class="p1">Леонид обвёл взглядом Кох, та его на дух не переносила, но не дёргалась, когда он ощупал её голову и произвёл ряд диагностических исследований магией исцелений.
— Я предлагаю поэтапное усиление и круглосуточный присмотр. Будем меняться с Юрковым в две смены. Поднимай интервалами по 10%, чтобы она постепенно привыкала, придётся семь заклинаний на это пустить, но зато есть гарантия, что она не свихнётся опять.
Чечевичкин высказался и против такого варианта, на что Пелагея осадила его.
— Это не твоё дело, не вмешивайся. Какая разница сдохнуть сейчас или когда вся эта богадельня вскроется? — обмахнула она ладонью лабораторию, имея в виду и подземный храм с нарушением имперской лицензии. — Я не вправе отказываться, нам нужен был результат ещё вчера.
Храмовник покраснел, потом побледнел, по лицу одна за другой пробежала нестройная цепочка эмоций от беспокойства и гнева до безысходности и апатии. Он с ними справился и сдержанно ответил.
— Тебе нужно будет восстановление. Месяц без усилений.
— Я-то не против, но что скажет мой рабовладелец? — подняла она бровь.
— Рабовладелец согласен, — ответил я.
— Чудненько, тогда начнём? — предложил Склодский, подтаскивая стул в центр комнаты, и приглашающе похлопал по нему ладошкой. — Присаживаемся, нас ждёт увлекательное путешествие. Александр, принеси сразу тазик.
Пелагея прошла мимо антилекаря, всем видом демонстрируя, какое он ничтожество, отпихнула предложенный стул и села на свой. Леонид только улыбнулся на такое ребячество.
— Готова? — спросил я, когда вся суета рассосалась.
— Да.
В подходе Леонида было здравое зерно. Всё, что касалось человеческого здоровья и его лимитов, он исследовал больше чем кто бы то ни было. В одной личности странным образом умещался лекарь, сеющий добро и помогающий страждущим, и тёмное дикое начало, ищущее кратчайший путь к смерти.
Семейство Склодских после неудачного бунта и ряда казней ключевых фигур перестроилось для выживания. Его члены стали наёмными убийцами, профессиональными отравителями, шпионами, диверсантами и хранителями чужих грязных секретов.
Практика пыток была им близка, потому получалось совмещать два в одном: вызнавать сведения у очередной похищенной жертвы, а заодно тренировать «Мутацию» — смертоносный талант наследника.
Для того чтобы этот шикарный цветок с шипами распустился, нужно было долго его поливать. Слезами врагов. Я отказывался даже близко предполагать, скольких людей он загубил для виртуозного овладевания своим ремеслом.
Пелагея с достоинством выдержала четыре повышения до 70%. Я ожидал от неё куда меньшего. Всё же мы торопили события с такими нагрузками — она только недавно вернула сознание. На 80% мне пришлось откатиться обратно по её просьбе, пока девушка собиралась с духом. Её мутило.
Дело ведь ещё и в моём искусстве ведуна — оно не отточено на таком уровне, чтобы безболезненно даровать ускорение. Потому и потребовалось лишнее заклинание. Я понаблюдал за всполохами активности мозга и понял, где ошибка — неравномерно распределял нагрузку.
От синей точки к другим шли связующие отростки, мне раньше казалось их тысяч сто максимум, но сейчас, когда картинка прибавила в чëткости, ужаснулся своему невежеству.
«Миллионы, если не миллиарды!»
Когда я повышал общую скорость, то в них сохранялась старая. Из-за этого шли повальные разрывы и отростки разъединялись по всему мозгу. «Механизм» терпел массовые мелкие поломки, что вызывало тошноту, головокружение и прочие неприятные ощущения.
Я влил побольше магической энергии, чтобы задействовать повышение скорости повсеместно и в нейронах, и на этих отростках. 80% Пелагея взяла уже без прошлых проблем.
— Так намного лучше, — похвалила она.
— Идём дальше? — спросил я.
— Выжимай на полную, не жалей меня.
90% она перепрыгнула без нареканий. Десять минут передохнули, и я кое-что заметил.
«Да ё-моё! Сколько тут вас⁈»
Я словил шок, потому как количество отростков возросло. Это выглядело, будто я каждый раз меняю увеличительные стёкла и натыкаюсь сначала на мутную картинку, а потом ловлю фокус и радуюсь, какой же она стала чистой. Но стоит поднять кратность увеличения, как прошлое изображение получает кардинальные отличия в качестве.
«Их триллионы».
Я сомневался, хватит ли у меня вообще сил убрать негативные эффекты, и честно предупредил Пелагею.
— Сейчас будет больно.
— Потерплю.
С учётом уже потраченных сил я добился только четверти от того, что надо было, потому девушку вырвало. Склодский, как знал со своим тазиком. От его руки мигом пошла лечащая цепочка и убрала на время слабость.
— Как ты? — спросил я выжатый почти досуха, капелька до магического истощения.
Она встала, бросила взгляд на стол, осмотрела комнату и вышла. Леонид пожал плечами и предложил пойти за ней. Взгляд Кох зацепился вновь за обломок посоха Ксербиса, и она задала вопрос.
— Так он взорвался, когда божественная искра перерубила его?
— Да, шарахнуло так, что нас сбило с ног.
— Поняла. Принесите мне никсорианской руды и кусок хронолита побольше. Ах да, и мага огня сюда.
Мы сделали, как она просила, и вскоре Абросимов лично нагрел для неё никсор. Пелагея аккуратно вложила хронолит в расплавленный металл и охладила в бочке с водой.
— Всем отойти, — велела она и передала мне свою поделку. — Разруби.
Убедившись, что никто не пострадает от моих действий, я ударил по чёрному металлу.
— Ничего не произошло! — крикнул я ожидавшим в укрытии учёным.
— Попробуй ещё!
Но нет, никаких взрывов или любой другой реакции. Божественная искра нашинковала никсор со всех сторон и даже разрезала хронолит.
— Выброса энергии ноль, — кивнула в подтверждении своим мыслям Кох. — Тогда попробуем следующим образом…
Она схватилась рукой за впаянный хронолит и её взгляд затуманился.
«Проекции химичит», — догадался, но подсмотреть возможности не было — ибо пуст, магическое истощение.
Она простояла в одной позе минут пять, за это время в её руке промелькало десятка три заклинаний, большая часть из стихии иллюзий.
— Ага, вот значит как… Ясно… — пробубнила она, отыскав что-то важное, и вернулась к нам. — Ещё раз попробуем.
Я забрал у неё никсор и приготовился к эксперименту номер два, как вдруг она оглянулась.
— Твой меч работает от магической энергии?
— Ай, точно, — выругался я, поняв, что только что избежал комы от истощения.
Смерть мне не грозила — артефакт бы высосал нужное количество энергии сам, но вот недельки на две я бы выпал. Сейчас не то время, чтобы прохлаждаться в кровати.
Мы передали всё Нобу, спрятались в укрытии и через секунду услышали взрыв. Не такой сильный, как в лесу, но конечности оторвëт
