ворованных картинах! Лионель – мошенница! Империя лжи рухнула! Шедевры? Подделки!
Лента новостей перед моими глазами посерела.
Глава 43
Глава 43
Олег
Снова и снова он включал интервью с Клавдией на фоне картин, которые, надо сказать, она переписала мастерски. Бог явно не обделил ее талантом, и если бы жизнь сложилась по-другому, то не пришлось бы на старости лет участвовать в сомнительных мероприятиях ради того, чтобы выручить хоть немного денег.
Фотографы щелкали затворами, вспышки летели Клавдии в лицо, заставляя ее щуриться. По случаю своего триумфа она даже попыталась привести себя в порядок. Рыжие волосы были аккуратно приглажены и заколоты невидимками с бабочками, губы переливались перламутром, а неровные стрелки, нарисованные, очевидно, дрожащей рукой, должны были придать взгляду трагичность.
Легенда была продумана до мелочей. Клавдия рассказала, что долгое время находилась в отъезде, жила у сестры в Архангельской области. Искала там покоя и душевного уединения.
Да, раньше она творила под именем Лионель. Почувствовав, что наступил творческий кризис, покинула высасывающий силы мегаполис, и переселилась в почти заброшенную деревню. Пряталась там больше года. Ничего не писала, но картины, которые были созданы много ранее, сохранила.
– К примеру, нашумевшие Черные лилии… - голос Клавдии на секунду прервался, словно она вспомнила самые тяжелые моменты из своей жизни. – Я успела набросать лишь эскиз… Это случилось, после того как у меня погиб сын.
Глаза женщины подозрительно заблестели: вот-вот сорвется слеза.
Олег мысленно поаплодировал: в этой спившейся тетке умерла не только художница, но и актриса.
– Разве могла я знать, что у меня украдут мое! Выстраданное! Оплаканное кровью и слезами! – возвысила она голос и потрясла в воздухе кулачками.
«Как бы не переиграла», - поморщился Олег. И словно в подтверждение его опасений, какой-то вертлявый парнишка фальцетом спросил:
– Простите… Но где доказательства? Эскизы? Может быть, фотографии процесса работы?
– Разве этого мало? – дрожащий палец указал на картины, где красовалась подпись. – Ах, мало? Да, я понимаю, в нынешнее время, когда возомнившие себя творцами самозванцы лезут из всех щелей, как тараканы, нужно запастись против них оружием. Этим оружием выступает мой талант! Но если вам нужные еще и вещественные доказательства, то вот!
Неуловимым движением Клавдия вытащила из-за кресла эскиз Черных лилий. Олег передал его накануне.
Зал ахнул. Вспышки замелькали с удвоенной силой. Клавдия, потрясая картоном, явно наслаждалась триумфом. Похоже, она уже искренне верила в то, что создала эти картины. Окончательно ушла в свою реальность, где она успешная художница, а ее работы выставляют в лучших залах. Неловкость и сомнения покинули, вкус победы и сладостное ощущение всеобщего восхищения пьянили не хуже хереса из «Колокольчика».
– Вы готовы встретиться лицом к лицу с той, кто присвоил ваше имя? – послышался женский голос.
Клавдия вскочила на стул. Некогда белые, а теперь покрытые пятнами кроссовки, вызывающе лезли в глаза.
– Да! Пусть выйдет! Пусть ответит! Вот она я! Я не прячусь. А она, как крыса из чулана присвоила то, что по праву принадлежит мне, но не нашла в себе смелости показаться людям!
Зал взбудоражено загудел, захлебнулся настоящей и будущей сенсацией.
* * *
Полина
К полудню интернет-война достигла своего апогея. Хейтеры, подстрекаемые анонимными комментариями, набросились на меня со всей силой. Телефон разрывался от угроз и требований объяснить, что происходит. Галерея, где еще два дня должна была продолжаться моя выставка, объявила санитарный день и закрылась.
Я чувствовала себя загнанным зверем, окруженным разъяренной толпой, готовой разорвать на куски. "Убийца таланта", "воровка", "лживая тварь" – эпитеты, повторяющиеся в сотнях комментариев, били наотмашь.
Открыв на ноутбуке видео, я сделала скрины и максимально увеличила изображения. Сходство было поразительным. Я снова и снова вглядывалась в искаженное от восторга лицо неизвестной мне «Лионель». Кто ты такая?
Соцсети кипели от обсуждений, а хэштег #ЛионельПлагиат стал вирусным. В комментариях мелькали самые разные предположения. Начиная от того, что Лионель действовала не одна, а с группой соучастников и, заканчивая, конспирологией, что никакой Лионель не существует вообще, а весь этот пиар на костях был задуман заранее.
Устав от звонков, я отключила телефон, чем вызвала очередную бурю подозрений и домыслов. Впрочем, отличить теперь правду от лжи никто бы и не сумел. Как это часто бывает, ситуация уже начала жить своей жизнью.
Тут же появились странные эксперты, которые давали бесчисленные интервью и важно утверждали, что у них всегда были сомнения, что они подозревали нечистое, а почему не говорили? Так не хотели вмешиваться, доказательств-то на руках не было. А теперь есть.
«Поля, ты где? Я не могу до тебя дозвониться!» - печатала капслоком Дина.
Я видела ее сообщения с ноутбука.
«Я ищу адвоката. Ты как? Хочешь я приеду?»
Динка, Динка, верная моя подруга… Я проглотила ком в горле и быстро набрала сообщение, в котором попросила не беспокоиться и, конечно, не срываться с места.
«Я разберусь со всем сама. Не переживай, пожалуйста», - написала я вдогонку.
«Что ты задумала???»
Но я ответила смайликом с поцелуем и вышла из чата.
* * *
Леон
Проводив к столику, хостес ненавязчиво отошла, оставив его наедине с видом на город. Серое небо устало лежало на крышах домов. Нависая своей громадой, заглядывал в окна величественный Исаакиевский собор. Его купол казался почти осязаем.
По привычке Леон всмотрелся в детали. Который раз поразился скульптуре, застывшей в вечном молчаливом богослужении. Лица ангелов были сосредоточены и спокойны, словно они наблюдали за городом из вечности.
С трудом оторвавшись от завораживающего зрелища, взглянул на часы. До назначенного времени оставалось всего двадцать минут. Двадцать минут до того момента, как он сможет увидеть ее. Не на экране, не на фотографиях, а в реальности.
Он ощутил, как ускорился пульс. Десять минут. Часы притягивали взгляд каждую минуту, он считал секунды до наступления момента, когда в дверях появится она. Пять минут. Леон глубоко вздохнул, стараясь успокоиться.
Сейчас она появится. И обязательно в том самом платье, которое было на ней в день открытия выставки. Вишневые пионы алели у бара, дожидаясь своего часа.
Полины не было. Леон проверил телефон – ни звонков, ни сообщений от Ирины. Значит, встреча не отменялась? Полчаса превратились в сорок пять минут, а он всё сидел за столиком. Лишь заказал себе двойной эспрессо.
Наконец, решился. Набрал ее номер, но наткнулся на равнодушный голос робота. Стрелки неумолимо ползли вперед, унося надежду. Он почувствовал, как его охватила усталость. Не физическая, а душевная, та
