группы, как будто это была какая-то глупая шутка, сержант превратился в сталь. Шутливость в его голосе резко оборвалась, и он прорычал вулканическим тоном:
— Добро, мы еще посмотрим, кто будет смеяться, когда вы, ублюдки, закончите, и следующая фотография, которую я сделаю, будет примерно вдвое меньше этой первой шеренги, стоящей здесь. Самые серьезные окажутся на фотографии, а остальные из вас, говнюки, вернутся домой и будут врать своим товарищам по подразделению о том, почему они этого не сделали. Так что, поскольку вы, крикуны, — и еще куча из тех, кто сзади, — не будете на фото «после», я просто посмеюсь над вами, придурки, прямо сейчас — ха-ха-ха!
Когда он призвал нас к вниманию, группа уже пришла в себя. Фотограф сделал снимок и удалился.
Шумейт продолжил как ни в чем не бывало:
— Это тест на физическую подготовку рейнджеров/сил спецназа. Ваши проверяющие для упражнений с первого по четвертое стоят позади меня, слева направо. Когда я называю ваше имя, вы идете к указанному проверяющему. Желаю вам всего хорошего. Упражнение номер один! — и он начал выкрикивать имена. Я вышел к своему проверяющему.
В те дни в армии было четыре теста на уровень физической подготовки. Был тест для личного состава штабов и частей обеспечения, более напряженный тест для боевых подразделений, тест для школы воздушно-десантной подготовки и тест для рейнджеров/сил спецназа.
У первых трех тестов была понижающая шкала оценок в зависимости от возраста. Чем старше вы были, тем меньше вы должны были выполнять для получения нужного количества баллов и сдачи данного теста. Для теста рейнджера/сил спецназа возраст не имел значения — все оценивались на уровне семнадцатилетнего юноши. Тест включал в себя следующие упражнения: отжимания, подъем верхней части туловища из положения лежа, упражнение «бег-уклонение-прыжок», обратное переползание и кросс на две мили.9 Упражнения теста выполнялись в полевой форме и ботинках — кроссовки тогда еще не вошли в моду. В жаркую погоду рубашки можно было снимать.
Моим первым упражнением было «бег-уклонение-прыжок», на котором оценивались ваша ловкость и скорость. Вы стартовали со стартовой линии, бежали вперед, пробегали через несколько ворот, стоящих перпендикулярно вашему пути, затем перепрыгивали через канаву, пробегали через второй ряд ворот, после чего поворачивали и возвращались через них снова, перепрыгивали опять канаву, пробегали обратно через первую серию ворот, повторяя весь процесс снова и заканчивая в исходной точке. Обычно я выполнял это упражнение примерно за тринадцать секунд. Если вы укладывались в пятнадцать секунд, это давало вам 100 баллов. Минимальное зачетное время выполнения составляло девятнадцать секунд.
Я пробежал это упражнение за свое обычное время. Проверяющий вручил мне карточку с набранными баллами и направил меня к месту для выполнения отжиманий. Я встал в очередь и едва успел отдышаться, как меня вызвали вперед и велели занять исходное положение.
Я принял упор лежа и попросил, чтобы мой проверяющий считал вслух, сколько раз я отжался. Когда он досчитал до пятидесяти трех, я остановился и несколько секунд отдыхал, оперевшись на руки и колени. Для себя я нашел, что самый легкий способ выполнять отжимания — это дышать изо всех сил, как паровоз и делать их с максимальной скоростью. Нужно только убедиться, что вы делаете их правильно, иначе проверяющий их не засчитает.
Время вышло. Мне дали мою карточку и отправили выполнять обратное переползание — на мой взгляд, совершенно глупое упражнение, когда-либо выполняемое в армии, которая редко избегала глупых вещей. Тогда как другие упражнения теста показывали такие вещи, как ловкость или силу мышц верхней части тела, обратное переползание показывало… ну… никто не имел ни малейшего представления, что оно показывало.
По команде «Пошел!», вы отрываете свою задницу от пола и ползете как краб, спиной к земле и животом вверх. В таком положении вы сначала «бежите» 20 метров вперед ногами, а потом обратно, вперед руками, не видя куда двигаетесь, но в сторону стартовой линии.
Я выполнил упражнение, получив максимальное количество баллов, отряхнул пыль с рук и отправился на место выполнения подъема туловища в сед. Теперь я понял, что никакого отдыха между упражнениями не будет. Как только я заканчивал одно упражнение, то сразу же переходил на другое. Все было организовано по-деловому. Не было никаких криков и прочих атрибутов армейского спектакля — но и не было никакого способа прислониться спиной к стене или какого-либо другого варианта отдохнуть между упражнениями.
Меня вызвали вперед выполнять подъемы туловища. Я лежал на спине, руки сцеплены на затылке, колени полусогнуты, а проверяющий держал мои ноги. Прохладный песок холодил спину, пока я ждал команду, чтобы начать. По команде «начали!», я начал делать подъемы с такой скоростью, как только мог, в то же время боковым зрением отмечая, как в нестройном ритме падают и поднимаются другие тела. «Как поршни в двигателе», — подумал я, закончив упражнение и откинувшись на землю, чтобы перевести дух, прежде чем встать на ноги и забрать свою контрольную карточку.
В течение минуты или двух, все было закончено и нас в разомкнутом строю отправили к грузовикам.
— Убедитесь, что ваши форменные куртки находятся в грузовике, на котором вы прибыли, — объявил Шумейт. — Потом подойдите к проверяющему, который контролировал вас на последнем упражнении.
Он указал на инструкторов, стоявших на грунтовой дороге справа от нас.
— Все понятно? Выполнять! — рявкнул он.
Я свернул свою рубашку и засунул ее под скамейку грузовика, затем подошел к своему проверяющему для начала двухмильного кросса. Тот взял наши карточки с полученными баллами и выдал всем нам красные стартовые нагрудные номера, чтобы мы повесили их на шею. У меня оказался номер шесть. Другие группы получили нагрудные номера других цветов.
Затем Шумейт построил нас на стартовой линии.
— Итак, дамы, вы все это уже выполняли прежде. Стартуете по команде «вперед», бежите по этой дороге две мили до финиша. Как только финишируете, ищете своего проверяющего, он будет держать табличку того же цвета, какой у вас на номере. Все готовы? Вперед!
Все сорвались с места. Поначалу сформировалась группа, характерная для любого забега. Некоторые парни убежали вперед, другие остались в хвосте, и группа стала реже. Я занял промежуточное положение, — я хороший бегун, но не выдающийся. Войдя через пару сотен метров в свой темп, я стал бежать с моей любимой скоростью.
Это было хорошее утро для бега. Было достаточно тепло, но прохладный воздух при беге обдувал лицо. Песок под ногами был устойчив, и Солнце находилось за
