из Задвери огнебой сшибает их тарелки на раз.
– Король?! – в один голос ахнули Максим и Огница, едва стражник дошел до этого места. – Какой еще король?
Впрочем, Максим догадывался, кто мог присвоить себе этот титул. И не удивлялся такому повороту.
– Король Рен-Рендук, правитель Добрии, – тут же подтвердил Букарь. – Да он давно правителем у нас, еще с войны в Задвери!
Итак, три месяца назад князь с дружинниками отбыли из земляночного городка, и больше о них ни слуху ни духу не было. А толмачей здесь еще раньше не осталось – пониматели в человеческих головах криссы чуяли издалека, ни стены замка, ни норы не спасали.
Букарь закончил рассказ, когда они уже были в самом центре поселка. И вдруг оторопело уставился на юношу.
– Слушай, паря, а тебе, пожалуй, нельзя к нам. У тебя ж мозгач сидит!
Его подручные переглянулись. И попятились от Максима, как от зачумленного.
– Маху я дал, – принялся сокрушаться Букарь. – Запамятовал, что ты толмачом был.
– Он же не виноват, что ему мозгач вставили! – накинулась на Букаря Огница.
– Э! Виноват – не виноват, какая сейчас разница? Мы хорониться стараемся, а он мигом сюда зеленых накличет. Уходить ему надо, по-любому. К королю, или еще куда, не знаю. Но отсюда – подальше!
Краем глаза Максим заметил, как стражники снова взялись за луки. Да и не они одни. С десяток жителей лесного поселка собралось вокруг, лица у всех были суровые и в то же время испуганные. Такие пристрелят не задумываясь. Не от злости – со страху. Да только от этого не легче.
– Трусы! – Огница даже слюной брызгала, так была возмущена. – Среди вас хоть один офицер есть? Вы долго по норам отсиживаться собираетесь? Рано или поздно зеленые вас все равно найдут. Лучше биться с ними и умереть в честном бою!
– Не, Огница, – покачал головой Букарь. – Драться мы уже пробовали, лучше прятаться. Может, и найдут они нас, но пусть поздно, чем рано. Смерти я не боюсь, но в тарелку ихнюю, когда ни рукой, ни ногой пошевелить не можешь, – не хочу. Кто их знает, что они там с людьми делают? Может, едят живьем? А то и похуже…
– Трусы!..
– Не нужно, – остановил ее Максим. – Я лучше пойду. Тут криссы меня все равно засекут. – Он обернулся к Букарю: – Где королевский город находится?
– Да кто ж его знает? Тайна!
– А горы хоть где у вас?
– Там где-то. Кажется…
– «Кажется»! – передразнила стражника Огница. Повернулась к Максиму: – Я с тобой пойду, а то заблудишься.
– Нельзя со мной, опасно. Я для криссов как приманка.
– И что? Я тоже приманка, у меня тоже мозгач есть. Пусть прилетают, пусть сунутся!
– Какой еще… – начал возмущаться Максим и осекся. Да, есть у нее мозгач. Не в голове, правда, а в сумке лежит. Но что, если для криссов это без разницы?
Из поселка они ушли, не мешкая. Уже когда минули последний дозор, Букарь догнал их – неужто совесть замучила? – сунул в руки узелок с провиантом: жареный перепел, несколько ломтей солонины, буханка черствого хлеба. О задверской еде в Добрии успели позабыть…
На берегу небольшой речушки они устроили привал – следовало отдохнуть и перекусить. Пока грызли честно разрезанного пополам перепеленка, Огница болтала не умолкая. Строила планы, как дать отпор захватчикам, как выгнать их из Добрии, – один нелепей другого. Максим не спорил, лишь снисходительно кривил губы и помалкивал. В конце концов девушка его взгляд заметила, умолкла на полуслове. Неожиданно покраснев, опустила глаза.
– Макс, прости меня, если можешь. Не надо было в Добрию возвращаться. Лучше бы ты с этим Урмшуром пошел. А тут… какая от меня польза? – Не дождавшись ответа, предложила: – В следующий раз, когда я какую-нибудь глупость попрошу, ты меня не слушай. Надавай оплеух и скажи, что все по-твоему будет. Потому как ты всегда правильно делаешь и правильно говоришь.
– Это что я правильно сделал? – не понял Максим.
– Земля твоя на самом деле существует, и звезды. А Добрия – никакой не мир, а так, закуток какой-то. И в Задвери ты все правильно делал, и у волосатых, и у лупоглазых. И в пустыне, и там, где зеленых мастерят! И, как с коротышками поладить, сразу догадался. Я раньше себя умной считала, куда умнее тебя. А оказывается, я ничего не знаю, ничего не умею, только охотиться и драться немножко… Но это даже волосатые умеют! Да что там волосатые, даже саблезубые. На это ума много не надо. Вот и получается, что никакая я не умная, а самая настоящая дура, ни на что не годящаяся, кроме как… Наверное, и на это не гожусь, раз ты…
Она стала совсем пунцовой и поспешно отвернулась. С полминуты они так и сидели: Огница пялилась неизвестно куда, и Максим пялился, но куда – известно. На ее маленькое ухо с гладенькой, не испорченной никакими дырками от сережек мочкой, и на рыжую прядь на виске. И думал, что она и вправду дура. А он-то себя наивным считал кое в каких делах! Повинуясь внезапному порыву, он взял ее за руку. Придвинулся ближе, обнял. Осторожно потянул к себе.
– И никакая ты не дура. И ты мне… ну, в общем, я…
– Макс… – не поворачиваясь к нему, прошептала девушка. И он почувствовал, как напряглось ее тело. – Смотри, там, вверху. Над речкой.
На изумрудно-зеленом небе блестела серебристая искорка. Ошибиться было невозможно. Криссы!
Огница вскочила – Максим поспешно разжал объятия, – подхватила сумку.
– Бежим! В лес, пока не заметили! – Она рванулась к ближайшим деревьям. И замерла, уставившись на продолжавшего сидеть Максима. – Ты чего?!
– Бесполезно прятаться, они меня запеленговали. А ты уходи. И сумку брось! Говорил же, не нужно ту дрянь подбирать!
Но девушка убегать не спешила. Топталась на месте, поглядывая то на него, то на приближающуюся искорку.
– А как же ты?
– А я хочу к ним в тарелку попасть. Знаешь, теперь я вспомнил – на такой же они меня с Земли увезли.
– Что толку-то? Слышал, как Букарь рассказывал, что они обездвиживают всех.
– Всех, да не всех. Таких, как я, им еще не попадалось. и с мозгачом,
