Таксист из Forbes 2 - Ник Тарасов

— А вы? — подначил я.

— А я молчу! — взвизгнул он от восторга. — Я просто смотрю на него и молчу. Считаю про себя. Раз… Два… У него аж глаз дернулся. Три… Четыре… Вижу — заерзал он. Неуютно ему. Пять.

Макс Викторов внутри меня довольно хмыкнул. Пауза — королева переговоров. Кто первый заговорил, тот и проиграл.

— И я ему выдаю, спокойным таким голосом, сам от себя не ожидал: «Шестьдесят пять — это оклад лаборанта, Сергей Витальевич. А я вам предлагаю технологию, которая сэкономит вам тридцать процентов на браке уже в первый квартал. Моя цена — восемьдесят. Плюс ДМС. И…» — тут он сделал драматическую паузу, наслаждаясь моментом. — «И три процента с продаж партий, выпущенных по моей технологии».

— Красавец, — искренне восхитился я.

— Вы бы видели их лица! — хохотал Петр. — У директора ручка из пальцев выпала. «Какие, — орет, — проценты? Ты кто такой? Мы тут рынок держим, а ты с улицы пришел условия ставить!» Начали они меня прессовать. Мол, да мы других найдем, да ты никто, да у тебя перерыв в стаже.

От Петра пошла волна малинового цвета — гнев, но уже пережитый, трансформированный в энергию победы.

— И я почти сломался, Геннадий. Честно. Уже хотел сказать: «Ладно, хрен с ними, с процентами, давайте хоть семьдесят». Привычка, понимаете? Привычка быть удобным. Но тут вспомнил ваши слова. «Им нужен не специалист, а обезьяна». Вспомнил, как коробку свою с завода выносил. И такая злость меня взяла! Думаю: да пошли вы!

Он ударил кулаком по колену.

— Я просто встал. Молча закрыл портфель. Сказал: «Жаль. Я думал, вы хотите стать лидерами рынка. Всего доброго». И пошел к двери. Иду, а у самого спина мокрая, ноги ватные. Думаю — ну всё, Петя, доигрался. Теперь точно такси или грузчиком. Взялся за ручку двери…

— И?

— «Стойте!» — заорал директор. — «Петр Сергеевич, погодите! Ну что вы так сразу, мы же просто обсуждаем!»

Петр откинулся на подголовник и закрыл глаза. Золотое сияние вокруг него стало мягким, умиротворенным.

— Они согласились, Геннадий. На всё. На восемьдесят тысяч. На страховку. И на три процента. Три процента! Вы понимаете, какие это объемы? Если мы запустим линию к весне, это… это же совершенно другие деньги! Я ипотеку закрою за два года!

Я смотрел на дорогу, но улыбка сама наползала на лицо. Это чувство было круче любых денег. Я создал это. Я взял сломанный механизм, подкрутил пару винтов, смазал правильными словами — и он заработал.

— Поздравляю, Петр Сергеевич. Теперь вы не проситель. Вы партнер.

— Это вам спасибо, — он повернулся ко мне, и в его взгляде читалось что-то близкое к обожанию. — Если бы не вы… я бы согласился на их подачки. Я бы сидел там, в углу, и боялся слово сказать. А теперь я главный технолог. С понедельника выхожу.

Он помолчал, глядя в темноту за окном.

— Знаете, я ведь ехал туда… умирать. Ну, в профессиональном смысле. Думал, всё, финиш, закат карьеры. А оказалось — это только старт. Вы мне не просто совет дали. Вы мне хребет вправили.

В салоне стало тепло. Не от печки, которая в «Шкоде» работала через раз, а от сумасшедшей концентрации позитива. Дофамин буквально капал с потолка.

Мой интерфейс показывал стабильный, ровный золотой свет. Чистая, незамутненная радость человека, который вернул себе достоинство. Это было заразно. Я чувствовал, как моя собственная усталость отступает. Тот мрак, что копился неделями — Каспарян, убийство, потеря денег, нищета Гены, — всё это отступило на второй план.

Сегодня был хороший день.

Я навестил бабушку и убедился, что она в порядке. Я спас хорошего мужика от унижения и бедности. Я заработал денег.

Мы летели по ночной трассе М-2, и в машине было двое счастливых людей. Один — инженер, который только что перезапустил свою жизнь. И второй — бывший миллиардер, который вдруг понял, что даже с парой тысяч в кармане и за рулем ржавого ведра он все еще способен менять реальность.

Моя суперсила была не в деньгах. И даже не в этом проклятом интерфейсе. Она была здесь. В голове. И никто, ни один Каспарян, не сможет ее отобрать.

— А сейчас музыку, шеф! — скомандовал Петр, расслабляя галстук. — Что-нибудь, чтоб душа развернулась!

Я потянулся к магнитоле и врубил «Queen».

«We Are the Champions» ударило по ушам. Банально? Да плевать. В этот момент, посреди заснеженной России, в салоне дешевого такси, это был наш гимн.

Мы ехали домой. И мы оба везли туда победу.

* * *

Как только дверь подъезда захлопнулась за счастливым инженером, в салоне повисла ватная тишина. Она больше не давила, как раньше. Теперь это было пространство для маневра, мой личный кабинет переговоров, где единственным собеседником был я сам.

Двигатель ровно урчал на холостых, печка гнала теплый воздух в ноги. Я не спешил трогаться. Нужно было свести дебет с кредитом. И не в кошельке, а в голове.

Я барабанил пальцами по рулю, выстраивая ментальную таблицу.

Такси. Это база. Это хлеб с маслом, но без икры и даже без сыра. Восемьдесят, ну, максимум сто тысяч в месяц, если жить в машине и питаться солнечной энергией. Хватит, чтобы не сдохнуть с голоду и платить коммуналку.

На этом далеко не уедешь. Любая серьезная поломка «Шкоды», любой форс-мажор со здоровьем — и я в яме. Мне нужен оборотный капитал. Мне нужен рычаг.

Я тронулся с места, выруливая в общий поток.

Второй источник дохода.

Память Гены услужливо… нет, не услужливо, а просто по-деловому, как кладовщик, вывалила передо мной каталоги. Генераторы, стартеры, рулевые рейки. Гена знал устройство автомобиля до последнего винтика. Он мог на слух определить, какой подшипник гудит в генераторе «Камри», а какой — в «Королле». Он знал, что запчасти зачастую идентичны, а разница в цене обусловлена лишь шильдиком и жадностью производителя.

А я знал, как это продать. Я знал маржу. Я понимал психологию покупателя, у которого сломалась машина, и он готов платить, лишь бы ехать дальше.

Синергия. Вот как это называется в учебниках MBA. Руки механика и мозги акулы бизнеса. Комплект, способный творить чудеса.

Внезапно желудок скрутило спазмом. Острым и горячим, будто я проглотил раскаленный уголь. Я поморщился, прижимая ладонь чуть ниже солнечного сплетения.

Бабушкин чай. Слишком крепкий и слишком горячий. А до