Платформы, лестница, шланги, обвивающие его со всех сторон, тоже были в точности такими, как у его предшественников.
– Ты уверен, что это тот самый? – Он осторожно потрогал бок шара. Тот был сухим. Работал на выход.
– Да, я уверен, – мигнул сфинкс. – На девяносто девять процентов.
– Ага, значит, на один процент не уверен? А если по ту сторону не Добрия? Вернуться-то не получит…
– Макс, смотри! – перебила его Огница. – Вон там, внизу, между ступеньками глушило лежит!
Максим проследил, куда показывает палец девушки, и обрадованно вскрикнул:
– Так это же я уронил, когда мы убегали отсюда!
Он рванул к вьющейся вдоль бока шара лестнице…
– Стой! – неожиданно рыкнул Шур, выхватывая оружие. – Опасность!
В чем именно состоит опасность, Максим не понял. Но не переспросил, инстинктивно подчинился приказу. Выдернул из кармана и свой станнер, прыгнул за спину друга, чтобы прикрыть его. А бывшей стражнице и слов не понадобилось, хватило одной интонации. Не мешкая, она придвинулась к ним, сжала в руках метательные ножи. И только потом на них напали.
Бой получился коротким и бессмысленным для нападавших. Три гиено-паука остались лежать на платформе, еще несколько рухнули вниз. Остатки стаи, визгливо пощелкивая челюстями-жвалами, ретировались. Минуты хватило, чтобы объяснить им, кто здесь охотник, а кто дичь.
Выждав немного, Максим подошел к одной из тварей, шевельнул ее ногой. Включенный на полную мощность луч, да еще на таком коротком расстоянии, выбил дух надолго. Если не навсегда.
– Шур, откуда они взялись? Мусорщики же здесь всю живность подчистили.
– Возможно, не всю. Или новые пришли.
– Новые?! Откуда?
– Из других секторов, как и мы.
– Но они же не разумные. Зачем они в спираль полезли?
– Может быть, случайно забрели.
– Так скоро?
– Почему скоро? Природа времени таинственна и загадочна. Особенно когда дело касается Сферы. Откуда ты знаешь, сколько времени прошло с тех пор, как мы покинули Отстойник? От имплантата? Ты уверен, что он не лукавит? А в том, что во всех секторах время идет с одинаковой скоростью?
Максим удивленно уставился на него. Подобное в голову не приходило. А ведь в самом деле…
Огница к их разговору не прислушивалась, у нее были свои заботы. Она вытащила метательный нож из шеи убитого паука, осторожно подошла к краю платформы, заглянула вниз. Вздохнула расстроенно.
– Один нож пропал. Теперь не найдешь, наверное? Жалко, хорошая сталь. Макс, можно я то глушило взамен возьму?
– А? – обернулся к ней Максим. – Да, бери. Только осторожно спускайся! – Он вновь обернулся к Шуру. – Андирон ничего такого не рассказывал…
Сфинкс оскалился в улыбке.
– Правитель Од’дмера много путешествовал по Сфере, много видел. Но все его знания эмпирические. Он не способен понять, что управляет процессами, за которыми наблюдает. Глупец, его посадили в отдельный загончик, а он нагреб кучку песка у входа и думает, что обеспечил независимость своему народу.
– Так ты считаешь, что он ошибся? Насчет тысячи лет в анабиозе? – осторожно уточнил Максим.
– Это маловероятное предположение.
– Значит, у нас есть надежда вернуться?
– Пока мы живы, надежда есть всегда.
Максим хмыкнул. Как бы пренебрежительно, свысока. Мол, «не успокаивай, я же не маленький!». Но в действительности от этих слов на душе вдруг сделалось так легко! Как будто тащил в одиночку неподъемный груз, а сейчас его перехватили, подставили плечо.
Он тихонько засмеялся. Шагнул к другу, ткнул его в бок.
– Что ж ты мне раньше этого не сказал? Знаешь, как мне муторно было? Специально испытывал, да?
– Вы чего деретесь? – удивилась, подходя к ним, Огница. Показала добытый станнер: – Смотри, как новенький! И заряд почти полный.
Шур взглянул на нее. И ответил Максиму:
– Я не хотел вселять в тебя преждевременную надежду. Я думал, мы и так пройдем путь вместе до конца. Но тебе предстоит сделать выбор. Он должен быть осмысленным.
– Какой выбор? – не понял тот.
Шур молчал, продолжал смотреть на девушку. Она смутилась под его взглядом, отвернулась к желтому, лоснящемуся боку шара. Произнесла неуверенно:
– Ну, я пойду? Где здесь дверь?
– Ножом нужно разрезать.
– Ага. – Она спрятала станнер в карман комбинезона, вынула из чехла охотничий нож. Коснулась им поверхности шара. Потом быстро обернулась: – Макс, удачи тебе! Желаю поскорее добраться до твоего мира со звездами!
Глаза у нее заблестели от накатывающих слезинок. Не дожидаясь, пока они побегут по щекам, она отвернулась, ударила ножом по тугой поверхности. Воздух завибрировал от низкого, утробного гула.
– Подожди! – крикнул Максим. – Ты… может, все-таки пойдешь со мной? Тебе понравится на Земле, вот увидишь!
Не оборачиваясь, девушка покачала головой.
– Нет. Я думала, что смогу помочь тебе в пути, защитить. Но оказывается, я ничего не знаю и не умею. Обуза, а не подмога. Лучше я вернусь в Добрию, там от меня больше пользы.
И явственно шмыгнула носом.
– Но…
Подходящий аргумент не придумывался. Нет, если бы он знал, что в конце пути его ждет дверь на Землю, если хотя бы надеялся на это, то придумал бы, как ее уговорить идти с ним. Но в конце пути ждали неизвестность и крохотный шанс на удачу. Он не мог, не имел права заставлять ее навсегда бросить родину ради этого шанса.
Огница кромсала и кромсала бок шара ножом. По нему уже бежали судороги, гул делался все громче, все басовитей. Пора было отступить подальше, если не хочешь, чтобы и тебя втянуло в его утробу. Вон, Шур отошел на самый край платформы. Максим беспомощно оглянулся на сфинкса, но лицо у того, как обычно, было непроницаемым.
– Подожди, я говорю! – отчаянно закричал он.
Огница не подчинялась, только плечи вздрагивали от всхлипываний. Девчонка! В самом деле, слабая и беспомощная. В одиночку она погибла бы в любом из миров, сквозь которые они прошли. А там, за дверью, что ее ждет? Вдруг саблезубые опять устроили засаду? Или кое-кто пострашнее и опаснее саблезубых. И он никогда не узнает, добралась ли она живой и здоровой до своих соплеменников…
Он повернулся к Шуру. Закричал, теперь уже на него:
= Яне могу ее отпустить туда одну! Я должен ее проводить, понимаешь?
Сфинкс безмолвно мигнул.
= Я… вдруг там, в конце пути и нет ничего? А если она погибнет? Из-за меня! Я же разрешил ей идти с
