мертвеца, а спиной опирался на высокую сосну. – В каких отношениях И Му с местным ваном. Кто правит этими землями?
– Хань Суй, – ответил мугуань. – Не думаю, что он смог бы долго терпеть И Му при себе.
– Не имеет значения, – человек с чужими руками вздохнул. – Эти проклятые лапы успокоились. Скоро кровь остановится.
– Вам нужно отдохнуть, – Мэйли села на колени, прямо в снег, рядом с раненым. – Позвольте мне отправиться на разведку в город и…
– Даже не думай, – покачал головой человек с чужими руками. – Мы справимся. Я справлюсь.
– Вы не выиграли ни одного сражения, господин, – тихо произнёс тщедушный Шань Вэйхуа, не глядя на человека. Он стоял к нему спиной, его взор был устремлён к дороге на Наньян. – С тех пор как даос обменял ваши руки героя на руки Саранчи.
– Я знаю, – спокойно ответил человек. Шань Вэйхуа кивнул. А потом произнёс:
Не мог сразить его ни зверь, ни воин, ни дракон.
Монах с ним бился, но повержен был он
мечника рукой.
Когда пришла пора для смерти, даос всех обмануть
решил,
И со степною саранчой ужасный сговор заключил.
– Лучше бы ты меня добил, – застонал человек с чужими руками. – Никогда больше не пиши стихов, ну я же просил тебя.
– Вам нужно отдохнуть немного, – улыбнулась Мэйли, прикладывая снег ко лбу господина. Человек с чужими руками вяло сопротивлялся, но не решался поднять лапы, чтобы отмахнуться от служанки. Когда она растерла снегом его лицо, мужчина снова застонал. Шань Вэйхуа все смотрел на дорогу.
– Мы могли бы поискать лошадей, чтобы скорее добраться до Наньяна, – тихо сказал он. – Но о нас уже всё равно доложили. Враг нас встретит.
– Мы же всё равно идём убивать И Му, – рассмеялся человек с чужими руками.
– Может, лучше сперва допросить? – Шань Вэйхуа дёрнул плечами. – Мы же хотим узнать, для чего И Му было убивать даосов.
– Поступки его людей, – заметил человек с чужими руками, – были очень красноречивыми. Это просто разбойник, ставящий свою жизнь выше безопасности государства.
– Он набрал себе в слуги разбойников, – кивнул Шань Вэйхуа. – Это всё, что мы узнали, после того, как вы их спровоцировали. Недостойное поведение слуг, конечно, вина господина. Но это не значит, что он имел злой умысел. Он мог хотеть выслужиться или…
– Или он продал нас Саранче, занимая армию охотой на даосов, – уверенно произнёс человек с чужими руками. – Я знаю И Му, и он знает меня. Он боится, и нужно захватить его голову, пока эта трусливая змея не пришла в себя и не придумала новый план.
Никто не ответил человеку с чужими руками. Не выдержав, он сам продолжил:
– Но ты прав, нужно действовать осторожно.
– Послушались бы вы себя несколько минут назад? До того как вступили в бой с пятью конными воинами? – устало спросил мугуань. Мэйли вздрогнула, ухватилась крепче за плечо человека с чужими руками. Тот только усмехнулся.
– Вот до чего я дожил, – тихо сказал он. – Меня бранит моя же левая рука.
Шань Вэйхуа рассмеялся. Мэйли всё ещё цеплялась за своего господина, с опаской переводя взгляд с него на мугуаня.
– Мы не будем ругаться, – успокоил её человек с чужими руками. – Я знаю, тебе страшно, что мы перессоримся, но не бойся.
– Тебя никто из нас не бросит, – продолжил Шань Вэйхуа. – Мой господин знает, что я бы не открыл рта без причины.
– Ничего подобного, – на этот раз, смеялся уже человек с чужими руками. – Ты же трещишь без умолку! Мэйли, вот скажи, Вэйхуа когда-нибудь затыкается?
Мэйли робко улыбнулась, но человек с чужими руками уже вставал на ноги.
– Не волнуйся за нас, – сказал он, уже серьёзно. – Вэйхуа прав. Я был слишком дерзким с людьми И Му. Меня всё время подводят эти проклятые руки. Обещаю, моя… слабость вас не погубит.
Человек оглядел лапы. Снова. Кровь уже остановилась. Сейчас это было не живое оружие, а лишь длинные, хитиновые обрубки, с короткими крючьями вместо пальцев. Чтобы по деревьям карабкаться, смекнул человек с чужими руками. Стоит ему выйти из леса, и лапы примут иной вид. Иногда за ними просто не поспеваешь.
– Я вас очень люблю, – тихо ответил Шань Вэйхуа. – Но я вам не верю.
Человек с чужими руками с грустью посмотрел на слугу. Тот пожал плечами. Улыбнулся. Спокойно и с достоинством.
– Но мой долг умереть за вас, так? – Тщедушный мугуань замолчал на мгновение. Потом продолжил: – Или из-за вас. Это тоже достойно.
Мэйли тихо подошла к писцу, но ничего не сказала. Она просто смотрела на него снизу вверх и молчала. Человек с чужими руками вздохнул.
– Какой же дрянной из тебя слуга, – усмехнулся он. – Готов бросить меня наедине с этими… лапами.
– О, не переживайте, – невесело рассмеялся Шань Вэйхуа. – Я более чем уверен, что вы и себя тоже погубите. Мы умрём вместе.
Мэйли тихо засопела. Она не всхлипнула и не заплакала, только сжала кулаки и со злостью посмотрела сперва на одного мужчину, потом на второго. Человек с чужими руками усмехнулся:
– Знаешь, а мне нравится. Звучит достойно.
Ему никто не ответил. Веселился только человек с чужими руками.
– Давайте поищем лошадей, – сказал тогда человек. – Если не получится, продолжим путь пешком. Но попробовать стоит.
Все согласились. Молча, спокойно. Шань Вэйхуа и Мэйли привыкли доверять человеку. Девушка отряхнула плащ, свернула его, аккуратно перевязала, чтобы было удобнее нести. Мужчины отправились на поиски лошадей. Спустя четверть часа они смогли привести с собой двух. Человек без рук схватился за седло, и его лапы начали меняться. Из сочащихся кровью клешней выползли десятки маленьких хоботков, каждый оканчивался круглой пастью со множеством крохотных остреньких зубиков. Хоботки потянулись к лошади, лошадь же, почуяв опасность, заржала и попыталась вырваться. Шань Вэйхуа крепко держал её за уздечку. Лошадь мотала головой, пока человек с чужими руками не спрятал лапы за спину и не отошёл от несчастного создания на несколько бу.
– Кажется, мне придётся пойти пешком, – рассмеялся мужчина. Шань Вэйхуа взобрался в седло, подал руку Мэйли. Та сперва посмотрела на господина, и лишь дождавшись его кивка, всё-таки залезла на лошадь. После этого Шань Вэйхуа снял с седла колчан, вытряхнул из него стрелы, молча подал его человеку с чужими руками. Тот сразу понял, чего от него хотят. Он вставил руку в колчан, потрогал седло второй лошади. Всё было спокойно. С большим трудом, и с пустым колчаном на каждой руке, он всё-таки влез в седло. Сбросив колчаны, схватился за поводья – на них чужие руки, к
