коснулась лезвия копья, а затем древка. Юноша пробежал целый бу по оружию врага и оттолкнулся от него за мгновение до того, как гуань дао рассек воздух. Задержись Чжень ещё на миг, поддайся он соблазну пробежать ещё хотя бы вэй, чтобы достать ногой до головы противника, – и его нога лежала бы рядом с отрубленной кистью. Но юноша не собирался убивать врага. Он оттолкнулся от его копья, пролетел несколько бу, и ребро уцелевшей ладони вошло в шею рядового шестилапого барабанщика. Саранча взвыла, затрещала и запищала разом, а голова ничем не проявившего себя чудовища, наблюдавшего за ходом битвы между Чженем и Тем-Кто-Сожрал-Генерала, оказалась в руке монаха. Чжень прыгнул назад, посылая ци в ноги, и в полёте зашвырнул голову в реку. Одинокую фигуру юноши, летящую на фоне закатного солнца, невозможно было не увидеть с сопки. Как и летящую в воду голову, и сотни чудовищ, прыгающих в реку следом за юношей. С сопки покатился грохот и рёв, заглушивший даже барабаны Саранчи. Поваленные стволы деревьев покатились с сопки, пробуждая к жизни каменную лавину, и вместе, дерево и камень, посыпались в воду, поднимая брызги и волны. Чжень уже стоял на дне. Он переносил ци в обрубок, останавливая кровь и не думая о дыхании. Саранча опускалась в холодную, бурную реку, но большая часть войска пыталась сбежать. Тщетно. Волна пошла.
Интерлюдия первая:
Призрак Жёлтого Неба
Человек, чей халат был выкрашен в красный и жёлтый, осторожно поднялся из-за стола. Спина его болела от постоянной сидячей работы, но руки по-прежнему были сильными. Он схватил посыльного за шею и сжал горло несчастному с такой силой, что мальчишка не мог даже хрипеть. Успокоившись, через секунду человек отпустил посыльного.
– Передай Ляо, – сказал человек, убирая руки в тяжёлые рукава халата, – что я не прощаю ошибок. Пусть поторопится, голова даоса должна быть выставлена на площади сегодня до заката.
Посыльный упал на колени и коснулся лбом пола, после чего быстро вскочил на ноги и выбежал из зала. Человек в красно-жёлтом халате вздохнул, поворачиваясь к своим гостям. Астролог Ханг сидел перед небольшим столиком, на котором лежали карта страны и несколько маленьких драгоценных камней. Все камни были просверлены, и сквозь каждый была протянута тонкая леска. Ханг был относительно молод, по крайней мере в сравнении с остальными мужчинами в большом зале. Седина лишь чуть тронула его виски и тонкую бородку. Рядом с астрологом сидел и мудрец по имени Сянцзань – его голова была полностью белой. Сянцзань сидел, засунув руки в рукава, и, кажется, дремал. Третий гость сидел поодаль, потягивал из серебряного кубка вино и обмахивал обветренное лицо веером.
– Твои люди некомпетентны, – обратился хозяин дома к человеку с веером. Тот лишь пожал плечами.
– Господин, – тихо сказал астролог Ханг. – Боюсь, что ещё одна провинция была указана мне звёздами как возможная колыбель для Жёлтого неба.
– Да сколько же их, – вздохнул хозяин дома.
– Везде, где принимают даосов и индусов, может зреть семя мятежа, – спокойно сказал мудрец Сянцзань, не открывая глаз. – Наши предки были слишком добры с ними. Все, отвергнувшие Истинное учение, должны были быть убиты ещё сто лет назад.
– Мне не до пустых разговоров, Сянцзань, – голос хозяина дома был скрипучим, будто ржавым. – Ханг, куда ещё мне послать войска?
– Вам? – с улыбкой сказал человек с веером. Хозяин дома вздохнул.
– Ты хочешь поспорить о полномочиях? – спокойно спросил он. Человек с веером покачал головой и сделал ещё один глоток из серебряного кубка.
– Нет. Я хочу, чтобы вы, мой господин, называли вещи своими именами. Куда мне послать свои армии, уважаемый Ханг Юн? – в голосе человека с веером слышалась насмешка. – Мои люди уже охотятся для нашего господина в Ян, Ю, Ксу и Янг. Об этом уже начинают шептаться, евнухи спрашивают меня, почему мои армии расходятся по всей стране, а я не знаю, что ответить.
– Отвечай, – холодно и зло сказал хозяин дома, подходя ближе к человеку с веером, – что такова моя воля.
– И тогда евнухи поинтересуются, – с улыбкой ответил человек, отложив веер в сторону и поднявшись на ноги. Он почти на голову был ниже хозяина дома. – Почему вы выполняете приказы человека, уже десять лет не появляющегося при дворе, закрывшего свои двери и не видевшего нашего Императора с тех пор? И что мне сказать им, господин мой?
– Дворцовые игры испортили тебя, – спокойно сказал хозяин дома. – Речь идёт о спасении страны, а ты беспокоишься о том, что скажут эти проклятые евнухи!
– Так куда мне послать войска сейчас, господин Ханг Юн? – с той же улыбкой спросил генерал императорской армии. Он будто пропустил мимо ушей слова хозяина дома. Астролог вздохнул и тихо ответил:
– Пошли войска в провинции Цин, Цзин и Юй. Звёзды сказали, что восемь провинций охватит огонь.
– Ты назвал семь, – тихо сказал хозяин дома. Астролог кивнул:
– Как только узнаю о последней, господин, сразу же сообщу вам.
Человек, ранее державший в руках веер, допил вино и поставил серебряный кубок на стол. Он поклонился хозяину дома, затем астрологу и мудрецу. Молча вышел из зала и пересёк внутренний двор. Слуги открыли перед ним большие, резные ворота, и человек оказался на улице столицы Лоян. Человек втянул носом вечерний воздух и посмотрел на тёмное небо. Очень скоро оно станет жёлтым, и генерал императорской армии знал это. Он мог сколько угодно выполнять приказы хозяина богатого поместья, мог сколько угодно гоняться за призраками, на которых указывал астролог. Сколько бы голов монахов-буддистов и мудрецов-даосов ни было насажено на пики, это не имело значения, пока настоящие спасители, Генерал Неба, Генерал Земли и Генерал Людей, пребывали в безопасности. Все умершие за трёх братьев будут возвращены на землю, когда наступит эпоха мира и благоденствия. Генерал императорской армии улыбался своим мыслям и шёл по вымощенной камнем улочке – и призрак Жёлтого Неба улыбался ему в ответ. Глава третья
Человек с чужими руками
Человек с чужими руками уселся за стол. Просторный серый балахон скрывал его лицо, плечи и, разумеется, руки. Хозяин поставил на стол – простецкий, сосновый – четыре глиняные кружки. Спутники человека уселись следом. Тщедушный мужчина лет двадцати, одетый в голубой ханьфу и старый плащ не по размеру, держал на коленях небольшую сумку из шкуры буйвола. Мужчина был учтив и кивнул хозяину, но говорить ничего не стал. Вторым спутником человека с чужими руками была совсем юная девушка. Она куталась в дорогой, обитый мехом плащ и озиралась по сторонам, как будто в доме землевладельца могли
