возможность поисков уже отмеченных «несущих конструкций» экономики, востребованных в теоретическом исследовании.
Принцип целостности в нашем случае имеет двоякое выражение: как целостность самой экономики и как целостность ее связей с соответствующей теорией. Оценим эти выражения.
Начнем с целостности самой экономики. В чем она проявляется? Прежде всего, экономика не существует как нечто «автономное», так как укоренена в структурах и процессах всей системы общества, служа ее базисом и задавая направленность и тенденции ее движения. Например, одной из таких тенденций является сближение основных интересов экономических субъектов и направления движения самой данной системы. В любом случае, конкретные проявления сферы экономики выражают свою включенность в целое через собственные связи и взаимодействия. Поэтому справедливо то, что абстрактно-всеобщие определения целого не могут быть получены в качестве абстрактных определений каждого отдельно взятого элемента этого целого, в качестве абстракций, в которых представлены общие всем без исключения элементам (т. е. каждому из них) свойства, признаки. Они находятся совсем не в этом ряду, проявляясь, скорее, через различия и противоположности единичных фактов, а не через общее в них[28]. Поэтому целое не может быть представлено как некоторая сумма противоположных определений его частей. В противном случае мы теряем целостность.
Расширение числа элементов целого, то есть обеспечение репрезентативности, проблемы не решает. Суммативное целое, наращенное за счет привлечения определений различенных и противоположных его элементов, не может трансформироваться в теоретический образ органического целого[29]. Целое явно сложнее, чем сумма элементов, которые найдены в процессе его исследования.
Сложность понимания целого в том, что оно выражает как связь между его элементами, так и – с другой стороны – управляет этой связью, выступает как особая системно развернутая причинность (детерминанта). Целое приобретает само устойчивость в противоположном себе, т. е. в многообразной непосредственности, или в частях. Поэтому целое внешне состоит из частей (курсив мой. – С.Н.), ибо без них оно не есть целое. Следовательно, целое – это есть отношения и одновременно самостоятельная целокупность. Части также составляют все отношения, однако, в отличие от целого, они не пребывают в целом, как в суммативности, а суть сами по себе. В самих себе они имеют целое как свой момент, что и составляет их отношение[30].
Целое, таким образом, «содержится» в содержании частей, они как бы пронизаны этим содержанием, так как находятся в пространстве воздействия существующей совокупности связей разного уровня – в пространстве целого. Но так как этих частей весьма много, то возникает задача выявления именно существенных связей, которые замыкают и воспроизводят особенности именно экономической деятельности.
Отсюда следует, что целое нельзя получить на основе уже существующей системы: она становится «представителем» целого, хотя, по-настоящему, выступает лишь его проявлением. Развивая диалектическую идею определения и исследования целого, В. Останин замечает, что «экономическая сущность, сущность явления вообще не может получить свои адекватные формы выражения в некотором простом отношении. Она может быть выявлена только в другом, обнаружена посредством другого. «Как свет есть обнаружение самого себя и одновременно своего другого, темного, и может сам себя обнаружить лишь посредством обнаружения этого другого, так и «Я» (в нашем случае «самость», «суть») лишь в той мере открывается самому себе, в какой его другое открывается для него в форме чего-то от него независимого»[31]. Целое как таковое есть необходимое состояние для обнаружения самого себя (курсив мой. – С.Н.), выявления сущности любого, в том числе и экономического явления»[32].
Обобщая приведенные выше положения, сформулируем вывод, что целое раскрывает себя через связь частей, которые обнаруживают свои взаимодействия и самих себя через ракурс целого. Это особая взаимная дистанцированность и одновременно связь двух вложенных друг в друга пространств, каждое из которых одновременно и обособленно, и существует через «свое другое». Но целое в контексте времени выражает не столько развитие своих частей, сколько их устойчивые связи, то есть здесь сущность – содержание целого – функционально обособляется от его существования. В той мере, в которой части изменяются через свое взаимодействие, они сохраняются в общих условиях своего бытия, которые заданы устойчивостью бытия целого. Именно устойчивость целого становится одним из базовых оснований связи теории и ее объекта и предмета.
Принцип целостности в теории означает, с одной стороны, адекватность применяемых здесь методов и норм особенностям предмета; с другой – соответствие (и связь) реальности и ее теоретического моделирования именно в ее существенных проявлениях. Принцип целостности, таким образом, становится методологическим основанием, позволяющим исследовать конкретные проявления сферы экономики через их соотношение с целостностью самой экономической сферы, что предполагает и соответствие этому целому определенных экономических законов и тенденций. Выражая себя в принципе целостности, теория как бы связывает себя и свой объект, интегрирует их именно таким образом, что создает позицию (или угол зрения), в котором предметом становится сама связь этих сторон.
Эта высшая позиция целостности позволяет теперь осуществлять моделирование экономической реальности, причем – не просто самой по себе, а именно в ее включенности в теорию. Именно таким образом осуществляется здесь «обратная связь» от объекта к теории. Поэтому принцип целостности раскрывает не только внутреннюю связь разных уровней сферы экономической деятельности, но и обеспечивает моделирование этих связей в экономической теории. Основой такого моделирования становится перевод всего объекта в концептуальное пространство, в котором выражается различие и связи бытия, и развития данного сложного объекта – экономической жизни в ее многообразии. Но принцип целостности постоянно сохраняет соответствие между пространством и структурой самой теории, с одной стороны, и пространством-временем бытия объекта, его содержанием – с другой.
Несколько иначе выражается целостность в холистическом подходе. Холизм, как отмечает А. Богомолов, – это идеалистическая философия целостности. Согласно такой философии, миром управляет процесс творческой эволюции, создающий новые целостности. В ходе эволюции формы материи преобразуются и обновляются, никогда не оставаясь постоянными. Носителем всех органических свойств объявляется чувственно не воспринимаемое материальное поле, которое, подобное лейбницевской монаде, остается неизменным при всех изменениях организма. Целое и целостность трактуются в холизме как высшие понятия, синтезирующие в себе объективное и субъективное; они провозглашаются последней реальностью универсума. Придавая мистический характер фактору целостности, сторонники холизма считают его непознаваемым[33].
Некоторые современные авторы отмечают, что в онтологии холизм опирается на принцип: целое всегда есть нечто большее, чем простая сумма его частей. Соответственно, гносеологический принцип холизма состоит в том, что познание целого должно предшествовать познанию его частей. Конкретными ветвями холистической философии в настоящее время стали: витализм, настаивающий на принципиальной несводимости процессов жизни к физико-химическим процессам; теория эмерджентной эволюции, подчеркивающая качественное своеобразие живых организмов по сравнению с неорганической материей[34].
В рамках холистического подхода
