осознавал, что вся эта информация может оказаться бесполезной, – что толку знать, в какую часть Сферы открывается та или иная дверь? Но если среди этих дверей окажется хоть одна, отмеченная на карте, то это все меняет! Конечно, шанс был мизерным. Но он оставался!
К лагерю беглецов Максим возвращался в приподнятом настроении. Долететь до заветного сектора на тарелке не вышло, но зато повезло с местом, куда они катапультировались. Во-первых, мир оказался безопасным: ни криссовских ловушек здесь не было, ни хищников не водилось. Во-вторых, в этом мире жили люди, а значит, вопрос, как быть с князем и его спутниками, отпадал сам собой. В-третьих, враны обеспечат информацией о дверях и другие сектора, и кто знает, возможно, с этим его тоже ждет удача? В том, что он сможет помирить летунов и людей, Максим не сомневался. Смог же Инженер договориться с коротышками и закончить войну в Задвери. А он что, глупее? Главное – помнить, что разумные с разумными всегда могут договориться. Они же не роботы запрограммированные!
Сквозь лес он продирался почти не смотря по сторонам. Что там разглядывать, когда и так ясно – опасности нет, особых интересностей тоже нет. Он спешил поделиться информацией с подругой. Но когда выскочил на пляж, застыл, будто вкопанный. Потому что в лагере были чужие. Впрочем, заметили его быстро. Первая – Огница.
– Макс, ты где был?! – Она сорвалась с места. – Валуй сказал, на тебя какие-то крылатые твари напали, а у нас оружия, кроме моего глушила и ножей, нет. Хорошо, тут как раз Орсия со своими охотниками подоспел. Мы уже собирались идти тебя выручать.
– Какой еще Орсия? – угрюмо переспросил Максим. Хотя и сам догадался какой.
Рядом с князем и его дружинниками сидело с десяток смуглых, черноволосых незнакомцев. Из одежды на них были только сшитые из шкур набедренные повязки. Другой одежды здесь и не требовалось – этот мир был куда теплее, чем Добрия. Зато все при оружии: луки, колчаны со стрелами, копья. И у каждого на перевязи – длинный охотничий нож.
– А вот и наш юноша вернулся, – довольно улыбнулся князь. – Я же говорил, ничего с ним не случится. Глушило у него при себе, и одежка не простая. Он нас у зеленых отбил, а с вашими ящерицами и подавно справится.
Пришельцы отнеслись к словам князя равнодушно. Все, кроме одного, – того самого Орсии, молодого парня, крепкого, плечистого, с рельефно выпирающей мускулатурой. И красивого, надо признать. Обычая отпускать бороды здесь, видимо, не водилось, поэтому лицо его Максим рассмотрел досконально. И оно ему не понравилось. На Земле он знавал парней с такими лицами. Те все как один нравились девчонкам. И все как один были мерзавцами.
– Глушило? А что это? – переспросил Орсия, внимательно разглядывая Максима. Внимательно и как-то настороженно. – Дашь взглянуть?
Максим потянулся к карману комбинезона, но тут же передумал, отрицательно покачал головой.
– Нет. Слишком опасная штука в неумелых руках.
Парень посмотрел на свои ладони, широкие, сильные. Хмыкнул, но настаивать не стал. Лишь взгляд его сделался жестче. А Максим вдруг сообразил, что местные говорят на том же языке, что и добрийцы, хоть ни о Добрии, ни о Вирии никто из жителей Брехи не слышал, – это Огница тоже сообщила, как и название, придуманное людьми для нового мира. Произношение чуть-чуть отличалось, но понимали они друг друга превосходно. Означать это могло все, что угодно, или вообще ничего не означать. Возможно, создатели Сферы позаботились, чтобы у каждой разумной расы был один общий язык. Но зачем, если пониматели в головы вставляют?
Размышлять об этом сейчас было не время. Пока Максим разговаривал с враном, на берегу тоже шли переговоры. Весьма успешные – во всяком случае, князь Лестовиц так считал. Орсия оказался не только предводителем ватаги охотников, но еще и сыном правителя ближайшего городка, Брехи-Урии. И на правах наследника престола приглашал погостить и обещал всяческое покровительство, если пришельцы решат обосноваться здесь. Мол, мир большой, а людей в нем живет пока мало. Потому они рады любому пополнению. Всяко лучше иметь соседями людей, а не крылатых тварей, от одних криков которых у беременных женщин случаются выкидыши, а дети на всю жизнь заиками остаются.
– Нет, это не… – попытался возразить Максим, едва сообразил, куда клонится разговор.
Но момент он выбрал неудачный – князь Лестовиц как раз открыл рот, собираясь благодарить за приглашение. На юношу зацыкали, зашикали со всех сторон. Пришлось прикусить язык. А потом уже не получалось вставить ни словечка. Пока Орсия сам не обратился к нему:
– Ты разглядел подступы к гнездовью летунов? Хочу взять побольше людей и сходить туда на охоту. – Он повернулся к князю и пояснил уже для него: – Печеные яйца летунов – лучшее лакомство, какое можно представить. Как доберемся до города, обещаю пир в вашу честь, уважаемый правитель Лестовиц…
– Нет, их нельзя есть! – заорал, перебивая его, Максим. – Вы же ничего не знаете! Враны – разумные существа, как и люди. Они хотят…
Ему не дали договорить. Брехи захохотали, раскачиваясь из стороны в сторону, звонко шлепая себя по голым ляжкам, будто услышали забавную шутку. Добрийцы улыбались за компанию, не понимая пока, в чем этой шутки соль. Наконец отсмеявшийся первым Орсия объяснил:
– Конечно, мы знаем, что они умные и хитрые, бестии. Если бы не это, мы бы их давно приструнили. Но почему на них нельзя охотиться? Почему нас должно заботить, что там они хотят? Они же не люди!
Тут и добрийцы дружно закивали. А Валуй, дотянувшись, хлопнул Максима по плечу:
– Парень, чего ты этих тварей защищать взялся? Я же их видел – страшилища, ничуть на людей не походят. Еще хуже, чем коротышки.
Лестовиц улыбнулся и подытожил, заканчивая разговор:
– Не удивляйся, княжич. Этот юноша странный, все время ищет себе друзей среди нелюдей. Даже моя дочь не смогла его от этой глупости вылечить.
Орсия снова посмотрел на Максима, совсем уж не по-доброму. Затем перевел взгляд на Огницу. Да как мерзко, точно ощупывал ее всю с ног до головы. И Максим вдруг подумал, что облегающий комбинезон повторяет чуть ли не каждый изгиб тела девушки. Раньше он не обращал на это внимания, так как на Земле подобная одежда была в порядке вещей. Но что себе нафантазирует этот дикарь?
Дорога до Брехи-Урии заняла полный добрийский день. Дошли
