уже через секунду ослабил хватку. Отстранился.
– Ты никогда не будешь просто платой, Каяна, – тихо отозвался зеленоглазый, не глядя. – Даже если я сам пытаюсь в это поверить.
И прежде, чем я успела сказать что-то в ответ, он уже вернулся за свой стол. Снова холодный, снова закрытый, снова тот, кем должен быть.
Остатки самообладания пришлось собирать по кускам уже в лифте. Если бы он перешёл черту, если бы захотел… чего-то большего, я бы не могла сопротивляться. Уперев лоб в холодную стенку, я вздохнула.
– А вот и ты!
Я не заметила, как двери открылись, впуская Лидию. Она хитро посмотрела на меня.
– От начальства? – поймав мой обречённый взгляд, угадала первокровная. – Ладно, нельзя начинать день с плохого настроения. Ты кофе уже пила?
– Ещё нет…
– Тогда сначала в кофейню за углом, там обсудим вопрос с твоим отчётом. А потом… потом всё, как обычно.
Спорить с Лидией всё равно бесполезно, поэтому я нехотя поплелась следом.
– Мы договаривались, что поедем на работу вместе, – укоризненно бросила первокровная, когда мы стояли у меню, разглядывая напитки.
– Не притворяйся, что ты сожалеешь. К тому же, тебя не было дома, – хмыкнула и сделала заказ.
– Я была! – возмутилась девушка.
– Тебе же вроде пятьдесят, а ведёшь себя, как подросток. Я вчера слышала, как ты ночью куда-то уехала и до утра так и не вернулась…
– Опять не могла уснуть?
– Угу.
Мы заняли столик у окна и молча ожидали свой заказ. С тех пор, как я переехала к Лидии, у меня появилось чувство, что я живу в общежитии с соседкой. Большую часть времени мы не мешали друг другу, иногда даже устраивали совместные просмотры фильмов, забивая животы едой из доставки.
Вот только сама первокровная оказалась на удивление скрытной. Я успела заметить, что она добра и искренна ко мне, но на свою территорию никогда не пускала, предпочитая не говорить о личной жизни.
– Я давно хотела спросить… Почему ты не сдашься? – послышался тихий вопрос, но взгляд Лидии не отрывался от разглядывания проезжей части.
– О чём ты?
Вопрос прозвучал глупо, я знала о чём спрашивает Лидия.
– Вижу, как ты борешься, как тебе тяжело, но ты не сдаёшься. Мне интересно, почему.
Я чуть откинулась на спинку кресла и тоже уставилась в окно. Машины проезжали одна за другой.
– Потому что это… всё, что у меня осталось. Борьба. Я потеряла контроль над телом, над эмоциями, над… своей жизнью. Но пока я борюсь, я ещё могу делать вид, что управляю хоть чем-то.
Мои пальцы обвили кружку, которую только что поставили на стол. Я не пила. Просто ощущала её тепло. Оно помогало не расклеиться.
– А ещё… – я слабо усмехнулась. – Упрямство. Наверное, единственное, что всегда было моим. Я не умею сдаваться. Даже когда надо.
Лидия наконец перевела взгляд на меня и растянула губы в улыбке.
– Звучит… по-человечески, – пробормотала она. – И очень по-дурацки. Но я понимаю.
– Да, я тоже, – кивнула я. – Иногда хочется быть дурой. Это спасает.
Я замолчала на секунду, вдохнула глубже, решаясь сказать вслух то, что долго прятала.
– А ещё… недавно я узнала, что Логан жив. Вернее, Шард. – Имя резануло изнутри, но я выговорила его. – Он совсем другой. Не тот, кого я любила. Но… какая-то часть меня всё ещё помнит. Всё ещё откликается. Хоть я и вытравила из себя надежду, что между нами что-то возможно… она всё равно порой всплывает. И каждый раз, как нож под рёбра.
Лидия слушала молча, не прерывая, и я продолжила.
– А есть ещё Демиан. С ним всё ещё сложнее. Там нет будущего. Только настоящее, и то на грани. Я не вру ему – он знает, что между нами пустота, которую мы оба притворяемся не видеть.
Молча сделала глоток и добавила уже тише:
– А Калеб… – я позволила себе назвать его по имени, ощущая, как тепло от этого растекается внутри. – У него есть Астория. Да, фиктивно. Да, формально. Но это не меняет сути. Она рядом и ждёт. А я… я не могу поступить с ней так, когда именно она протянула руку помощи.
На мгновение мы обе замолчали. А потом Лидия лишь кивнула и, опустив взгляд в чашку, тихо сказала:
– Понимать всё и не иметь права на выбор – вот самая страшная пытка.
Я молча согласилась с её заявлением.
– В конце концов… трое мужчин, с ума сойти можно. – Я была благодарна, что она сбросила градус напряжения, рассмеявшись. – Мне иногда кажется, что одного невозможно вынести, а троих…
– Расскажешь о нём? – ненавязчиво спросила я, но взгляд первокровной потемнел.
– Да нечего говорить…
– Это ведь не тот парень, который играет на гитаре? Ты про него рассказывала, когда я только попала к вам в дом.
– Что? Конечно нет! Мне иногда приходится выдавать что-нибудь, чтобы никто не расслаблялся.
– И кто же он тогда?
Лидия вновь отвернулась к окну, но от меня не ускользнуло то, как на её лице скользнула печаль.
– Он просто засранец, – пробормотала она, отмахиваясь, и тут же поднесла чашку ко рту, чтобы скрыть выражение лица. – Вот и вся история.
3
С тех пор, как я стала помощницей первокровной, мне пришлось вникать во все тонкости бизнеса корпорации «Морвель».
Оказалось, за официальными документами, светскими конференциями и презентациями инновационных разработок скрывается куда более сложная и разветвлённая структура. На бумагах всё гладко: корпорация занимается исследовательской деятельностью в области гематологии, разработкой препаратов, укрепляющих иммунную систему, созданием биоматериалов для переливаний и регенеративной медицины. Всё звучало убедительно, даже благородно.
Пришлось выучить все необычные слова, чтобы понимать, о чём вообще говорит Лидия. В конце концов, меня ещё было легко удивить, но суть я улавливала. Тот факт, что я пришла в корпорацию по блату, совершенно не означал, что я не покопаюсь в том, с чём придётся работать.
Стоило копнуть глубже, и начинало казаться, что весь этот блеск был создан лишь для прикрытия главного. Неофициально «Морвель» контролировала практически весь оборот донорской крови: от сбора и отбора, до транспортировки, хранения и… продажи. Да, именно продажи. Внутри узкого круга знали: кровь – это
