здесь не доверяют, а скорее, ничто электронное в этой комнате не работает. То-то пришлось визифоны и прочие гаджеты оставить за бронированной дверью.
Всех присутствующих Диана знала — служба в подразделении «А» даёт кое-какие «привилегии». Президент Европейско-Российского Союза. Премьер-министр. Министр иностранных дел. Начальник Государственной Службы Безопасности. Командор Космофлота. Шестым был отец.
У Дианы сердце заныло, когда увидела его вживую, а не на экране визифона. Берг постарел, будто не три с небольшим года прошло от их последней встречи, а все десять. Волосы стали пегими от седины, лицо изрезали морщины, некогда крепкие широкие плечи опустились, придавленные непомерным грузом. А главное, глаза потухли, выцвели. Диане захотелось крикнуть ему: «Папа, не верь, я не умерла!» Разумеется, она этого не сделала. Во-первых, не имела права выдать себя. Во-вторых, это было бы неправдой.
Командор, начальник ГСБ, Берг, премьер-министр обменялись с Тагировым и Пристинской рукопожатиями: с Георгием крепкими мужскими, с Еленой — бережными, отдавая дань её форме и орденам и одновременно подчёркивая, что видят в ней не только боевого офицера, но и красивую женщину. Премьер, безукоризненно-элегантный, по-спортивному подтянутый сорокалетний мужчина и руку поцеловал. Диана отметила, как ловко и ненавязчиво это у него получилось. У этого живчика всё получалось ловко — и в личной жизни, и в карьере.
Президент, пользуясь положением и возрастом — осенью страна поздравляла своего лидера с девяностолетним юбилеем — остался сидеть в кресле, но Пристинскую рассматривал цепко и придирчиво. В отличие от мидовца, лишь скользнувшего по женщине взглядом. Министра больше интересовал коньяк в его стакане.
— Друзья, присаживайтесь! — предложил премьер. — Разговор предстоит не простой и не короткий.
Пристинская опустилась в свободное кресло между ним и командором, как раз напротив президента, предоставляя тому возможность и дальше себя рассматривать. Зато кресло Берга оказалось чуть позади, не повернёшь голову — не увидишь Советника по ВЦ. Диана была благодарна Половинке за такую диспозицию.
— Надеюсь, все знают о возмутительной акции, предпринятой Фондом «Генезис»? — начал премьер. — Возмутительной тем более, что направлена она не против одной Евроссии, а против всех государств Земли. Даже их собственного!
— Месяца назад «Генезис» прекратил свою деятельность на Земле, официально объявив о выходе из состава Консорциума, — уточнил мидовец с неизменно унылым выражением на лице. Пригубил коньяк: — Де-юре это должно означать ликвидацию Фонда. Де-факто — планета Лабиринт превращается в территорию с неопределённым статусом. Попытайся они провозгласить независимость, Консорциум мог бы обвинить их в сепаратизме. Но они ничего не провозглашали, дипломатические отношения ни с кем установить не пытались. Вели себя ниже травы, тише воды весь месяц. Очень неприятный прецедент.
Премьер кивнул:
— Именно так. «Генезис» бросил вызов всей Земле. К сожалению, мы пока не знаем, что происходит на колониях, прежде всего, на Новой Европе…
— …поэтому исходить должны из самых худших предположений, — вставил реплику президент.
Премьер вновь кивнул.
— Но собрались мы здесь не для того, чтобы обсуждать юридические или морально-этические аспекты происшествия. Нас интересует, насколько «Генезис» способен обеспечить то, что сулит. Бессмертие — это блеф или нет?
— Разрешите? — подал голос Тагиров.
Он сидел рядом с Бергом, потому Пристинская оглянулась невольно, и Диана встретилась взглядом с отцом. Снова кольнуло сердце. «Прости. Я больше не буду», — шепнула с раскаянием Ленка.
— В сводном отчёте мы докладывали об экспериментах «Генезиса» по клонированию, — начал Георгий. — Подробно изложили всё, что нам известно. К сожалению…
— Да-да, — перебил его премьер, — с отчётом мы, разумеется, ознакомились. Но, возможно, вы расскажите о личных впечатлениях? Как очевидцы.
Тагиров молчал. Но и смотрели все не на него — на Пристинскую. Елена пожала плечами.
— Хорошо, я попробую.
Она честно пыталась пересказать всё, что слышала когда-то от Дженнифер Рейнфорд, от Танемото, от Корригана. И что домыслила, дофантазировала сама. В чём-то она подошла достаточно близко к истине, в чём-то была от неё далека. Самого главного она не знала.
— С клонами ясно, — кивнул премьер, когда Пристинская замолчала. — Наши спецы этим тоже занимаются…
Начальник ГСБ кашлянул насторожено. Премьер коротко глянул на него, пожал плечами:
— Ладно вам, чего уж теперь, после Горгоны! Будем считать, что все присутствующие имеют абсолютный допуск. Итак, повторюсь, выращивание клона — задача почти тривиальная. Но технология пересадки сознания мне непонятна. И почему «Генезис» с таким предубеждением относится к стасис-сну? Эта процедура не вносит никаких изменений в человеческий организм — проверено и перепроверено многократно.
Пристинская развела руками:
— Не знаю. Рейнфорд сказала: «Станешь одной из нас, сама поймёшь». А потом вернуться к этому разговору у нас не получилось, она погибла.
Диана вдруг сообразила, что СБ-шник, восседающий по левую руку от президента, смотрит не столько на Пристинскую, сколько поверх её плеча. И что там, сзади? Ничего, только столик стенографистки. Стенографистки ли?
«Ленка, а куда это он зыркает? Неужто та остроносая с кудряшками прелестней тебя? Может, она ему какие реверансы делает?» — «Что?» — бесхитростная Елена обернулась, нарушая этикеты и протоколы. Взгляд её встретился со взглядом женщины, сидевшей в углу. Та тут же потупилась, но мгновения оказалось достаточно — взгляд шарахнул как лазер.
Пристинская поспешно повернулась обратно, тыльной стороной ладони смахнула выступившую на лбу испарину. Улыбнулась, словно ничего не случилось. Но эта улыбка никого не обманула. В комнате повисла тишина.
— Елена, вам нехорошо? — заботливо посмотрел на Пристинскую начальник ГСБ. — Глоток виски? Водку? Коньяк?
— Нет, нет! — Пристинская замотала головой. — Воды, если можно.
— Конечно.
СБ-шник налил из графина воду в тонкий высокий стакан, встал, поднёс Елене. Она схватила стакан, опорожнила большими жадными глотками.
«Дин, ты поняла, что это было?!» — «Цыц! Не разговаривай со мной. Вообще забудь, что я здесь». Ещё бы не поняла! Детектор лжи в этой комнате работать не мог, как любая другая электроника. Но ГСБ обзавелась «прибором» получше. Штатный эмпат! Неслабый, судя по всему. Мысли читать она не могла, но распознать ложь, тревогу, страх, ненависть — запросто. Не иначе Берг подбросил идею после знакомства с Медведевой. «Спасибо, папа!» — ядовито «поблагодарила» Диана. И поздравила себя за предусмотрительность — послушалась Танемото, не разболтала Половинке содержимое «Музыки Сфер». Даже самое невинное, не относящееся к вероятным будущим: энергетический, астральный и ментальный уровни существования личности, ноосферный архив информации, ретровирусы, встроенные в человеческое ДНК и наделяющие своего носителя экзотическими способностями. И уж тем более она не поделилась с Ленкой знаниями,
