юаней не жалел — пусть эти бумажки пойдут на пользу делу.
Тем более что все равно потом, когда он станет императором, выпустит новые купюры. С собственным изображением на каждой. Или можно так: одни номиналы — с его портретом, а другие — с портретом императрицы Джу. А что? Пусть подданные видят, кто у них правитель… Газет и журналов в здешних глухих местах не читают (он сюда просто не доходят), а вот деньги — они есть у всех, ходят по рукам. Но это будет уже потом, после его победы, а сейчас следовало подумать о более насущных вещах, чем выпуск новых банкнот.
В палатке собрались все, кого он пригласил: его ротные (у него в батальоне были две танковые роты и одна смешанная, с «Ратниками»), капитан Ковальчук, командир разведчиков поручик Елизаров и есаул Евдокименко. Вопрос стоял только один: как брать крепость? Все понимали, то идти в лоб нельзя, что это верная смерть, и ждали, что скажет Романов.
Дима рассказал про проводника, про обходную тропу и предложил следующий план. Сначала мы изобразим подготовку к штурму: поставим на дальние позиции орудия-трехдюймовки и начнем неспешную бомбардировку крепости. Затем пошлем вперед танки и бронемашины — пусть японцы считают, что началась атака и что у нас самые серьезные намерения. Но это будет лишь отвлекающий маневр. Особо рисковать мы не станем — будем бить с большого расстояния, не подвергая себя опасности: танки пусть активно атакуют, маневрируют, стреляют, в общем, создают как можно больше шума. При этом подставляться под артиллерийский удар ни в коем случае не следует.
Таким образом, мы займем всё внимание японцев, а в это время наш штурмовой отряд (разведчики и пешие казаки, примерно пятьдесят человек) нападут на крепость сверху. Отряду, разумеется, придется заранее, еще ночью, отправиться в путь и по козьей тропе (проводник у нас есть) подняться к перевалу. Идти будет очень тяжело, это понятно — все время вверх по крутой тропе, к тому же каждый понесет на себе не только оружие и боеприпасы, но еще и толовые шашки.
Задача у казаков и разведчиков будет чрезвычайно важная, собственно, от них зависит весь успех операции: они должны внезапно напасть (свалиться на самураев буквально как снег на голову), проникнуть в крепость, найти артиллерийские орудия (прежде всего — 75-мм гаубицы) и взорвать их. Попутно, если получится, — уничтожить крупнокалиберные пулеметы и как можно больше личного состава. Как только сделают это — сразу дают нам сигнал (красная ракета), и тогда мы двинемся уже в настоящую атаку на крепость (танки с пехотой на броне).
Горная дорога для «Добрынь» вполне проходимая: хоть и крутая, зато твердая, каменистая, броневые машины без проблем пройдут по ней. Они подавят оставшиеся пулеметные точки — их броне 6,5-мм и 7,7-мм пули не страшны (можно просто закрыть бойницы стальными боками), доставят и высадят десант, который завершит захват укрепления. Всех, кто не захочет сразу же поднять руки, мы уничтожим — нет времени устраивать долгие переговоры. Оказывают сопротивление — пулю иди гранату им в подарок. И пошли себе дальше.
Скорее всего, часть младших командиров (сержанты, старшины) и большинство офицеров окажет нам яростное сопротивление — они же фанатики и будут драться до конца. Уговаривать никого не нужно: хотят умереть за своего Императора — пусть умирают: добиваем их гранатами и всем, что у нас имеется. А всем сдавшимся мы гарантируем жизнь — об этом следует сразу же громко и четко объявить. И пусть тогда сами солдаты делают выбор…
План был, в принципе, ясен и понятен, и особого возражения не вызывал. Главный вопрос заключался в том, сможет ли наш ударный отряд быстро ворваться в крепость и уничтожить (или захватить) японские орудия. Японский гарнизон насчитывал, по приблизительным прикидкам, не менее трехсот человек, все — хорошо обученные и очень дисциплинированные солдаты, а офицеры — в большинстве своем фанатики, бесконечно преданные Императору. Если, не дай бог, сражение затянется, нашим ребятам придется очень туго. Поддержать мы их сможем только в том случае, если они взорвут артиллерийские орудия, иначе самураи сожгут нашу бронетехнику еще на подходе. И тогда тяжелых потерь уже не избежать…
Взоры присутствующих обратились к поручику Елизарову и есаулу Евдокименко: что скажете? Какие у вас по этому поводу соображения? Это же вашим ребятам придется драться с противником (которого будет в несколько раз больше) и, если нужно, жертвовать своими жизнями ради общего дела.
Глава 21
Глава двадцать первая
Поручик Елизаров молча пожал плечами: надо — так надо, на то они и разведчики, чтобы всегда быть впереди, идти первыми. А к риску и смертельной опасности они давно привыкли — работа такая! Причем каждый сам ее выбирал, никого насильно в разведку не загоняли, наоборот, отбор был предельно тщательным и даже жестким… Его ребята — лучшие из лучших, и свой долг они знают.
Есаул Евдокименко тяжело вздохнул: ему совсем не хотелось отправлять своих казаков на эту крайне рискованную операцию — они не тому обучены. Вот если бы налететь на япошек конной лавиной, врубиться с ходу в их ряды, помахать налево-направо казачьей шашкой… Это да, это мы с превеликим нашим удовольствием, но драться с ними врукопашную в узких бетонных коридорах… Это совсем не то, к чему его ребята привыкли. Тут шашка (тем более — длинная пика) будет совершенно бесполезна, как и все навыки кавалерийского боя.
Но он прекрасно понимал, что другого выхода нет: у разведчиков людей мало, всего семнадцать человек, для захвата крепости никак не хватит, танкисты, артиллеристы, связисты и прочие «технари» для этого дела точно не годятся, пехотинцы не имеют должной выносливости и силы воли. Это казаков с малых лет приучают стойко переносить любые трудности, терпеть и не жаловаться (даже когда очень плохо и больно), и драться всегда серьезно и до конца… А что взять с этих вчерашних крестьян, мещан и ремесленников? Научили их в строю ходить и более-менее точно стрелять, ну, и слава богу! Для внезапного захвата крепости они точно не подойдут.
И Евдокименко твердо произнес:
— Я с ребятами сам пойду, тоже буду там. Вы, Дмитрий Михайлович, за нас не волнуйтесь — сделаем все, как надо. Если потребуется, мы эти самые амбразуры своею грудью закроем, чтобы танки подойти смогли. Это я вам гарантирую!
Дима кивнул: очень хорошо. Таким образом, план операции был согласован и утвержден, оставалось только привести его в исполнение. Обсудили еще
