людей было шагов двадцать, но я не слышал ни слова из их разговоров, видел только тлеющие во тьме огоньки папирос, когда чуть высунулся из своего укрытия, чтобы оценить обстановку.
Знакомиться близко с бойцами Лучиани, если это были именно они, я сейчас не собирался. Поэтому углубился во двор и постучал в первую попавшуюся дверь. Долго не открывали, потом послышался приглушенный мужской голос:
— Чего надо?
— Плачу десять франков, если разрешите выбраться на вашу крышу!
Мужчина задумался, потом скрипнул замок и дверь чуть приотворилась.
На меня смотрел пожилой человек в ночной сорочке и колпаке. Видно, я потревожил его сон.
— Деньги вперед! — потребовал он.
Я вручил ему купюру и уточнил:
— Смогу с вашей крыши перебраться на соседнюю, уважаемый?
— Да весь квартал там пройдете, — подтвердил тот. — Бежите аль от кого?
— Нет, прогуливаюсь перед сном.
— У каждого свои причуды, — пожал он плечами, — идите за мной!
Мы прошли сквозь коридор и поднялись на второй этаж.
— Сверху кольцо, дерните его, мне не дотянуться!
Мне даже подпрыгивать не пришлось — я легко достал до массивного кольца над головой и потянул на себя, открывая люк на чердак и одновременно опуская вниз раскладную лестницу.
— Дальше вы как-то сами, — глянул на меня старик, — тяжело мне туда-сюда… там оконце есть, через него на крышу попадете. Только прикройте его потом за собой покрепче, а то чайки налетят, засруть все… тут у нас не чайки — слоны! Сруть и сруть, сруть и сруть!..
— Понял, — прервал я его причитания, — закрою крепко, не волнуйтесь!
— Ну и слава Богу, — успокоился хозяин дома, — идите уже себе, а то мне спать пора…
Милый народ — жители Марселя. Иногда до ужаса мнительные, а через минуту — сама наивность. Впрочем, обманывать старика я не собирался, и сделал ровно так, как он велел. Забрался по лестнице на чердак, еле сориентировался там — помог лунный свет, пробивавшийся сквозь то самое единственное окно. Дошел до него, пару раз споткнувшись, открыл, выбрался на покатую крышу, и закрыл окошко снаружи, как и обещал.
Луна как раз вышла из-за облаков и освещала ночные крыши города, улицы, переулки… шум моря раздавался где-то впереди.
Большинство окон домов плотно занавешены в целях светомаскировки, а редкие газовые рожки уличных фонарей горели тусклым сиреневым цветом. По холодному зимнему небу изредка шарили лучи прожекторов, высвечивая клубы густого паровозного дыма от вокзала Сен-Шарль, где вереницы эшелонов круглосуточно везли колониальные войска и снаряжение на фронт.
Вдалеке за остроконечными черепичными крышами старого города виднелся мрачный шпиль базилики Нотр-Дам-де-ла-Гард, возвышавшейся и доминирующей над всем Марселем. Со стороны порта слышался глухой стук лебедок, окрики рабочих, пароходные гудки.
Ветер доносил до меня ароматы дешевого угля, сырости, мазута и жареных каштанов.
Я осторожно пошел вперед, стараясь не свалиться с покатой крыши. Вскоре перебрался на следующую, потом еще на одну, и через некоторое время уже миновал импровизированный блок-пост внизу на улице.
Для надежности пройдя еще несколько крыш, я нашел возможность спуститься по водосточной трубе, оказавшись в очередном дворике, а уже через минуту — на весьма оживленной даже по ночному времени улице, где быстро нашел такси.
Добравшись до дома, я с удовольствием увидел, что Зуевы надежно несут охрану периметра. Едва войдя в калитку, тут же за моей спиной образовалась фигура Петра с пистолетом в руке. Федор же обозначил свое присутствие чуть впереди.
— Командир, все спокойно.
— Пленник на месте?
— Куда ему деваться — сидит себе, где оставили…
Я не стал рассказывать о нападении в отеле. Об этом доме корсиканцы пока не знали, но я не исключал, что по примеру Казака, они рано или поздно выйдут и на комнаты мадам Бинош.
— Спите по очереди, — посоветовал я, — завтра один из вас мне понадобится на выезде, второй останется сторожить пленника…
— Сделаем!..
Предстояла пробная сделка с Белафре, и я хотел иметь при себе как можно больше людей, но и Казака без присмотра оставлять не собирался.
Отчего-то я был уверен, что Белафре проведет сделку как договаривались, без подводных камней. Сумма там была на кону не самая крупная, а перспективы для дальнейшего сотрудничества вырисовывались интересные. Так что я думал взять с собой Мамаду, одного из Зуевых, да Иван Ивановича в качестве шофера.
Поэтому со спокойной душой я ушел в свою комнату, привел там постель в порядок после визита Казака, лег и мгновенно уснул.
* * *
На этот раз мы договорились встретиться с Белафре в более уединенном и малолюдном месте, в стороне от лишних глаз. Наше дело не терпело суеты.
До этого я поговорил с мадам Бинош и попросил у нее совета. Мадам подумала и предложила заброшенный форт на Корнише, чуть южнее на побережье. Оборонительные укрепления на скалистом берегу были слишком старыми и ныне пустовали, поэтому это место идеально подходило для тайной встречи. Туда можно было с удобством подъехать на машине по грунтовой дороге сверху.
Конечно, и засаду там было устроить легче легкого, и путь отхода имелся всего один — все та же грунтовая дорога. Если ее перекрыть, то уйти можно будет только морем, а лодки у меня не имелось. И все же…
Маловероятно, что Белафре захочет ограбить меня сегодня. Нет, он все сделает честно, потому как это лишь проверочная сделка. Он понимает, что основной куш еще впереди, но чтобы его получить, нужно обрести доверие.
Поэтому я дал свое согласие и мадам устроила нам встречу.
С утра, пока было время, я вместе с Миллером съездил в отель «Гнездо грифона» и забрал детей.
Петенька уже выздоровел, выглядел свежим и бодрым, а Лиза откровенно скучала, запертая в четырех стенах. Но обещание свое не нарушила, на улицу не выходила, томилась, но терпела. На них были надеты недорогие, но новые и вполне качественные вещи — мэтр Поль выполнил свое обещание и позаботился о том, чтобы слегка обновить их гардероб. Судя по всему, и кормили детей весьма обильно. Мне показалось, что они слегка поправились.
Увидев меня, оба закричали от восторга и бросились мне на шею.
— Наконец-то! Дядя Коля! Мы с Петенькой соскучились!
— Собирайтесь, — улыбнулся я, — вы переезжаете!
— Ура!..
Пока ребятишки складывали в саквояж свои немногочисленные пожитки, я спустился вниз и отыскал мэтра Поля.
Тот, увидев меня, озадаченно приподнял левую бровь.
—
