иронии можно предположить их значительную занятость[1113].
Наибольшую известность получил, пожалуй, закон Перикла о гражданстве (или – «о незаконнорожденных»), принятый в 451/0 г. до н. э. «…А на третий год после него (опять же после разрешения зевгитам избираться архонтами. – В. Г.), при Антидоте, вследствие чрезмерно большого количества граждан по предложению Перикла постановили, что не может иметь гражданских прав тот, кто происходит не от обоих граждан (Arist. Ath. Pol. 26. 3).
Иную версию принятия данного
