На чужой земле - Максим Шторм

Почему-то мне показалось, что я обязан это сделать. Я уже знал, что увиденное мне точно не понравится и будет зрелищем не для слабонервных. Но я желал увидеть это. Должен. Я должен был узнать, во что превратился оставшийся по эту сторону границы мой народ, брошенный всеми на произвол судьбы.

Глупо, но мое казалось, что обнаружь я сейчас в этих жутких казематах уйму пленных людей, то среди них обязательно мелькнут знакомые мне по давнему сну о падении города лица. Я хотел этого и страшился одновременно. Ощущение оживающего на глазах кошмара все усиливалось. Но понятно, что если я и увижу кого из живых в этих застенках, то на людей они будут мало похожи…

Отчего-то я двинулся по левой стороне. Остановился напротив первой же решетчатой двери и, приблизившись почти вплотную, застыл невидимым в царившем здесь мраке железным громадным изваянием. Я прижал голову к толстым, в древко копья, прутьям, звонко лязгнув стальным лбом о железо. Рождённый звук явно переполошил обитателей этой камеры. Доносящиеся изнутри невнятные стоны, шорохи и нечленораздельное бормотание на секунду стихли, а затем, усиливаясь, зазвучали еще отчётливее. Изнутри тянуло смертью, ужасом и болезнью. Наверно, так могла бы смердеть преисподняя. Я всмотрелся внутрь, напрягая ночное зрение. И понял, что не ошибся.

Внутри как раз и была самая настоящая преисподняя.

* * *

Огромный, наполненный жирной кровавой питательной массой котлован уже который день безудержно бурлил. На его обычно ровной тягучей поверхности, похожей на отражение застоявшегося болота насыщенного красно-бордового цвета, то и дело выпучивались огромные сверкающие пузыри. Лопаясь, они издавали отвратные смердящие запахи.

Внутри же глубокой ямы полным ходом шли чудовищные, непостижимые для понимания обычных смертных процессы. Созревание вот-вот должно было завершиться. И отголоски происходящего в отвратной купели буйства находили отражение на ее поверхности.

Время приближалось. В это кошмарное творение чудовищных умов было вложено очень много сил и времени. И ничто не должно было нарушать происходящих в котловане действий. Эту воняющую на всю округу яму охраняли днем и ночью самым тщательным образом. Сразу десять хагеров, непрерывно, сменяя друг друга, ходили дозором по окрестным холмам и подлеску, регулярно кружа вокруг котлована.

Иногда к ним присоединялись и другие твари. Но всегда, даже днем, в окрестностях этой вырубки с выходящими к ней тремя жерлами огромных туннелей, кто-то дежурил. Ничто не должно было помешать скорому Рождению.

Помимо хагеров и нечисти рангом пониже, к охране кровавого озера присоединилось несколько ведьм. И они уже полностью оправдали всё оказанное им доверие…

В сотне метров от края отвратительной купели, проломив ближайших подлесок, завалившись набок, лежала туша захваченного врасплох и сброшенного с небес дирижабля. На его треснутом пополам корпусе гондолы просматривалась старая, давно выгоревшая на солнце надпись — «Жаворонок».

Лопнувший остов, вырванные с корнём плоскости и движители мотогондол, прорвавшие истрепанную оболочку, словно грудную клетку мертвеца, рёбра жёсткости, отваливающаяся от сигары просмолённая парусина. Корабль, невероятной силой сдёрнутый с неба и брошенный оземь, прямо на добившие его стволы сломавшихся сосен, был мёртв. На его борту не осталось никого живого.

Сбитый иномирной тёмной магией трёх присланных в усиление хагерам из Старой Столицы ведьм, корабль упал, словно подбитая рукой злого ребёнка птица. Но даже после падения часть экипажа разведовательного рейдера ещё была способна стоять на ногах и держать в руках оружие.

Но выжившие люди ничего не смогли противопоставить роем налетевшей на рухнувший корабль нечисти. Смертоносные косы хагеров, утыканные шипами дубины волотов и черная волшба ведьм не дали воздушным морякам Корпуса Тринадцатой Стражи ни единого шанса.

Пока не придёт время, нечисть стремилась сохранить свою тайну любыми способами

Глава 10

Императорский приёмный зал располагался в главном донжоне огромного величественного дворца, который занимал в центре новой Столицы чуть ли ни целый квартал. Зал был самым охраняемым и наиболее важным помещением во всем колоссальном здании.

Здесь решались важнейшие государственные вопросы и решались судьбы множества людей и самой Империи. Проводились самые знаковые мероприятия и встречи.

Но подлинными местами, в которых вершилась история, были помещения более скромные. Либо совсем мало знакомые большинству обитателей и служащих дворца, либо доступные для посещения совсем уж узкому кругу лиц. И охранялись они не меньше чем тронный зал и казна. Кабинеты Вседержителя. Которых под сводами дворца, на разных уровнях и башнях было несколько штук.

И все действительно важные государственные вопросы решались именно там. И сейчас за закрытыми дверями одного из них происходила одна срочно созванная встреча. На которой присутствовали всего лишь три человека, кои во многом и определяли политику державы.

Кабинет был защищен самыми могучими чарами и заклинаниями. Окружающие его стены были способны выдержать арт-обстрел из дюжины корабельных орудий, а нанесенные на оконные стекла специальное рунные заклинания придавали им прочность стали.

За дверьми из усиленного магическими печатями железного дерева застыла немногословная и суровая охрана— полувзвод закованных в несокрушимую броню Часовых Девятой Стражи. Они надежно стерегли вход в кабинет государя и горе было тому, кто дерзнул бы войти незванным.

Из-за двери не доносилось ни звука. Меж тем, внутри комнаты разговор шёл на довольно повышенных тонах. Немногие люди во всей огромной Империи отважились бы говорить в присутствии самодержца, Константина Коренева, громко и вызывающе. Тем более, едва ли ему не в лицо. Те, кто в данный момент находились в одном из десятка разбросанных по всему огромному дворцу-крепости кабинетов, право спорить с самим государем имели.

Император Константин, неброско одетый, с простым золотым обручем в густых чёрных непослушных волосах, ярясь, не сдерживал голоса. Сидя за выточенным из массивного куска лиственницы вскрытого тёмным лаком письменным столом, он возбуждённо втолковывал своим собеседникам:

— Как вы не поймете, дурни, прости меня, Господи, что это прекрасный шанс поближе и получше узнать нашего врага! Я не хуже вашего понимаю всю серьёзность и опасность ситуации. И не малое дитё, чтобы поверить в честные и открытые намерения ведьм прийти к миру и соглашению!

— Ваши последние слова определённо внушают мне радость, Ваше величество, — сварливо прохрипел старый князь Роман Рокоссовский. — Слова зрелого мужа и властителя, а не решившего поиграть в шпионов мальчишки.

Не обращая внимания на явный сарказм в голосе своего ближайшего советника, Император горячо продолжил:

— Они хотят втереться к нам в доверие. Возможно, узнать получше наши сильные и слабые