Вы опять сменили облик, месье?
— Пришлось. Обстоятельства так сложились.
— Этот вид идет вам куда больше предыдущего…
— Благодарю вас за заботу о детях, — я протянул ему двести франков. — Являлся ли кто-то с вопросами?
— Нет, — покачал он головой, — тот крупный человек с бородой был единственным. После него никто не приходил.
— Ну и слава Богу, — по-русски прошептал я.
— Что, простите? — не понял мэтр.
— Ничего, — я вновь перешел на французский, — я забираю детей, нашел им хороший дом.
— Рад за них, — Поль говорил искренне. — Эти детишки мне приглянулись. Они смышленные, живые, весьма воспитанные. Рад, что их будущее определилось!
Мы дружески распрощались, Лиза и Петенька тем временем спустились вниз. Девочка держала в руках саквояж.
— Значит так, — я осмотрел их одежду и остался доволен — вещи были крепкими и теплыми, — сейчас мы поедем в один дом, там вы будете жить…
— Но, дядя Коля, — перебила меня Лиза, — мы думали, что будем жить с вами!
Голосок ее дрожал от волнения, губы были плотно сжаты.
— Специфика моей работы не позволяет подвергать вас опасности, — начал было я, но девочка вновь не дала мне договорить.
— Вы нас бросаете!
Я видел, что ей страшно и очень обидно. Это передалось и Петеньке. Он держался изо всех сил, стараясь выглядеть опытным мужчиной, но слезы предательски потекли из его глаз, и он быстро вытер их рукавом.
— Нет, милая, я вас не бросаю. Я буду рядом, но жить вы станете с Ларисой Пантелеевной и Иваном Ивановичем, а так же с их сыновьями. Поверь, там вам будет лучше, чем со мной. Лариса Пантелеевна позаботится о вас как следует!
— Но мы хотим с вами… — едва слышно прошептал Петенька.
Лиза крепко держала брата за руку, он доверчиво прижимался к ней. Оба с надеждой смотрели на меня, но мне нечего было им сказать, кроме того, что уже было сказано.
— Вопрос решен. Идем вниз, Иван Иванович ждет!..
Все прошло не так гладко, как я желал, и все же я надеялся, что со временем дети успокоятся. Под женской опекой им и правда будет куда лучше — это очевидно. А что я мог дать, кроме постоянного ощущения опасности?..
Но я все же отчетливо чувствовал их упрямое недовольство.
Впрочем, с Иван Ивановичем они поздоровались вежливо и назвали свои имена, и тот им улыбнулся как родным.
Пока ехали к дому, Петенька с любопытством глазел в окно, а вот Лиза была мрачна и нахмурена, но более не поднимала тему переезда.
Лариса Пантелеевна ждала детей с самого утра. Увидев машину, заезжавшую во двор, она выбежала из дома и сама распахнула дверцу авто.
— Ох, мои хорошие! Худые-то какие! Вылезайте скорее, я пирогов напекла! Буду вас кормить!
Она с таким пылом обняла ребятишек, что я увидел, как лицо Лизы постепенно меняется. Каменное выражение пропало, и проступило что-то новое — мягкое и живое, пусть и слегка растерянное. А Петенька так вообще радостно вскрикнул:
— Я очень люблю пироги!
— Вот и славно, пойдемте в дом, познакомлю вас с мальчиками…
Они ушли, а мы с Миллером остались снаружи.
Иван Иванович закурил.
— Спасибо за детей, — сказал я.
— За такое не благодарят, Николай Владимирович. Если мы — русские отвернемся друг от друга, тогда и наступит конец света. Пока мы вместе, мы — сила!
Он докурил, бросил окурок на землю и носком сапога затушил его.
Я взглянул на небо. Солнце стояло высоко. Время.
— Пора выдвигаться на встречу с Белафре. Постараемся удачно продать наше золото!
Глава 15
Мы выехали через четверть часа. Миллер сидел за рулем, а в салоне разместились я, капрал Файе и Петр. Разумеется, все при оружии. Саквояж с одним бруском золота лежал у меня на коленях. Федор остался стеречь пленного Казака.
Пока Иван Иванович рулил к месту встречи, Мамаду отчитывался о своих успехах. Склад жирного Гавра он нашел без проблем по номеру ангара, который сообщил нам Роже. Вот как паренек узнал точный номер — интересный вопрос! Думаю, у него была возможность каким-то образом проникать на территорию комплекса. Мальчишки — любопытный народ, везде суют свой нос и находят такие дыры в системе безопасности, о которых взрослые и подумать не могут, а Роже и его компания вообще были те еще сорвиголовы.
Склад у Гавра был сравнительно небольшим, поэтому за один заход легко можно было вывести все, что там хранилось. И сенегалец уже предложил вполне рабочий план, как это дело провернуть. Он по моему совету постарался навести дружеские отношения с другими ночными сторожами, и выяснил, что время от времени там работает пара стариков, которых взяли от безнадеги, чтобы хоть кто-то выполнял обязанности охранников, даже фиктивно. И эти старики весьма охотно прикладывались к бутылке, а потом обычно попросту спали в будке у ворот. И в следующую смену Мамаду будет работать именно с этой парочкой. Отличный шанс пробраться на территорию, предварительно споив обоих дедов — эту часть плана сенегалец обещал взять на себя.
Великолепные новости!
Вскоре дорога пошла под уклон, слева и справа сплошной стеной потянулись скалы, а впереди время от времени мелькала синяя морская гладь.
Машина остановилась.
— Мы на месте, — сообщил Иван Иванович, повернувшись вполоборота, — вот она, старая береговая батарея!
Я глянул в указанном направлении и увидел каменные развалины, некогда служившие защитным редутом, находящимся на скалистом мысе и прежде полностью контролирующим прилегающее побережье. Сейчас же батарея была совершенно бесполезна в военном плане — все орудия давно демонтированы, а немногочисленные постройки заброшены. Вот только место это оказалось вполне пригодным для контрабандистов. Живописная небольшая бухточка между мысом Мальмуск и оконечностью полуострова Эндум позволяла причаливать небольшим судам и лодкам, а протоптанные тропы и старая дорога были вполне пригодны для перевозки тайных грузов.
— Можно подъехать ближе? — спросил я шофера.
— Вполне, но если там засада — я не смогу быстро развернуть автомобиль. Дорога слишком узкая, вокруг большие камни. Разворот можно сделать только на территории самой батареи — там должно быть достаточно места.
Машины Белафре видно не было, но если он проехал к руинам, то я и не смог бы увидеть ее отсюда — слишком много естественных препятствий.
— Езжай вперед! — решился я.
Все
