протянул мне руку, которую я крепко пожал. — Я знал, что с вами можно иметь дело. Вот ваши деньги!
Он чуть прищелкнул пальцами, и один из его телохранителей вытащил из кармана плотный конверт и положил на стол.
Я кивнул Мамаду, и тот взял конверт в руки, надорвал его и продемонстрировал содержимое — стопку крупных купюр, после чего сунул конверт в мой саквояж.
— Пересчитывать не будете? — уточнил Белафре.
— Нет, в этом вопросе я вполне вам доверяю, — улыбнулся я, прекрасно понимая, что сейчас ему нет смысла меня обманывать. Мы лишь на первой стадии игры.
— Тогда назначим вторую встречу? Сколько еще брусков вы желаете продать?
— Пожалуй, еще три бруска… — задумчиво протянул я. — По той же цене вас устроит? А дальше поглядим…
Белафре чуть задумался, потом кивнул:
— Что же, согласен. Все происходит постепенно, не так ли месье Ганьер.
— Именно так, — подтвердил я, — доверие — штука сложная, оно возникает лишь со временем. Проведем несколько мелких сделок, а там, кто знает, может быть, договоримся и о более крупной партии…
Конечно, я блефовал. У меня в тайнике осталось всего три бруска, но Белафре не должен был об этом знать. Путь считает, что у меня в запасе куда больше золота, тогда, как минимум, вторая сделка тоже пройдет без проблем.
— Тогда до следующего раза?
— Мадам Бинош известит вас о времени и месте. Назначим нашу встречу примерно через неделю. Что скажете?
— Меня это устраивает, — кивнул Белафре. — Так и поступим… да, вот еще что…
Он чуть замялся и внимательно посмотрел на меня.
— Слушаю внимательно!
— В городе ходят слухи, что некий русский офицер застрелил Карбона.
Я неопределенно пожал плечами.
— И что с того?
— Если вдруг встретите этого офицера, передайте ему, что никто претензий предъявлять не будет. Место Карбона в организации уже занял другой. Офицер поступил по совести, лишнего не взял. Карбон сам виноват, что принял заказ на его голову. Таково мнение уважаемых людей.
— Рад слышать, — хоть в этом повезло, а то на меня и так охотится слишком много народа.
— И еще передайте ему, что если он захочет сотрудничать, то это можно обсудить. В Марселе нынче много работы, каждому найдется достойное его ума и способностей дело.
— Я обязательно передам ваши слова тому офицеру… если, конечно, увижу его…
— Вот и славно!
— Приятно было иметь с вами дело, месье, — я протянул ему руку.
— Взаимно. Передавайте привет Камиль!
— Всенепременно!
Попрощавшись, мы с бойцами вышли на улицу и прошли к авто. Эта сделка, как я и предполагал, прошла легко. Но вот в следующий раз все же нужно будет поберечься.
Миллер сорвал авто с места, едва мы сели в салон. Никто нас не преследовал, никто не пытался помешать. Машина с рыком тянула в гору, Иван Иванович тщательно объезжал препятствия, и через три четверти часа мы вернулись в Марсель.
* * *
Вечером мы вновь выехали из дома, на этот раз на грузовичке. Иван Иванович правил, я сидел рядом, а в закрытом кузове лежал связанный Казак-Платов, которого сторожили сразу трое: Мамаду, Федор и Петр.
Вся команда в сборе! Многовато? Но больно уж опасный тип этот Казак, и рисковать, что он каким-то образом вывернется и сбежит, я не хотел.
До этого несколько часов я провел, изучая дневник Платова. Там было столь много интересного, что некоторые страницы я вырвал и оставил себе. Авось, пригодятся! Полиции с лихвой хватит и того, что осталось.
К слову, все, что касалось мадам «А», я тоже из дневника изъял. Нечего ажанам совать свой нос в дело о моем потенциальном наследстве, пусть довольствуются тем, что я им на блюдечке отдаю убийцу агентов.
Конечно, ни к департаменту полиции, ни к тюрьме мы не поехали, а направились прямиком… к дому следственного судьи Маршана.
Я прекрасно понимал, что не доставлю ему приятных минут своим визитом, но пусть потерпит. В конце концов, мы оба за правосудие, пусть и понимаем его несколько по-разному.
В этот раз, учитывая плотный график Маршана, мы приехали позже и ждали недолго — какие-то полчаса. Увидев сутулую фигуру следственного судьи, шагавшего по вечерней улице, я даже немного ему посочувствовал — вряд ли этой ночью ему удастся поспать.
Когда Маршан поравнялся с припаркованным у обочины грузовиком, я выскочил из кабины и приветственно приподнял кепку:
— Доброго вечерочка, уважаемый!
Из кузова уже выбрался Федор, перекрыв таким образом путь к отступлению. Впрочем, следственный судья и не думал бежать.
— Опять вы? — недовольно спросил он. — Мы же обо всем уже поговорили. И решили, что как только будут у вас на руках убийца и доказательства, тогда и приходите! Сейчас-то вы зачем явились? Ничего нового я вам не сообщу!
— Собственно, — улыбнулся я, — хотел сказать, что я уже выполнил свою часть сделки.
— Выполнили? — не понял Маршан. — Каким это образом?
— Убийцу я поймал, он сейчас находится в кузове этого грузовика. А вот и доказательства, — ловким жестом фокусника я вытащил из кармана дневник Платова и вручил его следственному судье.
— Преступник здесь? — не поверил он, и взяв дневник, уточнил: — Что это?
— Требуемые вами доказательства, — улыбка все не покидала моего лица, — собственноручно им написанные, со всеми подробностями… и не только об этом деле. Думаю, вскоре вас ждет повышение. Вы сможете раскрыть сразу множество дел, некоторые из которых даже убийствами не считались, а были ошибочно приняты за несчастные случаи. Вот только месье Платов — так зовут нашего убийцу, большую часть записок сделал на русском языке, так что вам придется найти толкового переводчика. Впрочем, есть кое-что и по-французски. Вот, взгляните на этот пример, чтобы не сомневаться, что я зря отнимаю ваше время!..
Я открыл дневник на нужной странице, где речь шла о ликвидации помощника министра Франции. Одно из тех дел, которые не расследовали. Полиция приняла его смерть за последствия сердечного удара.
Несколько таких дел, в основном связанных с французами, Казак описал на сравнительно хорошем французском языке.
Маршан вчитался в текст и глаза его в буквальном смысле полезли на лоб.
— Что?.. Не может быть!.. Невероятно!..
— А вот и про убийство агентов, — я взял дневник из его рук и пролистал его почти в самый
