и в то же время помочь бедным людям, а также держать союзников под страхом и наблюдением, чтобы предотвратить их попытки к восстанию поселением афинских граждан подле них» (
Plut. Per. 11).
Упоминание союзников, которых надлежало держать под наблюдением, указывает на другую важнейшую составляющую деятельности Перикла. Многие из проводимых им мер диктовались проведением империалистической политики. Ее активизацию можно, пожалуй, связывать с ухудшением отношений со Спартой и завершением конфликта с Персией. И то и другое в той или иной степени связано с именем Перикла, который видел свою задачу не только в укреплении Афинского морского союза, но и в усилении диктата Афин. С этой целью в 454 г. до н. э. в Афины с о. Делос переносится союзная казна, превратившая симмахию в Афинскую архэ[1132].
Итак, в 50-е годы V в. до н. э. Перикл выглядит как политик демократической ориентации. Мало того, мы даже видим, что он стремится угодить массе – демосу. Перикл, по словам Плутарха, «постоянно устраивал в городе какие-нибудь торжественные зрелища, или пиршества, или шествия, занимал жителей благородными развлечениями, каждый год посылал по шестидесяти триер, на которых плавало много граждан по восьми месяцев и получало жалованье, вместе с тем приобретая навык и познания в морском деле» (Plut. Per. 11)[1133].
Другим подтверждением тому служит история с возвращением Кимона. Если в 457 г. до н. э. – перед битвой при Танагре – Перикл или кто-то из его приверженцев воспротивился возвращению Кимона, то теперь именно он становится инициатором его досрочного возвращения. «Афинянами, – рассказывает Плутарх, – овладело страшное раскаяние и тоска по Кимону: они были разбиты на границах Аттики и ожидали на следующую весну тяжелой войны. Как только заметил это Перикл, он без промедления решил исполнить желание народа (курсив наш. – В. Г.): сам внес предложение в народное собрание и вызвал Кимона из ссылки. Последний по возвращении на родину водворил мир между обоими государствами…По словам некоторых авторов, Перикл сделал предложение о возвращении Кимона лишь тогда, когда между ними было заключено тайное соглашение при посредстве Кимоновой сестры Эльпиники на том условии, чтобы Кимон с эскадрой в двести кораблей уехал из Афин и командовал войском за пределами Аттики, завоевывая земли царя, а Периклу была бы предоставлена власть в городе» (Plut. Per. 10)[1134]. После Танагры, т. е. после гибели гетерии Кимона, последний, считает У. Коннор, был для Перикла не опасен[1135]. Однако бросается в глаза то, что желание возвратить Кимона, судя по словам Плутарха, возникло не у Перикла, а у афинян. Перикл в этом случае выглядит как человек, не только исполняющий волю большинства, но и умеющий улавливать желания массы. Проще сказать, перед нами типичный демагог.
Впрочем, в биографии Кимона Плутарх несколько противоречит себе, связывая его возвращение из ссылки с битвой у Танагры: «После этого афиняне уже недолго гневались на Кимона, отчасти потому, вероятно, что хорошо помнили обо всем, что он для них сделал, отчасти же соображаясь с обстоятельствами. Побежденные в большом сражении при Танагре и ожидая на лето похода против них пелопоннесцев, они вызвали из изгнания Кимона, и тот был возвращен постановлением народного собрания по предложению Перикла» (Plut. Cim. 17).
Если приведенные выше сообщения Плутарха верны, то Кимон действительно мог быть возвращен из ссылки досрочно. Впрочем, вопрос о времени его возвращения остается дискуссионным из-за противоречий в самих источниках. Феопомп сообщает, что Кимон был возвращен через пять лет после своего изгнания, т. е. сразу после сражения при Танагре (FGrHist 115 F88)[1136]. Некоторые авторы высказывают предположение, что Кимон был возвращен в 454 г. до н. э., т. е. вскоре после катастрофы в Египте[1137]. Но это не вполне стыкуется с тем, что Кимон, по словам Плутарха, вскоре после возвращения из ссылки заключает мир со Спартой. Заключение 5-летнего мира со Спартой может быть датировано 451 г. до н. э.[1138] По словам Фукидида, афиняне возобновляют военные действия против персов лишь после заключения мирного договора со Спартой (Thuc. I. 112. 5)[1139]. Мы не видим оснований для существенного пересмотра даты возвращения Кимона[1140].
Плутарх сообщает, что возвращению Кимона предшествовал тайный сговор между Периклом и Эльпиникой. Судя по свидетельству Плутарха, условием возвращения Кимона становится его удаление из Афин[1141]. В 451 г. до н. э. Кимон избирается стратегом[1142] – что, кстати, говорит о его влиянии в Афинах. А затем (а может быть, еще до своего избрания стратегом) Кимон отправляется в Спарту и заключает с ней мир. А это говорит уже о его влиянии за пределами Афин. Быть может, не случайно, что именно в этот год Перикл предлагает свой знаменитый закон о гражданстве. Не было ли это своеобразным способом политического соперничества?
К этому времени, если верить Плутарху, следует отнести внесение существенных изменений в форму сбора союзного взноса – фороса. Не углубляясь в детали, отметим, что форос представлял собой не только денежный взнос. Некоторые союзники – особенно жители крупных островов – направляли корабли в союзную эскадру. Возможно, первоначально значительно больше полисов поставляли корабли, что могло быть для них весьма обременительно. У Плутарха мы находим одно любопытное замечание. Он называет Кимона инициатором перемен в сфере обложения. «С течением времени, – отмечает он в биографии Кимона, – союзники, продолжая вносить деньги в союзную казну, стали, вопреки принятым обязательствам, воздерживаться от поставки кораблей и людей и отказывались от участия в походах. Теперь, после того как персы удалились и больше их не тревожили, они не видели никакой нужды в войне и желали жить мирно, занимаясь земледелием, а потому и кораблей не снаряжали, и людей не посылали; афинские же стратеги, все, кроме Кимона, принуждали их к этому, непокорных привлекали к суду, подвергали карам и в результате сделали афинское господство ненавистным и тягостным. Но Кимон, занимая должность стратега, шел по пути совершенно противоположному: силой никого из греков ни к чему не принуждал, а от не желающих отбывать военную службу принимал деньги или порожние суда, предоставляя тем, кого прельщала спокойная жизнь, проводить время за хозяйственными делами и, безрассудно изнеживаясь, превращаться из людей воинственных в мирных земледельцев и торговцев» (Plut. Cim. 11)[1143]. Если слова Плутарха не вымысел, то Кимон оставался весьма влиятельным политиком вплоть до своей смерти.
Итак, возвращенный в Афины Кимон обретает прежнее влияние и возобновляет военные действия против Персии, отправившись на Кипр[1144]. Помимо того, им планировалось возобновление военных действий в Египте, но этому не суждено было осуществиться. Военные действия были прерваны со смертью Кимона (Plut. Cim. 18–19;
