какой-то не такой? Так сформулировал проблему клиентка, которая обратился по поводу выявлении психопатов в своем окружении. Формулировка вопроса несколько размытая. Разберемся, в чем дело.
А. Не такой – это какой? Голоса слышит, заговаривает, бесов из розетки изгоняет?
К. Нет, ничего такого. Обычный человек.
А. Социализированный?
К. Не очень. В смысле, он умеет с людьми общаться. Знакомства легко заводит. Может разговор поддержать. Меня он чем-то зацепил.
А. Что необычного он делает?
К. Ничего он не делает. В том-то и дело.
Постепенно со слов клиентки удалось составить небольшой профайл.
Молодой человек, 24 года, не учится, пытается зарабатывать «творчеством», живет полностью за счет своей девушки. Эмоционально неустойчив, периодически капризничает, иногда пытается скандалить или истерить. Именно пытается. Когда «по логике спора» должна быть сильная эмоция, парень выдает что-то бледное, незавершенное, в итоге стушевывается и выходит из коммуникации. Как актер, умеющий повышать голос и размахивать руками, но не способный запомнить текст.
Склонен к демонстративному поведению, но «не чувствует публику». Там, где истероид добьется всеобщего внимания хотя бы на полчаса, наш персонаж вызовет скорее смесь жалости, брезгливости и раздражения. При этом понимает свою «убогость», поэтому предпочитает отмалчиваться, пока ему не надоест сидеть в уголке. Демонстративность носит характер внезапного припадка.
Для отношений нашел принимающую терпеливую особу, которой регулярно устраивает домашние сцены. Сцены примитивные. Способы вовлечь партнера в конфликт даже с натяжкой нельзя назвать манипуляциями – это прямые провокации, шантаж (угроза навредить себе, угроза совершить акт измены, порча имущества). Однако и подобные акции носят единичный характер.
Устойчивая черта характера – постоянная ложь. Большая часть информации, которую сообщает любому собеседнику, на поверку оказывается ложной. Ложь безыскусная, бессистемная, не подчинена никакой цели (показаться лучше, добиться выгоды).
В кругу приятелей (или в компании, которую считает безопасной) надевает «маску грустного шута», ядовито (как ему кажется) иронизирует над общество потребления и «нормисами», высмеивает традиционные ценности, достижения науки и культуры.
Комментарий к профайлу. К сожалению, многие читатели узнали здесь кого-то из знакомых. Как назвать их одним словом? Дефицитарные. Но прежде, чем дать этому слову психоаналитическое определение, необходимо исключить более тяжелое расстройство. Кто его должен исключать? Только психиатр. Почему так сурово? Дело в том, что описанные симптомы могут указывать и на отставание в развитии (тогда нужно исследовать характер и причины этого отставания), и на шизотипическое расстройство личности (вялотекущая шизофрения по Снежневскому), и даже на поздний дебют шизофрении.
Допустим, некий юноша был жизнерадостным, активным мальчиком с хорошей успеваемостью, потом его жизненный тонус и продуктивность резко упали, в поведение стали появляться асоциальные или антисоциальные черты. Именно такой сценарий мелькает в лекциях Снежневского по шизофрении, где советский психиатр подробно разбирает клинические случаи. Поэтому я лишний раз напомню основной принцип этой книги: я описываю только то, что лежит по нашу сторону от черты безумия. Психопатии – краевые, а не ядерные. Истерия не слишком сильная, не отягощенная соматофорным или иным расстройством. Невроз навязчивости самостоятельный, не являющийся преморбидом (предвестником) шизофрении. И так далее. Конец комментария.
Клиентка, кстати говоря, водила своего товарища к психиатру. Врач не обнаружил ничего криминального и выгнал парочку с позором. Молодому человеку не удалось укрыться под сенью психиатрии. Теперь он в нашей власти, чем мы и пользуемся, повторяя озвученный выше диагноз (не клинический, но аналитический) – дефицитарность.
Со структурной точки зрения дефицитарность – это господство слабых, незрелых, незавершенных ядерных комплексов (Эдипа и Хроноса). В первом приближении это вообще все лица без клинического диагноза, которые слабее психопата и невротика и даже в цирке не выступают.
Для классификации и размещения психопатий на плоскости я в качестве координатного базиса использовал ось Эдипа (истероид – гипертим) и Хроноса (параноид – циклоид). Логично предположить, что и дефицитарность тоже бывает разная, что каждой психопатии соответствует свой «вид» дефицитарности. Такой подход обманчив и даже ошибочен в своей простоте. В самом деле, если в психике господствует недоразвитый Эдипов комплекс, то и эдипальные структуры еще не оформились достаточно, чтобы продуцировать какую-то конкретную психопатию и даже отдельные психопатические черты. Это буквально та стадия развития психики, когда паттерн поведения не дифференцирован, одномерен (по сравнению с психопатией). Если и искать изображение (геометрическое место) дефицитарности на большой схеме психопатов, то таковым будет не область, не кусок плоскости, а граница между психопатическими областями. Таким образом, вопрос о классификации дефицитарностей пока открыт, требует отдельного исследования. Да и нужно ли в этом копаться? Вряд ли мы получим здесь какие-то интересные и ценные результаты. Поэтому я приведу лишь несколько случаев дефицитарности, которые весьма условно можно «состыковать» с той или иной более зрелой психической структурой.
Попытка указать на ближайшие клинический аналог тут же наталкивается на проблему. Как верно заметил мой знакомый психиатр, психоаналитики и психологи новой волны склонны плодить синонимы.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты везде пишешь про истероидную психопатию. У нас ее называют просто истерической психопатий. Если я скажу коллеге, что у пациента истерическое расстройство личности, то меня поймут.
– Хорошо. А вот Керберг пишет про гистрионное расстройство личности, оно же сценическое.
– Гистрионное расстройство – это и есть истерия. Сейчас вместо истерии говорят «сценическое расстройство». Наверное, им этимология не нравится. Истерия с греческого означает «матка» или «бешенство матки». Нетолерантно. Поэтому взяли гистрионное, это с латинского «актер».
– Тогда прокомментируй, пожалуйста, вот этот фрагмент из Кернберга. Он различает истерическое и сценическое расстройства.
– Так… Угу-угу. Нда. Про что я и говорил. По сути есть старое и новое названия одного диагноза. Вы, психоаналитики, зачем-то начали между ними искать различия. Придумали два диагноза вместо одного. Запомни. Слово «матка» и слово «актер» для нас означают одно и то же. Ха-ха-ха.
Как видите, мы рискуем заблудиться в терминологической трясине. Можем ли мы корректно использовать концепцию гистрионного расстройства личности или просто сценической личности? Слово «личность» нужно здесь и далее мысленно брать в кавычки. Как «вытряхнуть» из диагноза чисто медицинское содержание, адаптировав его под психоаналитические нужды? Наконец, как отличить «злокачественное» гистрионное расстройство от такой знакомой и родной истерии? К счастью, эта задача уже решена американским психиатром (и психоаналитиком) Отто Кернбергом в книге «Тяжелые личностные расстройства».
В пятой главе своей монографии Кернберг критикует новую (на тот момент) классификацию психических расстройств, принятую в США: «В DSM – III утверждается, что сценическое расстройство личности (histrionic personality disorder) соответствует истерической личности … Такое отождествление, как я полагаю, ошибочно – оно возникло в результате попытки слить воедино весь огромный спектр патологии характера от истерической личности в чистом виде до истероидной, инфантильной».
Кернберг приходит
