бригада, а также «Пятый полк» Коммунистической партии, наиболее высокоорганизованная и дисциплинированная сила в центральной зоне, позволили Миахе организовать все население Мадрида и обеспечить отчаянную и замечательную оборону. В начале ноября в зданиях университета уже шли рукопашные бои между ополченцами и маврами. Люди продолжали сражаться под знаменами, на которых было написано «Они не пройдут» и «Мадрид станет могилой фашизма». Пламенный оратор-коммунистка Долорес Ибаррури сплачивала защитников своими запоминающимися лозунгами: «Лучше умереть стоя, чем жить на коленях». Она обратилась к женщинам Мадрида: «Лучше быть вдовой героя, чем женой труса». Женская бригада принимала участие в настоящих боях. Рабочие районы подвергались обстрелам и бомбежкам, хотя Франко аккуратно старался щадить фешенебельный Баррио-де-Саламанка, кварталы, где обитали его сторонники из «пятой колонны». Те тайные сторонники Франко, которых смогли отловить, были убиты доведенными до отчаяния ополченцами.
Со всего мира стекались добровольцы, чтобы сражаться за Республику. Среди них были безработные, встречались и просто искатели приключений, но большинство четко представляли себе, ради чего приехали: бороться с фашизмом. Для жертв фашистских режимов Муссолини и Гитлера то был шанс дать отпор врагу, зверства которого они знали слишком хорошо. Выдавленные из своих стран, они ничего не теряли, кроме изгнания, и боролись за то, чтобы вернуться домой. Одним из тех батальонов, что первым принял участие в боевых действиях в Мадриде – и понес огромные потери, был батальон Тельмана, состоявший в основном из немецких и нескольких британских коммунистов. Эсмонд Ромилли был британским бойцом батальона Тельмана. Позже он писал о своих товарищах по оружию: «Для них и правда не могло быть ни сдачи в плен, ни отступления; они боролись за свое дело, и они боролись также за дом, где могли бы жить. Я вспоминаю, что они рассказывали о своей изгнаннической жизни, как они едва-едва сводили концы с концами где-нибудь в Антверпене или Тулузе, преследуемые иммиграционными законами, неустанно преследуемые – даже в Англии – нацистской тайной полицией. И они поставили все на эту войну». И действительно, в момент, когда Республика в 1939 году в конце концов пала, многие немецкие и итальянские антифашисты продолжали сражаться в Испании. Они оказались во французских лагерях, а многие попали в руки СС и умерли в газовых камерах.
Для британских и американских добровольцев потребность сражаться в Испании носила несколько иной характер. В их выборе было больше рациональности, чем отчаяния. Опасное путешествие в Испанию предпринималось из-за пугающего предчувствия – что поражение Испанской Республики может означать для остального мира. Одним из тех, кто сделал такой выбор, был Джейсон Герни, скульптор, живший в Челси в Лондоне; он уехал воевать и получил ранение, которое перечеркнуло его перспективы вернуться когда-нибудь к занятиям скульптурой: «Гражданская война в Испании, казалось, предоставила шанс одному человеку занять позитивную и эффективную позицию по вопросу, который казался абсолютно ясным. Либо вы были против роста фашизма и шли бороться с ним, либо вы молчаливо согласились с его преступлениями – и на вас ложилась вина за то, что вы позволили ему поднять голову». Герни был типичным добровольцем, который верил, что, сражаясь с фашизмом в Испании, он борется против угрозы фашизма в своей собственной стране. Никакой платы или хотя бы страховки им не предлагалось. Одному человеку, который осведомился у британских рекрутеров об условиях службы, сказали: «Ты не тот парень, который нужен нам в Испании. Убирайся». Все, что им предлагали, – и все, чего большинство из них хотело, – это возможность бороться с фашизмом.
Франко, напротив, всегда утверждал, что в его войсках иностранцев не было. Хотя все 20 000 немцев и многие из 80 000 итальянцев, которые сражались в рядах мятежников, назывались добровольцами, это были хорошо обученные регулярные военнослужащие. Им платили жалованье на родине, и они регулярно подвергались ротации. Аналогично среди португальских вириатуш большую долю составляли армейские военнослужащие на полном жалованье: пребывание в Испании заносилось в их послужной список на родине. Их численность, по разным оценкам, составляла от 4000 до 20 000 человек и, вероятно, не превышала 8000. Однако на стороне франкистов было и некоторое количество настоящих добровольцев, где-то между тысячью и полутора тысячами человек. Были русские – белые, которые сначала сражались против красных в своей собственной Гражданской войне, а затем снова продолжали сражаться с ними уже в Финляндии. Яростно антисемитская румынская Железная гвардия отправила восемь добровольцев, чтобы помочь Франко в «битве с красным зверем Апокалипсиса». Батальон Жанны д'Арк состоял из примерно 300 французов из «Огненных крестов» и других крайне правых организаций. Была также разношерстная команда поляков, бельгийцев и других крайне правых, католиков, фашистов и антисемитов со всей Европы. Среди них было по крайней мере полдюжины англичан и один американец. Один из англичан, Питер Кемп, стал офицером сначала у карлистов, а затем в свирепом Испанском иностранном легионе.
Однако самыми известными иностранными добровольцами Франко были семьсот «синерубашечников» ирландской бригады под командованием генерала Оуэна О'Даффи. Его католических добровольцев вдохновили на участие в испанских сражениях репортажи прессы о кровавых религиозных преследованиях в республиканской зоне. Для большинства бойцов бригады это было не более и не менее как религиозным крестовым походом, о чем, собственно, свидетельствует следующий отрывок из книги О'Даффи «Крестовый поход в Испанию», опубликованной в 1938 году:
Перед отправкой добровольцам вручили четки, Агнус Деи и другие религиозные символы, дар Правого преподобного Монсеньора Бирна из Клонмела, декана Уотерфорда. В этом эшелоне бригады были представлены семнадцать графств, крупнейший контингент происходил из Типперэри. Говоря об их отправлении, преподобный Монсеньор Райан, декан архиепархии Кашела, в ходе своей проповеди после мессы в следующее воскресенье, сказал: «Они отправились на битву – за христианство и против коммунизма. Немало трудностей стоят перед людьми, которых ведет генерал О'Даффи, и только герои могут так сражаться. Оставшиеся дома могут помочь их делу молитвами. Розарий сильнее, чем оружие войны. В присутствии Господа нашего Иисуса Христа давайте примем обет, что в каждой семье ежедневно будут читаться десять розариев за бедных страждущих Испании; за наших ирландских мальчиков, которые вышли, чтобы сражаться в решающей битве с тем, что грозит опустошением всему миру. Давайте помолимся о том, чтобы предотвратить разрушение цивилизации, чтобы Христос мог жить и править и чтобы коммунизм и сила Сатаны на земле были обращены в ничтожество».
Сам О'Даффи до 1933 года служил начальником ирландской полиции. После того как его уволили по политическим мотивам, он стал лидером Ассоциации армейских товарищей, которую быстро превратил в фашистское движение «синерубашечников». Он надеялся, что успех в Испании позволит реализовать его собственные диктаторские амбиции в
