И Му вам? Чьи приказы вы нарушаете по его воле?
Всадник, что достал лук, всё-таки выстрелил. Человек с чужими руками сбросил плащ, а стрела вонзилась в мясистую, покрытую хитином лапу. Человек рассмеялся, бросаясь к ближайшему всаднику. Тот закричал, выхватил из ножен длинный меч. Но усеянная костяными шипами лапа уже сомкнулась на его ноге, крючки и колючки вонзились в плоть. Всадник ударил мечом, лезвие вонзилось в чужую руку, но человек хватки не ослабил. Четыре всадника выставили перед собой гэ. Человек видел, как тощий Шань Вэйхуа вынул из ножен короткий меч и поспешил на помощь. У человека не оставалось выбора.
Он выдернул всадника из седла, несмотря на то что тот продолжал и продолжал бить мечом по мощной, чудовищной лапе. Тогда человек сжал зубы, заставляя чужую руку выпустить из запястья несколько острых, зазубренных костяных лезвий. Кровь заливала кисть и предплечье, но человек уже отпустил свою жертву. Нога, живот и пах несчастного были одной сплошной раной, из которой тут и там торчали костяные осколки. Человек же спрятался за перепуганную лошадь, заставляя оставшихся всадников объезжать её. Лошадь заржала, поднялась на дыбы, начала бить копытами воздух.
– Лошадку пожалейте, господин! – завопила Мэйли. Вэйхуа рядом с ней уже не было, он спешил к всадникам. Один из них заметил молодого человека и послал лошадь к нему. Гэ ударило сверху. Стальной крюк, украшенный фазаньими перьями, должен был вонзиться в голову мугуаня, но тот выставил перед собой меч. Всадник дёрнул древко на себя, чтобы обезоружить противника, но Шань Вэйхуа и не думал удерживать меч. Тот вылетел из рук, всадник довольно рассмеялся, но следом уже свистел в воздухе маленький стальной болт. Он вошёл в горло всаднику, открыв путь для горячей крови. Лошадь понесла, и всадник повалился в снег, все ещё хрипя и хватаясь за шею. Тощий Шань Вэйхуа осторожно разжал пальцы умирающего, взял в руки гэ. Никто, кроме мугуаня, его жертвы и человека с чужими руками, не смог бы сказать, что писарь убил врага из арбалета. И никто, кроме самого Шань Вэйхуа, не смог бы показать, где он его спрятал потом.
У человека с чужими руками и без наблюдений за помощниками хватало забот. Его лапы уже деформировались, яростная и кровожадная воля конечностей одолела холодную ненависть нового хозяина. Маленькие костяные шипы и крючья давно упали на снег, не нужные больше человеку с чужими руками. Левая лапа разошлась в стороны, от перепонки между безымянным и средним пальцами до локтя. Разумеется, никаких пальцев у человека с чужими руками уже давно не было, только уродливые костяные наросты, не способные сжать даже кружку. Но перепонки остались, и между ними уже росло длинное, серповидное костяное лезвие. Правая рука же обросла хитином, а из кисти в разные стороны торчали острые загнутые в разные стороны крючья. Руки человека истекали кровью, но он старался держаться. Сжав зубы, он ударил серповидным лезвием. Всадник легко принял этот выпад на древко гэ. Кость заскрипела о дерево. Второй всадник всадил крюк гэ в спину человеку с чужими руками. Только тогда тот упал на колени, погрузившись в снег почти по пояс.
– Будьте вы прокляты, – зарычал человек, и всадники смеялись, думая, что он обращается к ним. Человек же смотрел на чужие руки и продолжал рычать. – Будьте вы прокляты!
Шань Вэйхуа, незаметный и тщедушный, скорее пытался убежать, чем сражаться. Просто, по какой-то причине, он убегал по направлению к всадникам, и как-то нелепо вонзил крюк гэ в ногу одного из них. Тихо и незаметно для остальных, потешающихся над почти поверженным человеком с чужими руками, стащил всадника с лошади и добил ударом гэ в череп.
Мэйлин тоже подобрала упавшее в снег оружие – длинный меч того всадника, что погиб первым, и неумело обхватила, спеша к господину. Человек с чужими руками всё никак не мог унять боль в постоянно деформирующихся конечностях. Одна из его новых лап начала отращивать длинные, ветвящиеся крюки, и кровь из неё всё лилась и лилась бесконечным потоком на снег. Человек с чужими руками понятия не имел, сколько в нём крови, но вытекло уже явно больше, чем надо. Он попытался отмахнуться левой лапой с серповидным лезвием, но противник лишь со смехом отъехал назад.
– Я займусь мальчишкой, – бросил всадник товарищу. – А ты держи эту тварь, потом живой притащим её господину И Му.
Мальчишка – Шань Вэйхуа – был в лучшем случае на пару лет младше всадника. Но он был заметно ниже и у´же в плечах, поэтому гэ в его руках казалось невероятно огромным на его фоне. Всадник бросился на мугуаня, тот взмахнул рукой, и арбалетный болт вонзился нападающему в глаз. Это не убило воина, тот лишь закричал от боли, потянул за поводья, схватился за лицо. Тогда Шань Вэйхуа подскочил ближе и вонзил крюк гэ в ключицу противника. Всадник закричал по-другому, с отчаянием умирающего. Тщедушный Вэйхуа стянул его с лошади, но добивать не стал. Кровотечение сделает своё дело.
Мэйли к тому времени оказалась рядом с последним всадником. Она ударила его мечом по ноге, но лезвие скользнуло по медным поножам, а затем повалилось в снег. Всадник опомнился, выдернул гэ из тела человека с чужими руками, оглядел дорогу. Лошади разбежались, его товарищи лежали мёртвыми в снегу.
– Да как вы… – начал он, но тут человек с чужими руками пришёл в себя. Он ударил серповидным лезвием, рассёк воздух, повалился в снег. Кровь текла из его рук и спины. Человек не мог даже согнуть плечо. Всадник ударил пяткой лошадь, и та поскакала назад, по направлению в Наньян. Шань Вэйхуа схватил лук, натянул тетиву. Стрела пролетела в добром бу от всадника. Вторая ещё дальше.
– Простите, – устало сказал тощий мугуань, опуская лук и глядя на истекающего кровью господина. – Он точно расскажет всё И Му.
– Почему они не перестают расти? – сквозь зубы спросил человек с чужими руками. Шань Вэйхуа лишь покачал головой. Он понятия не имел. Мэйли между тем начала снимать с мёртвых одежду и рвать её на лоскуты. Вместе с мугуанем служанка перевязала, а потом и оттащила с дороги израненного господина.
– Это были солдаты И Му? – спросила девушка, когда вся троица скрылась за деревьями. Заснеженный лес казался им мирным и тихим, и оттуда хороша была видна дорога. Тщедушный Шань Вэйхуа вновь покачал головой.
– Разбойники, – ответил он. – Солдаты бы не потеряли контроль, почуяв кровь. Армия Наньяна хорошо дисциплинирована.
– Нужно узнать, – прохрипел человек с чужими руками. Он сидел на залитом кровью плаще, снятом с
