тоже, но не много отбился от рук, няню не слушается и шалит; по ночам спит очень хорошо, так же и Лиличка. Ждут тебя и вчера говорили что тебя очень любят. Вчера, в обед, зашел батюшка (Георгиевский) и просидел с часок, пока не пошли на почту. Увы, из книгопродавцев никто почти не откликается. Повидимому Мертвый Дом сядет, разве потом, медленно и исподволь по библиотекам разберут и кое-какие любители. Не очень то нас ценят, Аня.
Вчера прочел в «Гражданине» (может и ты уже там слышала) что Лев Толстой продал свой роман в Русский Вестник, в 40 листов, и он пойдет с Января — по пяти сот рублей с листа, т.е., за 20.000. Мне 250 р. не могли сразу решиться дать, а Л. Толстому 500 заплатили с готовностью!178 Нет уж слишком меня низко ценят, оттого что работой живу. — Теперь Некрасов вполне может меня стеснить, если будет что нибудь против их направления; он знает что в Р. Вестнике теперь (т.е. на будущий год) меня не возьмут, так как [журнал] Русский Вестник завален романами. Но хоть бы нам этот год пришлось милостыню просить, я не уступлю в направлении ни строчки! Не знает-ли что Поляков о нашем деле? Кабы хоть какие нибудь деньги поскорее и на всякий случай получить! А то пожалуй останемся как раки на мели.
От Некрасова все еще нет никакого уведомления179.
До свидания Аня, обнимаю тебя; получишь это письмо не ранее 22-го и кто знает может быть уже тебя не застанет. Это письмо от меня стало быть последнее; написать завтра — значит сильно рисковать что тебя не застанет. Так и знай, и не беспокойся. За детей тоже не беспокойся, я за ними смотрю и особой тягости это мне не составляет. Пожалуста не теряй и не бросай зря мои письма в Петербурге, где ты остановилась [чтобы не попадали другим]. Кланяйся Михаилу и Николаевичу180 от меня, и брату если застанет письмо. Что Анна Николавна? Не уехала ли с Ив. Григорьевичем? Ей тоже поклон от меня.
До свидания. Береги в Петербурге здоровье; все пишут в газетах про тиф. Берегись ради Христа.
Твои все
Я, Лиля и Федя.
Ф. Достоевский.
Сейчас на почте, от тебя письма не получил. Что такое? Всю ночь промучаюсь!
Новгород, 4 Февраля/75.
Милая Аня, ровно в 6 часов пополудни мы приехали в Новгород. Эти клячи летели как ветер и на обеих станциях отдыхали всего по 40 минут. Дорога порядочная, но я на последней пряжке прозяб неестественно, и именно подошвы ног. В моих галошах претонкая падошва. До такой боли прозяб что хоть кричи. Впрочем и руки и спина тоже прозябли. Остановился в гостинице Соловьевой хорошенько погреться и напиться чаю. Мне дали № в 75. Сижу и читаю Голос и пью чай. Тимофей вез превосходно и старательно. Хочет обратно везти меня и поджидать. Это бы прекрасно было. Посылаю тебе одеяло и шейный платок (шарфик) который не нужен. Твердо надеюсь что ты мне завтра напишешь. Цалую тебя и всех троих детишек, Федю, Любу и Неизвестного181. Предстоит длиннейший и скучнейший переезд. До свиданья, голубчик обнимаю тебя.
Твой весь.
Ф. Достоевский.
Поклон Анне Николаевне.
Петербург, 5 февраля/75
10 часов утра.
Милый мой голубчик Аня. Сегодня в 8 часов прибыл в Петербург благополучно. В тех и других вагонах проспал, скрючившись неестественно, почти всю дорогу, так что все таки несовсем расстроен нервами, хотя немножко устал. Тимофею я дал одеяло и шарфик для доставки тебе, он вез хорошо, но обещался за мной заехать в гостинницу Соловьевой чтоб довезти меня к вокзалу и не заехал, так что я чуть-чуть не опоздал. За то у Соловьевой два часа проспал в №. Теперь, здесь сижу в Знаменской гостиннице, в 48-м №-ре и готовлюсь одеться и пуститься по мытарствам. За №2-р. цены против летних, сами говорят, что увеличены и гостинница, во всех отношениях, ветховата, но все таки может быть даже лучше иных других. Денег со мной 32 рубля и однако сегодня же надо купить сапоги, потому что мои до того, дорогою, разорвались, что даже не хорошо, если зайти в них к Некрасову и Мещерскому. Одним словом я совершенно здоров и только об вас и думаю. Тоскую очень. Лилю и Федю побольше поцалуй. Я видел во сне что Федя влез на стул и упал со стула и расшибся, ради Бога не давай им взлезать на стулья, а няньку заставь быть внимательнее. Incognito также люблю. Одним словом всех Вас крепко обнимаю. Завтра напишу. Пиши пожалуйста. И так как теперь меня нет, то отдыхай ради Бога, голубчик мой. Чуть заболеешь или дети тотчас дай знать. Анне Николаевне мое уважение.
Твой Ф. Достоевский.
Петербург, 6-го Февраля/75.
Милая Аня, Вчера первым делом заехал к Некрасову, он ждал меня ужасно, потому что дело не ждет; не описываю всего, но он принял меня чрезвычайно дружески и радушно. Романом он ужасно доволен, хотя 2-й части еще не читал, но передает отзыв Салтыкова182, который читал и тот очень хвалит. Сам же Некрасов читает по обыкновению, лишь последнюю корректуру. Салтыков сделался нездоров очень, Некрасов говорит что почти при смерти. У Некрасова же я прод(е)ржал часть корректуры, а другия взял с собою на дом. Мне роман в корректурах не очень понравился. Некрасов с охотой обещал вперед денег и на мой
