было потенциально опасно.
После переливания меня ввели в искусственную кому, полагая, что это поможет быстрее восстановиться, но, увы, организм отказывался выводить токсины от пуль так быстро.
Из хороших новостей было то, что Берроузов посадили. Обоих мудаков осудили пожизненно. Информация, в какой тюрьме они отбывали срок, была конфиденциальной, предполагаю, чтобы никто из семей первокровных не стал мстить. Идиоты действительно прикончили трёх представителей из знати, просто чтобы проверить – работают ли их пули.
На этом хорошее заканчивалось.
Я думал, что всё плохое позади, но как же я ошибался… Ощутив вкус радости с Розой, я больше не мог представить себе жизнь без неё. Засыпая, я видел колючку во сне, слышал её голос, смех, даже ощущал то, как она меня целовала, но в реальности всего этого не было…
Осталась пустая квартира, в которую я вернулся после больницы.
Сначала я злился. Разгромил всё, что было внутри. Подумал, что это не имеет значения, потому что я доберусь до Розы и притащу её в новый дом. Плевать, что кроме голых стен, там нихрена нет.
Сам я так и поступил – приехал и улёгся спать на полу в пустой спальне. Хотелось уснуть до тех пор, пока кто-то не позвонит и не скажет, что нашли её.
Я пытался… облазил все возможные места, которые хоть как-то были связаны с ней, но бесполезно. Единственной зацепкой было кладбище, на котором была похоронена Диана Левьер – там лежал букет свежих цветов. Чтобы подловить колючку, я поселился в машине, где караулил Розу около недели. Без толку.
Наверное, она узнала, что я пришёл в себя, и решила обезопаситься. Почему-то я не сомневался, что Роза не уезжала из столицы, а прячется где-то.
Пусть я не понимал, почему она как последняя трусиха, решила так поступить. Грёбаной записки было недостаточно, чтобы удовлетвориться ответом. Мне было бы мало даже если бы она сказала это глядя в мои глаза.
Хрен я опущу Розу. И она это знала, а потому пряталась. Умная, обиженная, до боли в суставах желанная.
После злости пришла тишина. Не та, которая успокаивает, а та, которая разъедает изнутри. Та, в которой слышно только собственное дыхание и мысль, которую не хочешь признавать: «вдруг она ушла навсегда?»
Сначала я уверял себя, что ей нужно время, что она придёт в себя и объявится.
Я ходил, как зверь в клетке, и ждал, что вот-вот найду тот самый след, за который ухвачусь и вытащу её, как всегда. Но злость – это действие, в ней была сила. А когда дни начали тянуться один за другим, и каждый был таким же пустым, как и предыдущий, злость тихо умерла, оставив после себя только обугленные, холодные остовы.
И вот тогда пришло отчаяние.
Я перестал спать. Закрывал глаза – видел, как она смотрела на меня в тот момент, когда поняла, что я врал. Открывал – и передо мной была пустая комната.
С каждым днём надежда истончалась. Я ещё пытался держаться, ещё упрямо повторял, что знаю Розу, что она не такая, что не способна бросить. Но голая правда была в том, что я видел её способной на многое, и если она решила исчезнуть, она исчезнет так, что никто не найдёт.
Мысль, что я потерял Розу навсегда росла, набирала силу, и однажды я проснулся и понял: я уже не знаю, за что цепляться.
В этот раз мне никто не помог. Я обращался к Габриэлю и Эриху. Первый сказал, что и так достаточно для меня сделал и это было чертовски справедливо. А Эрих намекнул, чтобы я оставил эту затею и занялся своим состоянием. Тогда я послал обоих.
Я даже звонил Лео и Рою, но они были не в городе, занимаясь поисками Орина Диркли.
У меня не осталось ничего, кроме воспоминаний и адского круга, по которому я проходил каждый день. Под конец пришло понимание, ясное, как безоблачное небо.
Сначала я не хотел даже допускать этой мысли. Горделивый, упрямый, уверенный, что всё держу под контролем, я месяцами гнал от себя очевидное, Роза ушла не из мести и не из обиды.
Я оттолкнул её первым. Не тогда, когда соврал – тогда я просто был идиотом. А тогда, когда принял пулю, даже не сомневаясь. Когда выбрал её жизнь, даже не спросив, хочет ли она жить без меня.
Вот к чему я пришёл. Не сразу – через бессонные ночи, через отчаянные поиски, через пустой дом, через шелест фальшивой записки, через собственную ярость и слабость. У неё был один путь – уйти, пока она ещё может дышать без меня.
Если любишь человека до такого безумия, что готов умереть за него, – стоит испугаться момента, когда придётся жить с тем, что он умер за тебя.
Очередная ночь, когда я бессмысленно колесил по улицам, подходила к концу. Я делал это просто по привычке прекрасно понимая, что не встречу Розу просто на улице.
Вывеска знакомого заведения привлекла внимание, заставляя остановиться. Я давно не был в клубе Брискоффа. Пожалуй, пора бы навестить его и поблагодарить за то, что помогал Розе, когда она была в камере.
Мне надо было отвлечься, пусть хоть на пустой разговор со старым другом…
Внутри встретили привычные шумы и запахи, которые показались тошнотворными, но я всё равно пошёл по знакомому маршруту до вип зала, где можно было посидеть в более спокойной обстановке.
– Морвель?! – Цахи явно не ожидала меня здесь увидеть.
Женщина испуганно уставилась на кабинет Арчи, но я и не собирался к нему заходить, захочет – сам покажется, а нет, так ничего страшного.
– Ага. И тебе привет, – махнув рукой, я прошёл в отдельный зал и занял свободный диван.
Через пару минут рядом с моим столом появилась девушка. Запах крови ударил первым – насыщенный, человеческий, дорогой. Вполне достаточно, чтобы немного привести голову в порядок.
– Комплимент… – начала она, ставя бокал рядом.
Я поднял глаза, без особого интереса, но взгляд споткнулся. Девица оказалась знакомой. Слишком узнаваемые глаза и искренняя мимика.
– Мика?!
Она моргнула, узнала меня – и на секунду в её лице промелькнуло что-то между испугом и облегчением.
– Д-демиан Морвель? Вот это встреча…
– Я думал, что вас казнили.
Актир потёрла шею и неловко улыбнулась.
– Да-а, почти. Арчи поручился за меня и Соми, в итоге мы работаем тут, под его руководством.
– Рад за вас. Это лучше, чем смерть, – хмыкнув, я
