нами!
Сфинкс снова мигнул. Произнес:
– Отказаться от собственной мечты ради друга – это хороший выбор, Макс.
Он начал снимать с запястья браслет, но Максим остановил его:
– Нет, пусть будет у тебя! Может, мы еще встретимся?
– Я буду рад этому, – улыбнулся Шур. – Иди, тебе пора.
Максим хотел подбежать к нему, обнять, – и пусть это по-девчоночьи! – но времени совсем не осталось, шар готов был вывернуться наизнанку. Тогда он развернулся, закричал Огнице:
– Да постой же! Я иду с тобой!
И прыгнул навстречу лазоревому сиянию. Он успел вовремя.
Глава 2, в которой Максим ловит на живца
Добрия встретила их белыми шарами одуванчиков, мокнущими под мелким осенним дождем. На этот раз Максим не упал, удержался на ногах. Быстро обернулся и успел увидеть, как гаснет в воздухе пурпурный отблеск. Дверь закрывалась! Нигде в других местах он ничего подобного не встречал.
Он повернулся к сидевшей на траве девушке, протянул руку, чтобы помочь встать. Но та вскочила сама, спрятала нож в чехол, вытерла мокрые ладони о комбинезон. Улыбнулась виновато, спросила:
– А как же ты вернешься?
– Никак, наверное. Или эта дверь и синей бывает? – He-а. Отсюда только приходят.
Она вдруг нахмурилась, огляделась по сторонам. Потянула из кармана станнер. Максим насторожился:
– Что такое?
– Саблезубые. Они чуют, когда дверь открывается, – прошептала девушка, не отрывая взгляда от кустов. – Прибегают охотиться. Мы потому здесь постоянный пост и не держим. Саблезубые – лучшая стража. Не было случая, чтобы какую тварь живой пропустили.
У Максима холодок пробежал по спине. Он и сам поспешно вынул оружие, уставился на кусты. Тихо, мирно, спокойно, только капли шуршат по листве. И от этой тишины и спокойствия стало еще страшнее. Померещилось, что сзади кто-то подкрадывается, вот-вот прыгнет на спину… Он не удержался, обернулся резко. Никого.
– Пошли отсюда быстрее, – предложила Огница. Пошли? Да он бежать был готов! Но как раз бежать не годилось. Нужно быстро идти и внимательно смотреть по сторонам. Зато под ноги он смотреть забыл. И едва не упал, наступив на что-то твердое и округлое, скользкое от дождя. Недостаточно твердое, впрочем, – наступил, и хрустнуло, ломаясь.
– Блин!
Из густой травы таращил пустые глазницы человеческий череп с остатками спутавшихся в ком темных волос. Кому он принадлежал, догадаться было не трудно.
– Блин… – снова пробормотал Максим, невольно остановившись. Пояснил удивленно обернувшейся Огнице: – Это Зира. Девушка, убежавшая со мной из Вирии и Отстойника.
Кроме нескольких клочков волос на черепе ничего не уцелело: ни кожи, ни мяса. Как будто пролежал он здесь не… Максим с удивлением осознал, что пониматель не спешит услужливо подсчитать время. А если прикинуть самому, что получается? Месяца не прошло…
– У нее тоже мозгач был, да? – оборвала его размышления княжна.
Не дожидаясь ответа, подошла, перекатила череп носком мокасина на бок – правая височная часть его тут же отвалилась. Присела, разглядывая. И внезапно протянула руку к костям.
– Ты что делаешь? – изумился Максим.
Вместо ответа, Огница выпрямилась, протянула ладонь. Там лежала маленькая, не больше десятикопеечной монеты, штуковина, чуть вытянутая и выпуклая. И не твердой, как металл, она выглядела, а упругой, словно ластик. Но самым странным был цвет – темно-зеленый, идущий из глубины, пульсирующий. Тот самый, который они видели в секторе-заводе.
Что это, Максим понял сразу. Имплантат, «мозгач» криссовский! Прочный, гад. Вон, мозгов не осталось, а он целый и невредимый.
– Зачем ты взяла? Брось, – попросил он, брезгливо морщась.
Огница выпучилась на него, быстро сжала ладонь, спрятала за спину.
– Ты что?! Нельзя! У нас, когда толмач или хранитель умирает, мозгач у него из головы вынимают и в сокровищнице берегут.
– Для чего? – пришла очередь Максиму изумленно выпучиться.
– Не знаю. Так всегда делали! Значит, так надо. – И, чтобы прекратить спор, сняла с плеча сумку, спрятала находку на самое ее дно. Поторопила: – Пошли, пошли!
Максим оглянулся на расколотый череп. Подумал, что надо бы похоронить Зиру… то, что от нее осталось. Это была правильная мысль, он открыл рот, чтобы ее высказать. Но тут в кустах захрустело, и мысль перестала казаться правильной. Он поспешил вслед за девушкой…
Патруль стражников они так и не встретили. А когда сквозь редкие деревья опушки впереди замаячили башенки княжеского замка в Древце, Огница вдруг предложила:
– Макс, наверное, нам лучше переодеться? Нехорошо в этих костюмах к людям идти. У нас же война с зелеными была.
Он пожал плечами. Резон в ее словах был. После бойни в Задвери мозолить глаза вражескими комбинезонами не стоило. Кивнул, соглашаясь.
– Тогда отвернись! – распорядилась девушка. – И чур, не подглядывать!
Максим фыркнул, – с чего бы такая стеснительность? – но спорить не захотел. Отвернулся, развязал сумку. Вытащил вирийскую одежду, осмотрел. Ясное дело, она была не только не пачкающейся, но и не мнущейся. Однако «не рвущаяся» в перечень ее свойств не входило. Рвалась, еще и как! И вид когда-то яркая руббольная форма теперь имела весьма затрапезный. Но делать нечего. Он дотянулся до хитроумной застежки на вороте, дернул. Серая ткань стекла на землю. Приподнял ногу, целясь ею в оранжевую штанину…
– Так и стойте! И не шевелитесь, если стрелу словить не хотите.
Максим дернулся, не устоял, разумеется, на одной ноге, уронил одежду. Опасливо покосился в сторону незнакомого голоса. Возле высоких кустов желтой акации стояли двое. Один сухощавый, горбоносый, с глубокими залысинами на лбу. Второй моложе и плотнее. Пятнистой формы стражников ни на одном из них не было, так, рванье непонятного цвета. Зато луки, вполне настоящие, боевые, были у обоих. Молодой целил в Максима, его напарник – в Огницу.
Девушке повезло больше: штаны она надеть успела и сейчас прижимала к груди куртку, укрываясь от любопытных взглядов незнакомцев. А вот Максим стоял перед ними в полном неглиже. И чувствовал себя из-за этого по-идиотски. Он посмотрел на лежащую под ногами одежду. Попробовать наклониться, поднять? А если у этих придурков и правда ума хватит выстрелить? О том, чтобы добраться до спрятанных в карманы комбинезонов станнеров, нечего было и мечтать.
– Кто вы такие? – Огница наконец обрела дар речи.
– Это вы кто такие? Мы караульные!
– Караульные? – Девушка презрительно выпятила губу. – Опустите оружие! Я офицер стражи…
– Но-но! – оборвал ее горбоносый.
