без проблем. Наш любимец, к счастью, не пострадал. Остатков его магической энергии хватило на использование божественной искры.
Это, кстати, ещё одна причина, по которой я не отдаю меч Нобу. По идее логичное решение — каждый бой будет за нами, мастер в одиночку всех положит, но дьявол крылся в деталях. Японец об него истощится в длительном сражении, каждое использование (разрубание и антимагический барьер) вытягивало силы, а у того их совсем мизер.
— Соберите обломки, — попросил я глипт, следуя за Пелагеей, девица широким шагом направилась к одному из наших хранилищ. — Что это значит? Почему оно в первый раз взорвалось, а потом нет? — спросил я её с любопытством, но та сердито цыкнула на меня.
Когда раскрылись двери, Кох показала пальчиком на лежащий на полу чёрный куб.
— Обезьяна, забери его, — приказала она Склодскому.
— Почувствовала себя королевой головастых? — хмыкнул лекарь, вливая в неё очередное заклинание лечения. — Я тебе не мальчик на побегушках.
— Да ладно вам, некогда выяснять отношения, я заберу, — Александр спешно ухватился за удобную ручку куба и понёс тяжесть сам до лаборатории.
Поставив его на стол, он передал инициативу Пелагее.
— У меня почти не осталось магической энергии. Дай мне выпить аниму, — попросила она меня.
— Может, до завтра подождём? Это дорогое удовольствие… — засомневался Чечевичкин, но я видел, что Кох в ударе и выбивать её из этого состояния — худшее решение.
— Всё в порядке, — ответил я храмовнику и протянул свою продолговатую флягу.
Девушка отпила, прислушиваясь к собственным ощущениям, и в конце приподняла бровь.
— Хм.
Это была единственная её реплика за последующий час, пока она возилась с кубом. Чтобы не мешать, мы вышли наружу, остался только Склодский. Нескончаемый прилив исцеления держал её в каком-то полутрансе.
— Господин, а зачем она занимается ящиком, если нам нужен иллюзорный барьер? — спросил Нобу.
Я неопределённо пожал плечами.
— Без понятия.
Возможно, Пелагея ухватилась за первую же зацепку и это принесёт нам не связанное с задачей отдельное знание, либо это часть единой цепочки рассуждений. Там чёрт ногу сломит, что у неё в голове сейчас творится. Интеллект (95/100), ускоренный в два раза, за гранью моего понимания.
— Заходите, — велела она, открывая неожиданно дверь.
Мы с Александром многое успели обсудить за это время, в том числе и будущие планы насчёт его разработок. Он как руководитель этой зарождающейся группы учёных должен понимать, куда им двигаться и чего я жду от своих вложений.
— Как успехи? — спросил я, заметив приоткрытую крышку куба, смолу Пелагея не отковыривала.
— Вот листок с проекцией, создай её, как ты обычно делаешь.
— Но я пуст.
— Клади руку сюда и пробуй, — отсекла она любые возражения.
Нарисованная фигура была довольно проста — двузубец. От такого истощение точно не словишь, максимум голова поболит чутка, так что я справился.
— Что это? — спросил я, когда рука вдруг намертво прилипла к чёрной конструкции.
— Создай «Диктатуру». Для испытаний она сойдёт, — напутствовала Пелагея.
«Только вот как я это сделаю… Чего?»
Привычка оказалась быстрее мысли, и у меня действительно получилось сотворить заклинание. Оно работало как надо: все параметры считывались без проблем, при этом чувствовал я себя великолепно. Никаких тебе мерзких последствий истощения.
— Я назвала их аккумы, — прокомментировала она моё удивление, — внешние накопители магической энергии. Ваши аборигены использовали их как переносные кубышки в бытовой и боевой магии.
— Дай я попробую, — попросил Склодский и быстро сориентировался, как подсоединяться к чёрному кубу. — Ха, девчонка права! И правда, внутренние резервы не тратятся, а как пополнять?
Пелагея протянула ему второй листочек тоже с простейшей фигурой стрелки, такую даже ребёнок необученный сотворит при должном знании теории.
— Как ты догадалась? — восхитился Александр, когда тоже повозился с аккумом.
— Тебе всю цепочку умозаключений?
— Давай самое ключевое.
— Взрыв — это первое. Высвобождение энергии может сопровождаться только при её наличии. У нас в лабораторных условиях его не происходило, ни отдельно с хронолитом, ни с никсором. А их сочетание мы проверили на ваших глазах.
Оружие химер — это второе. Серпы подпитывали их как источники энергии, оттого большая разница в количестве призываемых единиц в обоих случаях.
— Но тогда бы они тоже взрывались, — возразил я.
— Да, но взрыв происходит только при сочетании двух материалов. Кристаллическая решётка никсора способна удерживать в себе магическую энергию индивида, но давай ещё эксперимент, — она протянула Александру обычный кусочек чёрного металла. — Попробуй вынуть из него энергию, я напитала его заранее.
— Не получается, — покачал головой Александр после нескольких попыток.
— Совершенно точно я могу подтвердить следующее: хронолит — это ключ к хранилищу, а также катализатор взрыва, он искра, что поджигает бочку с порохом. Что касается других свойств, у меня есть теория, что хронолит убирает персонификацию магической энергии, дарует ей нейтральный изотоп.
— Так стоп, а попонятней?
— Родственники. Представь, что твоя магическая энергия — это брат, а когда ты её помещаешь в аккум, она становится дядей. Ваша кровь схожа, но вы всё равно разные индивиды. Только в случае с энергией она превращается в бесполое нейтральное нечто, ждущее своего часа. Хронолит делает её универсальной, доступной каждому. Такая, по крайней мере, моя теория, — пожала она плечами.
— Хм, поэтому я не смог ей воспользоваться, — сказал Александр, показывая на кусок никсора в руке.
— Но с некромантами как-то не вяжется. Если он напитал серпы, то химерам к ним нужно подключиться…
— Нет, не нужно, — перебила она меня, — химеры — это мёртвые создания, без воли и сознания, они подчинены своему хозяину и подпитываются от него. Все контроли — это заклинания-каналы, будь то элементалист или некромант — неважно. Им нужно поддерживать связь и подпитывать слуг. Серпы из никсора экономили твоему сопернику энергию. Ему требовалось только подать заклинание-триггер.
— И ты по этим крошечным признакам всё поняла? — уточнил я.
— Вывод лежал на поверхности, — ответила она. — Сложнее было вычислить нужные фигуры, но я перебрала тридцать тысяч вариантов, пока не наткнулась на правильные.
— Всего-то пустяк какой, подумаешь, — иронично фыркнул Леонид, тоже впечатлëнный результатами.
— Обезьяне сказано лечить, думать не её забота, — монотонным безэмоциональным голосом произнесла Пелагея, как и всё предыдущее.
— А можно
