руку ему на плечо:
– Он – Веня Фридкес, а я – Птица! – Новый знакомый повернулся и шепнул Фридкесу на ухо: – Она то, что нам нужно. Муза ушла, муза пришла!
– Катись отсюда! – Фридкес с недовольной миной оттолкнул Птицу.
В слегка раздраженном состоянии рокер быстрым жестом спрятал передние пряди волос за уши и потер кончик носа. Эти нервные, порывистые жесты ему очень шли.
– Фридкес, покажешь ей носки? – спросил другой участник группы, с издевкой толкнув солиста в плечо.
Смех пронесся по залу гулким эхом. Птица дружелюбно улыбнулся Алисе:
– Ты идешь с нами? Мы во Fridays.
– Идет, – самоуверенно кивнул Фридкес, и этот заносчивый тон напомнил Алисе, что она уже 15 минут как должна быть на ИЗО.
– В другой раз. Мне пора на ИЗО, – бросила она через плечо и вынырнула из актового зала.
«Зачем я это сделала? Почему отказалась идти с ними?» – спросила себя Алиса.
Видимо, из-за слякотной погоды в кабинете ИЗО было всего два ученика. Препод объявил свободную тему, и все вздохнули с облегчением. «Веня Фридкес», – пронеслось в мыслях Алисы. Она нашла рокера в соцсетях. Долго вглядывалась в единственное фото в его аккаунте, где он сидел с акустической гитарой в руках в круглом вращающемся кресле, вероятно, у себя дома – у окна с отдернутыми занавесками, положив босые ноги на подоконник. Фридкес был так хорош на этом фото, так вдумчив и при этом внутренне свободен, что ей немедленно, в ту же секунду, захотелось срисовать это фото прямо с экрана айфона.
Алиса решила поработать акварелью и сделать свою версию снимка. Она писала быстрыми мазками кисти и видела образ рокера, словно пропущенный сквозь замысловатое витражное стекло. Впереди захихикали. Когда Алиса оторвала взгляд от картины, то заметила, как в приоткрытую дверь протиснулась косматая голова. Это был Фридкес.
– Вы еще долго? – Рокер игриво подмигнул Алисе.
Учитель ИЗО, милый бородач, который в это время вырезал что-то из бумаги, кивнул в сторону лохматой головы:
– Твой? Объясни ему, что у нас еще 30 минут до конца урока. А то я его постригу.
– А лично мне никогда не нравились бородатые, – хмыкнула голова и исчезла.
Препод закатил глаза. Девчонки, которые сидели за партой спереди, обернулись с одобрительными улыбками. Интересно, Фридкес будет ждать Алису полчаса?
После занятия Алиса выходила из дверей с сильно бьющимся сердцем.
Глава 5
Котосвидание
Фридкес, в черной косухе, ждал ее у окна, вальяжно облокотившись на подоконник. Его наряд для мерзлого ноября был весьма опрометчивым, но очень уж ему подходил.
– Покажешь мне, что ты нарисовала? – спросил рокер протяжно, задрав подбородок.
– В другой жизни. – Алиса пыталась подавить улыбку.
Она решительно зашагала по коридору. Фридкес обогнал ее и зашагал перед ней спиной вперед.
– Что? Это секрет? – На этот раз он улыбнулся в тридцать два зуба.
Алиса остановилась, прижав к груди картину.
– Ладно, – согласилась она, слегка нахмурив брови. – Покажу, но при одном условии.
– Если я тебя поцелую? – Он сделал шаг вперед, и Алиса почувствовала его запах – он пах дождем в летний зной. Ее пульс ускорился.
– Если покажешь мне свои носки. – Алиса произнесла эту фразу с ненужным волнением.
– Что? Прямо здесь показать? Хочешь узнать тайну моих носков?
Он встал перед ней во весь свой почти двухметровый рост. Натянул на лицо солидное выражение. Задрал одну ногу и стащил черный Dr. Martens, обнажив свой несчастный носок – домашней вязки, в финском стиле, с новогодним оленем.
– Довольна? Носки связала моя мама. Ну, – улыбнулся он, – я не хотел ее расстраивать.
У Алисы задрожал нос – она еле сдерживала смех.
– И блондинка бросила тебя из-за носков?
– Она лайкала меня, а не любила. Так что… в принципе, носки тут ни при чем, – с гневным смехом выдавил из себя рокер. – Может, найдем лучшее место, чтобы обсудить… мои носки? И, кстати, показывай уже картину!
Алиса развернула лист. Секунд пять Фридкес молча смотрел на акварель, а затем перевел взгляд на тонкие белые руки художницы. Он посмотрел на ее робко-покатые плечи, нежную россыпь веснушек вокруг носа, рыжие кудряшки… и растерялся. Но уже через несколько секунд Фридкес пришел в себя.
– Идем во Fridays?
– У меня есть идея получше. – Она ускорила шаг, и Фридкесу пришлось снова ее догонять.
– Что за идея? – не унимался рокер.
– А это секрет.
Она уже спускалась вниз по лестнице, и рокер с ней поравнялся. Когда они оба вышли из школы, Фридкес взял у нее из рук картину. Алиса была не против. Молча они прокатились две остановки до котейни. Это было тайное место силы Алисы. Здесь подавали дрянной кофе за бешеные деньги, но любимым это заведение делали хвостатые хозяева: приземистый манчкин, респектабельный скотиш-фолд, суровый мейн-кун и шоколадный рэгдолл. Да, главенствовали в этом заведении коты и кошки. Перед входом в котейню Фридкес исполнил короткую пародию на учтивый жест кавалера, открывающего дверь перед дамой.
– Куда ты меня притащила? – Рокер ошеломленно разглядывал интерьер кафе.
Усатые взбирались на гостей, прыгали по декоративным деревьям, лезли в мягкие подвесные домики и всем своим видом демонстрировали, что хозяева в этом кафе они, а не кто-нибудь еще.
– Мой кот – социофоб, – сказала Алиса, когда они заняли столик. – А еще он ест оливки. Без косточек.
– Тебе мало своего кота-социофоба, любителя оливок? И что мы будем делать в этом кошачьем царстве? – Фридкес сморщил нос, но его недовольство было скорее напускным.
– Ты бы хотел, чтобы Галлахеры помирились? – Алиса взяла инициативу в разговоре на себя. К таким радикальным мерам она прибегала лишь в редких случаях, но, как правило, это было хорошим способом скрыть волнение.
– Я думал, что об их существовании знают только чуваки из девяностых. Ну и я. – Фридкес все еще оглядывался по сторонам и дернулся от неожиданности, когда мейн-кун Карабай прыгнул ему на плечо. – Ах ты, наглая котяра, – сказал он, почесывая коту подбородок. – Конечно, было бы круто снова увидеть их вместе. Лиам хочет этого больше. Я думаю, он очень человечный и фантастически крутой. – Рокер помолчал немного и принял задумчивый вид, а затем придвинулся ближе к Алисе. – Слушай, эта картина… как ты смогла так точно передать, что я чувствовал в тот момент?
Алиса смутилась и покраснела под его пронзительным взглядом. Она не знала, что ответить.
– Какие-то вещи очень трудно объяснить. Это просто пришло из ниоткуда – образ, как рисовать, краски… – Ей стало неловко, и она решила сменить тему: – Почему ты надел носки с оленем? А потом еще и согласился
