Юри слышала, что там живет Повелитель торров со своими женами и детьми, которых так много, что даже сам Рубо уже не знает их точное число.
Рем потянул Юри в сторону, увлекая в кривой переулок, совсем темный, пахнущий влажной землей и перепревшей листвой. Дома тут, с виду пустые и заброшенные, прятались за каменными заборами, на которых лежали сверху голые ветви очень старых деревьев с толстыми перекрученными стволами. Юри вспомнила эту пустынную улицу и особняк с башенкой, у которого они теперь остановились. Они уже побывали здесь в ту ночь, когда вернулись из базилики.
Легким упругим движением Рем запрыгнул на коренастый вросший в землю забор и помог Юри забраться следом. Они уселись наверху, свесив ноги в сторону запущенного и по-зимнему голого сада, посреди которого стоял особняк. На его тяжелой оббитой железом двери висел замок, какой ожидаешь увидеть скорее на амбаре, чем на жилом доме. Окна первого этажа были забраны решетками, на втором плотно закрыты ставнями. Янтарный закат отражался в двух маленьких круглых окошках на стене башни, а в большом на самом верху сиял так, что казалось, там внутри за стеклом горит яркий свет. Юри знала, что они пришли сюда не просто так, что вот-вот Кошак заговорит с ней о чем-то важном, о какой-то тайне, о судьбе королевства или о древнем колдовстве. Но пока они молча сидели рядом и смотрели, как дрожат на ветру ветки, как два зубоклюя скачут друг за другом по темной от мха черепице, как догорают отблески заката. И Юри представляла, что они пришли сюда без всякой цели, просто затем, чтобы вместе посидеть на заборе.
— Знаешь, чей это дом? — спросил Рем.
— Ничей. Видно же, что никто тут не живет, замок вон какой на двери и окна закрыты ставнями, крыльцо все в грязи и листьях, ветки прям на дорожке валяются…
— Да, верно, все верно. Этот дом раньше принадлежал распорядителю Кану, ты должна помнить его.
— Помню, конечно. Это он объявил тебя тотто тором еще там в лесу, в самый первый раз, когда ты оседлал Церну. А потом он умер. Теперь здесь будет жить Арри?
— Да, после того, как завершит обучение и примет на себя обязанности распорядителя.
— А до тех пор?
— До тех пор дом будет заперт, а ключ от него у кого-то из стариков, а может и у самого Рубо.
— Ясно. А тебе-то что с того?
— Юри, скажи, тебе доводилось прежде незаметно проникать в чужие дома, скажем так, необычным путем.
— За кого ты меня принимаешь, а? Подумать только! А сам ты, ваше высочество, не лазал ли кому в окна?
— Да, однажды. Хотя в сущности это было мое окно, потому что все в Кариларе принадлежит Саркани.
— Вот дело! Не дури меня! И к кому ты лазал? Зачем?
— Долгая история, как-нибудь расскажу.
— Ха! Я бы послушала про такое.
— Так, а что насчет тебя?
— Ну допустим, я тоже лазала пару раз, — ответила Юри, вспомнив, как забиралась в окно к Маришке, когда Якуш со злости запретил им видеться и запер дочку на замок.
— Только имей ввиду, я ничего не крала! — поспешно добавила она, — И не собираюсь, так-то!
— О краже речь не идет. Как думаешь, в этот дом можно как-нибудь залезть? Он выглядит неприступным, как крепость. Я мог бы попросить Церну выломать дверь, но выпускать тигра в Пенторре запрещено.
— Уверена, залезать в чужие дома тоже!
— Если выпущу тигра внутри городской стены, все старшие торры тут же учуют его. Каллис предупредил меня, что обычное наказание за такой проступок — изгнание. Мне же не избежать свинцового мешка в подвалах у Рубо. Будь уверена, они все будут счастливы меня туда упрятать, особенно этот козел Миро!
— Свинцовый мешок? Это как?
— Тюрьма для тотто. Я так понял, свинец не позволяет нам выпустить тигра.
— Ясно, — сказала Юри, — Зачем хочешь залезть в дом Кана?
— Хочу прочесть Хроники торров и узнать, что на самом деле произошло в тот год, когда погибли мой дед и отец.
— Ты думаешь, Рада обманула тебя?
— Может быть и нет, но она точно что-то скрывает. Они все скрывают. Какая-то круговая порука… Я пытался расспросить Каллиса и других, но они или уходят от ответов или говорят, что ничего не помнят о том времени. Как будто это было давно! Я уже почти готов воткнуть этому хитрому старику в лоб иголки! Хотя это чересчур, конечно… А ведь они у меня есть на крайний случай. Не зря же гроттенский упырь мне их оставил…
— Да уж, Рем, это, пожалуй что, будет чересчур, — сказала Юри встревоженно, — Что за Хроники торров?
— Летопись, что ведут распорядители уже сотни лет. Хранилище священной памяти торров. Такое событие, как гибель двух тотто от рук лари наверняка там описано. Иначе, о чем же они там пишут?
— Ясно. Если помогу тебе, чем отблагодаришь?
— Ты догадалась, как туда забраться?
— Допустим.
— Что ты хочешь?
Юри на мгновение задумалась и сказала:
— Хочу копье торров.
— Договорились! — с легкостью согласился Рем и спрыгнул вниз.
Когда они подошли к особняку, Юри поняла, что забраться в круглое окошко будет не так просто, как ей представлялось издали. По крайней мере, если они не найдут лестницу.
— Посмотри, нашел ее в саду. Она хлипкая, но тебя, думаю, выдержит, — сказал Рем.
Он поднял с земли узенькую деревянную лестницу, на вид действительно не совсем надежную, и приставил к стене башни. «Вот же хитрый лис!» — подумала Юри, — «Все-то он знал заранее, и что я соглашусь и что выберу это окошко».
— Ну ты и лис! — сказала она, присвистнув, и заметила в уголках его губ быстро спрятанную улыбку.
Юри запустила в окно увесистый булыжник. Выпуклое толстое стекло не поддалось с первого раза, но все же треснуло, а потом под градом точных ударов разлетелось на осколки.
— Я был в этом доме несколько раз при жизни хозяина. Через это окно ты попадешь на лестницу. Кабинет наверху, но ты иди в комнату на втором этаже и открой ставни.
— Может быть, лучше впустить тебя через черный ход? Он наверняка заперт изнутри.
— Нет времени бродить по темному дому и разбираться
