щепотку переносицу: неужели Олег через шефа всё это устроил?
Сама же и усомнилась: Петр Гаврилович человек, конечно, с причудами, но опуститься до мелких пакостей… это вряд ли. Он всегда хорошо ко мне относился и даже восхищался моими первыми работами. Скорее всего, Олег поднял старые связи: кому надо пригрозил, а кого-то мог и подкупить. С общественностью в этом смысле у него всё налажено.
Прикусив губу, я принялась напряженно думать. Сомнений, что всё это устроил Олег почти не осталось. Больше некому. И арендодатель поэтому мне не отвечает, а если я напишу в инспекцию, то начнется бумажная волокита.
Я вскочила с кровати и в бешенстве заметалась по номеру. Ни одного цензурного слова в адрес бывшего мужа не находилось. Вот весь он в этом! Исподтишка, из кустов наносит удары. Даже и не удары, а мелкие щипки. Ничтожный лицемер. И трус.
Желание вывести на чистую воду вспыхнуло еще сильнее. Я еле сдержалась, чтобы немедленно ему не позвонить. Нет, нужно действовать по-другому. Пусть лучше думает, что я настолько испугалась, что просто забилась в угол и сижу там, трясусь. Он выжидает, когда я приду на поклон.
А что если я пойду не к Олегу, а напрямую к Петру Гавриловичу?
И что? – спросила я саму себя. Как ты себе это представляешь? Вот сидит Петр Гаврилович, который может быть, еще и в этом участвовал, а ты ему жалуешься на своего подлеца-мужа. Как это выглядит?
Правильно. Выглядит это, как будто пришла брошенка, которая только и умеет жалиться. Еще неизвестно, что там ему наболтал Олег, когда разводился. Петр Гаврилович вряд ли оценит. Он не любит неудачников. И неудачниц тоже.
Значит, я должна показаться ему совсем в другом качестве. И желательно так, чтобы он оказался заинтересован нашей встречей. Прийти с пустыми руками невозможно…
И вдруг я буквально подпрыгнула на месте. Схватив телефон, залезла в соцсеть и нашла старый фотоальбом. Фотографии мелькали одна за другой. Мысленно я молилась, чтобы та самая сохранилась. Вот она!
Года два назад в загородном доме Петра Гавриловича, на его юбилее.
Шеф запечатлен рядом с розарием, а на руках у него карликовый пудель Мирон. Мироша, как его называл хозяин. И Петр Гаврилович, и его любимец с абрикосовой шерстью и круглыми черными глазками радостно улыбались в объектив.
Я увеличила фото. Всмотрелась внимательнее и, не откладывая в долгий ящик, поехала в магазин.
На следующий день, обустроившись в миленькой однокомнатной квартирке, я застелила клеенкой стол, расставила краски и принялась наносить на холст основу.
К утру с круглого панно на меня глядел озорной и очень-очень живой Мироша. Шерстка переливалась на солнце, как переспелый абрикос. Так и хотелось ее погладить. Но самое главное, песик был неуловимо похож на своего хозяина, и именно этим я собиралась Петра Гавриловича подкупить.
Портретов Мироши у него, скорее всего, много. Но вот такого фактурного и реалистичного может и не быть. Собакен, как будто грозился спрыгнуть с холста и весело залиться лаем, выпрашивая вкусняшку.
Осталось только доставить картину.
Глава 39
Глава 39
Олег
Бензина еле хватило, чтобы дотянуть до неизвестной автозаправки.
Он ездил загород. Есть там одно любимое местечко – заброшенная усадьба. Когда-то роскошная дача царского чиновника, а ныне ветхий фасад, за которым рухнувшие балки и перекрытия, голые кирпичные стены, из которых торчат, как мертвые пальцы куски арматуры, еле различимые росписи и останки печек с разбитыми изразцами.
Осенью усадьба выглядела еще более печально. Словно нищенка в лохмотьях, у которой нет уж сил выпрашивать себе подаяние. Смирилась, сидит в кустах среди жестяных смятых банок и битых бутылок, и терпеливо ждет своей погибели.
Любил здесь бывать из-за воздуха, который был пропитан воспоминаниями. Вдыхая прелый запах листьев, Олег силился вызвать к жизни картинки из прошлого. Но всё вокруг казалось пустым и мертвым.
В душе тоже была пустота. И он точно знал, кто за это ответственен. Вынув из кармана пальто телефон, посмотрел время, а заодно в сотый раз убедился, что звонка, которого он так ждал, не было.
Она сама виновата, - подумал Олег, прикрыв набухшие от недосыпа веки. Это она первая опечатала все двери, ведущие к ней. А теперь, когда он ждет от нее просьбы о помощи, получает лишь презрительный игнор.
Больше всего задевало, как она демонстрирует абсолютное отсутствие его в ее жизни. Будто он пустое место. Эта отстраненность больно жалила. Словно под одеждой оказался юркий муравей, укусы которого не дают покоя. Они почти безболезненны, но волдырь постоянно зудит, и рука сама собой тянется расчесать его в кровь.
Бензин, щекоча ноздри маслянистым запахом, тугой струей лился в бак. Заправщика здесь не было, пришлось под дождем самому возиться с автоматом. И в этом он тоже винил Полину. Из-за нее он оказался в этой глуши.
С тех пор как она вернулась, не проходила и часа, чтобы он о ней не думал. С момента, когда он в последний раз видел ее в кафешке – обрюзгшую, растерянную – больше о ней не вспоминал. Теперь же, она в мыслях постоянно.
Так было с ним однажды в детстве, когда он грезил кроссовками Найк. Пока родители не купили, не мог успокоиться.
«Пистолет» щелкнул, обозначив, что бак полон. Олег, брезгливо отстранившись, повесил его на место и направился к кассе. Гонял в голове одну и ту же мысль: ну не могла же она, в самом деле, его разлюбить? Это же бред! Однако чем больше проходило времени, тем меньше становилась уверенность, что Полина набивает себе цену.
Значит, не простила. Поиграла как кошка с мышкой, насладилась его унижением в роли безответно влюбленного пастушка, выставила его идиотом, и решила, что довольно?
Нет уж. Коготок увяз, всей птичке пропасть… Нельзя влезть в мышеловку и, нажравшись сыра, сбежать. Глупенькая Полина. Возомнила, что сможет с ним тягаться. Но опечатанная мастерская – это только цветочки.
Из кармана снова заиграло. Этого звонка он ждал не меньше, чем женщины, от которой лихорадило.
– Олег Павлович, - зарокотал в ухо мужской голос. – Ваши подозрения оказались небеспочвенны. Я всё проверил. Художницы Лионель не существует. Нет никаких сведений, фотографий, записей в реестре. Ничего. Копаем дальше? Какие-то еще указания будут?
– Пока отбой. Все документы передашь мне в офисе.
Черный автомобиль зарычал и выпрыгнул на трассу. Нащупав уязвимое местечко, Олег почувствовал возбуждение.
* * *
Полина
Памятуя о том, что Петр Гаврилович любит классику, оделась я соответствующе. Шерстяное
