снова ехали. Только на этот раз я видела, как напряглась Лидия. Она буквально вжалась в водительское кресло и держала руль так, будто он приклеился к пальцам.
Я не собиралась тащить её туда, где будет некомфортно, но впервые за всё время мне почему-то захотелось узнать их историю.
– Не жди, что я расскажу тебе то, о чём даже не думаю. Это моё прошлое, Кая. То, к которому я не хочу возвращаться. Пожалуйста, просто сделай это сама…
Лидия осталась ждать на парковке неподалёку, явно не решаясь подъехать к храму.
В отличие от остальных служителей, Риэль не ждал меня, он не был предупреждён, что я приеду. В храме времени царила атмосфера тишины.
Медленно, держась за живот, я прошла к стойке, за которой сидел администратор.
– Могу я увидеть Верховного служителя?
– Нет, – не поднимая головы, отозвался мужчина, продолжая что-то печатать на клавиатуре.
– Вы не так поняли. Мне надо увидеть служителя богини Мивеи, – с нажимом повторила я, опираясь на стойку, стараясь держаться.
Длительная прогулка не принесла ничего кроме разболевшегося шва и жара, поднимающегося изнутри. Мне становилось хуже…
Мужчина лениво скользнул взглядом по моей фигуре.
– Назовите ваше имя и цель визита, – потянувшись к трубке, бросил он.
– Каяна Деваль по поводу слушания Калеба Морвеля.
На лице незнакомца скользнуло нечто непонятное, будто он удивился и возмутился одновременно.
– Господин Риэль, прошу прощения, что беспокою, но тут к вам без записи. Каяна Деваль… Да… Хорошо, понял.
Положив трубку, администратор поднялся и жестом указал следовать за ним. Мы подошли к лестнице, и я схватилась за перила.
– А лифта… у вас нет? – сдерживая сбившееся дыхание, спросила я.
– Есть, но служитель Риэль велел провести вас по лестнице.
Сжав зубы, я кивнула. Ублюдок… Наверняка знал, что я после операции и решил проверить, насколько я в состоянии преодолеть подъём вверх?
– Какой этаж?
– Пятый.
На третьем пролёте на моей коже выступил пот. Каждый шаг давался с боем. Лестница, казалось, не имела конца, перила стали единственной опорой, за которую я цеплялась, чтобы не рухнуть прямо посреди пролёта. Дыхание сбилось, грудь ходила ходуном, а в животе с каждой ступенью разрасталась тупая, пульсирующая боль. Я чувствовала, как жар поднимается к лицу, а мир немного плывёт перед глазами, мигая желтоватыми пятнами.
На четвёртом этаже я остановилась, прижавшись плечом к холодной стене. Тело отказывалось подчиняться, всё внутри кричало «остановись», но я заставила себя сделать ещё шаг и тут почувствовала, как ткань рубашки на животе неприятно прилипла к коже. Что-то влажное и тёплое. Проведя рукой по нижнему краю одежды, я взглянула на пальцы… алый.
Кровь.
– Чёрт… – прошептала я, ощущая, как внутри что-то оборвалось.
Рана… она открылась. Возможно, из-за напряжения, или может, из-за чертовски высокой температуры, которая уже доводила до бреда.
Вцепившись в перила обеими руками, я пыталась удержать равновесие. Губы задрожали. Рядом не было никого, кто мог бы помочь. Даже администратор, сопровождавший меня, шёл впереди и не оборачивался.
– Пятый… всего один этаж, – прошептала я, убеждая себя в том, что это не так тяжело, как кажется. – Ты дойдёшь. Ты должна.
Пусть ноги подкашивались, пусть каждый шаг ощущался пыткой, я продолжила подниматься. Потому что Риэль должен меня выслушать. Потому что Калеб… не должен погибнуть.
Мужчина придержал дверь, но ничего не сказал, когда я дотронулась до холодного металла, окрашивая его кровью с пальцев. Я буквально ползла по стене и, когда администратор остановился у кабинета Верховного, даже не смогла облегчённо выдохнуть.
Смутно помню, как вошла внутрь, как буквально рухнула в свободное кресло, прикусывая губу и заставляя себя не отключаться. Перед глазами рябило, но я сосредоточилась и подняла голову на того, кто сидел за столом.
Молодой мужчина с короткими серыми волосами продолжал перебирать бумаги на столе. Моё присутствие не вызвало у него ни интереса, ни жалости… Я замерла, не веря, что можно быть настолько бесчеловечным.
– Я…
Риэль вздёрнул брови и поднял на меня взгляд исподлобья. Карие глаза не выражали абсолютно ничего, в них гуляла бескрайняя пустота.
– У вас ровно три минуты, чтобы озвучить цель визита, – ледяным тоном произнёс служитель.
Оцепенение пронзило до костей.
Этот голос… сухой, ровный, как механический отсчёт, будто в нём не было ни капли живого. Сидящий напротив мужчина не походил ни на одного служителя, что я видела прежде. Даже Доминик по сравнению с ним выглядел милашкой…
А у этого ни достоинства, ни внутреннего света, только вакуум. Холодный, всеобъемлющий, выжигающий.
Я вдруг поняла, почему Лидия не захотела идти со мной, почему даже упоминание его имени в её голосе вызывало оцепенение. Этот человек был чужим не только миру, но и самому себе. От него веяло чем-то инородным, я бы даже сказала, могильным…
Подумать только, он отказался от крови, чтобы стать Верховным? Мне казалось, что подобные ему не способны к чему-то альтруистичному.
– Две минуты, – напомнил он, даже не глядя на часы, словно просто ощущал, как медленно тает время, отмеренное им.
Слова застревали в горле, но я заставила себя говорить, пусть голос и звучал слабее, чем хотелось:
– Я… пришла просить вас не выдвигать обвинения против Калеба Морвеля. Он не виноват.
Никакой реакции. Ни морщинки между бровей, ни шевеления пальцев. Только ледяной взгляд.
– Он спас мне жизнь… Он пытался защитить меня… – Я вцепилась в подлокотники кресла, чтобы не рухнуть прямо на пол. – Это я виновата в случившемся. Я сбежала и скрыла, что искала у Улиса. Калеб… он пытался предотвратить всё это…
– Минута, – равнодушно произнёс Риэль, по-прежнему не шевелясь.
Что-то сломалось внутри, будто он ломал меня своим безразличием, при этом не прикасаясь ни словом, ни взглядом.
– У вас нет права вершить приговор только потому, что у вас какие-то давние счёты с Лидией!
Вот теперь я увидела в нём нечто… нечеловеческое. Он ведь не был первокровным, но от него исходила опасная аура, как от зверя…
Почти чёрные глаза сузились, голова чуть дёрнулась в сторону. Тело Верховного напряглось, и он медленно поднялся.
Риэль шагнул ко мне, уверенный, неторопливый, как палач, точно знающий, когда опустит топор. Он остановился совсем близко, возвышаясь надо мной длинной тенью.
Я чувствовала себя пылью под ногами, которая оказалась на полу по чьей-то ошибке или случайности.
– Что ты готова сделать ради Калеба? – спросил он почти шёпотом, но
