подтянул кровь к себе и отхлебнул.
– Ладненько… Хорошего вечера, – Мика попыталась уйти, но я оказался рядом с ней так быстро, что она вздрогнула.
– Где она?!
Не ожидал, что голос сорвётся на рычание, но ничего не мог поделать.
«Ладненько». Так говорила Левьер. Слишком узнаваемая манера для случайности.
– Кто? – Мика завертела головой в поисках поддержки.
– Не держи меня за придурка!
– Я не…
– Демиан, отпусти девушку, – вмешался Арчи, который лениво подошёл ко мне, положив руку на плечо.
– Она здесь? – теряя терпение, я уставился прямо на владельца клуба, но он лишь покачал головой.
Либо я уже теряю рассудок, либо потерял его давно, просто пока не осознал этого. Опустившись на диван, я закрыл лицо руками.
– Уехала, когда поняла, что ты здесь.
– Что? – я медленно отнял ладони от лица. – Повтори.
Я резко поднялся на ноги, стол заскрежетал по полу, бокал опрокинулся и разбился. Я уже был в движении, готовый сорваться на улицу, прочесать весь район, весь город, весь грёбаный континент, если потребуется, лишь бы догнать. Но рука Арчи перехватила меня за предплечье, останавливая.
– Не делай этого.
– Отпусти, – процедил я, пытаясь стряхнуть ладонь.
– Ты сейчас её только сильнее напугаешь.
– Мне плевать.
– А ей – нет. Она видела, как ты умирал у неё на руках. Ты понимаешь, что это значит?
– Что, блядь?! Просвети меня!
– Демиан, – Брискофф покачал головой, пытаясь донести до меня какую-то мысль, на которую мне было плевать.
– Что она здесь забыла?
– Работает. Пришла ко мне, пока ты был в больнице. Она в ужасном состоянии до сих пор. Ей снятся кошмары…
– Откуда ты знаешь, что ей снится? – теряя крупицы терпения, я едва сдерживался, чтобы не прижать старого друга к стене.
– Морвель… Пока ты в таком состоянии я тебя близко не подпущу в свой клуб.
– Угрожаешь мне?
– Предостерегаю, – Арчи шагнул ко мне, смотря с жалостью. – У тебя есть женщина, которая видела твою смерть, она вытаскивала пули из твоего раскуроченного тела. Ты думаешь, это проходит за ночь?
Я сжал челюсть до болезненного хруста, а он продолжал, будто добивая меня намеренно:
– Ты хочешь броситься на улицу, поймать её, втащить обратно в свою жизнь, словно она твоя собственность. Но ты не видишь очевидного: она сбежала не от тебя, а от воспоминания, которое ты оставил в ней.
Арчи говорил спокойно, без наезда, но каждое слово било туда, где и без того была дыра размером с луну.
– Ты не можешь ворваться к ней сейчас. Роза держится на нитке. Если ты появишься в том состоянии, в котором несёшься сейчас – ты её потеряешь навсегда.
Он сделал шаг назад, давая мне пространство для мыслей, и сказал уже тише:
– У тебя есть женщина, которая любит тебя настолько, что была готова умереть вместе с тобой. Но любовь лечит травмы только когда не делает их глубже. И если ты хочешь вернуть её – сначала перестань вести себя так, будто мир обязан вам обоим всё исправить.
– Где она живёт?
– Не скажу. Пока нет. Она доверила мне свою безопасность. А ты – в том состоянии, в каком я тебя вижу – угроза для неё. Эмоциональная.
Проводя ладонью по лицу, я пытался стереть навязчивое желание наплевать на всё. Она нужна мне… прямо сейчас и до конца дней.
– Демиан… ты же охотник. Ты знаешь: раненый зверь не бежит в логово врага. Он ищет место, где может отдышаться, чтобы потом вернуться сильнее.
И она – не исключение.
– Я думал, что ты мой друг…
Брискофф хлопнул меня по плечу и улыбнулся.
– И это так, Дем. Я твой друг, который не отвернулся от женщины, которая тебе важна.
28
Он умирал. Глаза закрыты. Кожа серая. Сердце не пыталось выдавать импульсы…
Я сидела на коленях рядом с его телом и не могла даже моргнуть. В воздухе кружил тошнотворный запах крови. Его крови… которая должна течь по венам, а не покрывать пол рядом.
– Вставай, скорая здесь. Его увозят, – Риэль рывком поднял меня на ноги, но я вцепилась в руку Демиана и начала кричать.
– Не трогайте! – горло зажгло от боли, когда слова вырвались с надрывом. – Не трогайте его, он… он сейчас… сейчас…
Мне казалось, что если я уйду даже на шаг – его увезут в темноту. Если я отпущу руку – он исчезнет. Если моргну – сердце, которое не билось, перестанет существовать окончательно.
Я умирала вместе с ним. Это была голая, обжигающая реальность, которая прорвалась наружу, вырывая изнутри всё тепло.
Несмотря на протест, кто-то всё равно отцепил мои пальцы и оттолкнул в сторону. Я поскользнулась на луже крови. Хотела подняться, но не могла.
Тело Демиана подняли на носилки. С края тут же закапали алые капли.
Когда меня превращали, сознание держалось за злость, за страх, за отчаяние.
Это были чувства, которые я могла контролировать, как ни странно. А сейчас я просто падала в бездну.
Я повторяла себе, что должна быть сильной, что я не могу опустить руки. Если поднимусь на ноги – он тоже поднимется. Если я просто поверю, что он ещё здесь – сердце запустится… Но мир был равнодушным. Он не собирался возвращать мне ничего.
– Пошли, – Риэль подхватил меня и потащил вниз.
У входа в ресторан стояли машины с мигалками, люди толпились за оградительными лентами, глазея на происходящее.
– Мне надо… – я дёрнулась, пытаясь пробраться к скорой, в которую затолкали носилки, но Верховный не пустил.
– Нельзя. Мы поедем следом.
Я не помню дорогу, этот кусок воспоминаний безвозвратно исчез из головы. Только мысль, грызущая мозг, как изголодавшиеся стервятники.
Демиан умер…
Она крутилась в голове снова и снова, разрывая всё в клочья. Даже когда машина тронулась, даже когда меня усадили на сиденье и пристегнули ремнём, даже когда сирены взвыли рядом – ничего не менялось. Мир остался таким же мёртвым, как и он.
Я смотрела на свои руки. Кровь на ладонях засохла неровной коркой, оставляя почти чёрные разводы. Я пыталась оттереть её о ткань платья, но в какой-то
