Вали она еще острее чувствовала себя в школе вялым отщепенцем. На ходу Алиса залезла в телефон. Кто-то поставил ей лайк на фото – на днях она сфоткала себя в зеркале, дорисовав на стекле, прямо над головой, венок из маков. Это лайкал Глеб из 10 «А» – с ним у нее случился первый поцелуй. Но, во-первых, было мокро, а во-вторых, Глеб очень любил слово «якобы», и они расстались. К сожалению, сегодня, чтобы ощутить, насколько рыхла связь с другими людьми, достаточно поставить лайк.
В школе все как всегда: «бригада» Дэна стащила ланчбокс Володи и нарезала туда кактус с подоконника. У Володи из-за вытянутого подбородка со второго класса было прозвище Верблюд. А еще когда он эмоционально говорил, то слегка плевался. Вот такая особенность, и поэтому содержимое его ланчбокса вытряхнули в мусор и положили ему вместо завтрака кусочки кактуса с воткнутыми в них шпажками. В столовой все предвкушали Володин позор. Все, кроме Алисы. Она знала, что следующим объектом для насмешек будет она. Просто, в отличие от Володи, ей чуть лучше удавалось скрывать свои странности. Было страшно, но Алиса решила предупредить Володю о коварном плане Дэна и Ко. Но, увы, записку с секретной информацией перехватили, и со словами «стукачка» в ее шею кто-то пульнул влажный шарик из бумаги.
Уже через двадцать минут Алиса уныло ела свой ланч под взрыв хохота, который сотрясал стены столовой. Все тыкали пальцем в недоумевающего Володю, который с обреченной улыбкой вынимал из ланчбокса кусочки кактуса. Кроткого, неуместно улыбчивого Шишкина ненавидели, но никто не понимал за что. Володя, в свою очередь, терпеть не мог абстрактное мировое зло. Сейчас он встал, неловкими движениями собрал свои вещи и валкой походкой под раскаты дикого смеха покинул столовую с единственной ободряющей мыслью, что впереди – тест по алгебре.
Володя – гений точных наук. А вот Алиса так сильно боялась встречи с учительницей по алгебре, что на перемене решила проглотить две таблетки валерьянки. У этого преподавателя словно было недремлющее око, поэтому шпоры – не вариант. Дрожащей рукой Алиса достала блистер с успокоительным. Ну вот! Руки-крюки! Обе таблетки упали на пол. Если кто-нибудь вроде Дэна это заметил, к ней быстро прилипнет какое-нибудь прозвище вроде «Психушница-прусачка». Алиса совсем было растерялась, когда вдруг в коридоре с бесстрастным выражением лица появилась местная хэлс-готша Лола. Вот ей, казалось, было вообще глубоко пофиг, что о ней думали. У Лолы длинный заостренный нос, прямые волосы черного цвета и тонкие, как лезвие бритвы, губы. Она носила напульсник с надписью «Playdirty» [1], черный чокер с кольцом, белую рубашку с черными крестами и угольные smoky eyes. В школе говорили, что мать Лолы – потомственная колдунья, которая держит гадальный салон.
Девушка, не взглянув на Алису, остановилась рядом и наступила подошвой черных кроссовок на две злополучные таблетки. Лола вытащила из рюкзака блок для записей с клейким краем, написала что-то на бумажном неоново-желтом квадрате, приклеила его к стене, а затем с тем же безучастным выражением лица молча ушла. На листе корявым, гнутым почерком она вывела восемь чисел. Позже оказалось, что в тесте по алгебре было восемь вопросов. Числа на желтом листе были ответами.
«Почему она мне помогла? – задумалась Алиса после урока. – Ведь мы даже не здороваемся…» Но Алису всегда восхищала непосредственность этой фанатки ЗОЖ с видом вампирши.
У Лолы одна зависимость все-таки была – деньги. Ведь нужно оплачивать коллекционные шмотки, профессиональные фотосессии, посиделки в кафе с чеком выше среднего… За деньгами Лола и отправилась домой. Как обычно, прямо с порога ей в нос ударил резкий запах фимиама. Ее мать, которая звала себя матушкой Серафимой, сидела за дубовым столом и тасовала колоду выцветших гадальных карт. В канделябре на столе неровно горела свеча, рядом лежала запечатанная колода таро.
– Это тебе. Французские, – вяло обратилась к дочери матушка Серафима.
– Ты забыла, что уже было предупреждение? Я после первого же расклада сломала себе руку.
– Ну, как хочешь, – нехотя согласилась экстрасенша.
– Дома есть что-то съедобное?
Ответом было молчание. Лола отправилась на кухню и открыла холодильник, повеяло тухлым душком. На полке лежали старый кусок семги и стухшая заготовка для отбивных.
– Матушка Серафима – полная засранка, – процедила Лола сквозь зубы.
Она вытащила все съемные полки холодильника, погрузила их в ванну с водой, Fairy и уксусом. Этот едкий, но стерильный запах чистоты был всяко лучше тяжелого духа в квартире матушки Серафимы.
Помыв холодильник, Лола бесшумно вошла в гостиную, открыла крышку декоративного глобуса-бара, вытащила из него полупустые бутылки Red Daniels, сняла у глобуса дно и вытянула оттуда две рыженькие хрустящие купюры по пять тысяч рублей. Когда она захлопнула за собой входную дверь, матушка Серафима тихо промолвила, раскладывая засаленные карты: «Лишь бы не кололась».
Глава 3
Вова Бэтмен
После алгебры Алиса спустилась на первый этаж. У стенда с объявлениями толпилась ватага старшеклассников. Алиса выждала момент, когда прозвенит звонок, толпа рассосалась, и она подошла к стенду. Судя по объявлению, Шульц, миллионер и меценат школы, устраивал завтра конкурс для творчески одаренных подростков. Все это было как нельзя кстати, и Алиса отправила Вале фото с этой информацией в мессенджер.
Про Шульца в школе ходило столько нелепых слухов, что и не знаешь, чему верить. Его фото в ботанских очках висело на почетном месте в учительской. Он каждый год покупал для школы крутую технику, учителя говорили о нем с придыханием, и все твердили, какой он гений. Все это выглядело странно на фоне сплетен, что свой первый капитал Шульц сколотил на конных скачках в Дубае, а сейчас владел отелями духовных практик с какими-то весьма специфичными услугами. В общем, мир полон слухов. Но если Алиса выиграет в конкурсе, то наконец семья перестанет сокрушаться по поводу ее туманного будущего и невнятных увлечений.
Когда прозвенел звонок с последнего урока, Алиса вздохнула свободно, как и сидевший рядом Шишкин. Но Дэн и Ко опять принялись буллить несчастного ботана. Вова попытался нащупать рукой на спинке стула свой джемпер. Однако его там не оказалось.
– Дежурные! Анищенко! Павлов! Не размажьте грязь, как в прошлый раз! – напутствовала учительница, выходя за дверь.
– Ну что, сегодня у нас vip-клининг с эксклюзивной тряпкой! – иезуитским тоном произнес Дэн, кивая в сторону своей «шестерке» – Вите Павлову, который на глазах у всех отжимал над ведром с хлорированной водой некогда белый, как первый снег, Вовин джемпер.
Шишкин схватился за голову, Алиса произнесла шепотом:
– Вот сволочь.
