Мы шагаем по мнимой дороге
К призрачной цели.
В своих поражениях видим победы,
В победах не замечаем зачатков поражений,
В бессмыслице усматриваем смысл.
А речь,
Эту привилегию и гордость избранности своей,
Мы превратили в орудие пустой болтовни,
Уродства
И ядовитой лжи,
На которой пытаемся строить
Величие человека.
Боже, Ты, чья мудрость безгранична,
Творец совершенного космоса
И прекрасной земли,
Бессмертной души
И мозга,
Серого вещества,
Пяти чувств И вольной воли,
Вызволи нас из хищных когтей глупости,
Этой черноглазой обольстительницы,
Которая нас искушает на каждом углу истории,
Как на углах улиц,
Этой виновницы
Наших нелепых выходок и шутовских затей,
Наших падений
И бесплодия нашей жизни.
Дай нам мудрость очищения,
Нам,
Детям земли,
Соли её, выдохшейся и никчёмной.
Молитва роминовения
Вечный покой
Ниспошли,
Господи,
Всем, кто умер
Праведной смертью.
Осень.
Ветер, словно слепой, бродит между надгробий.
Час исполненных обещаний.
А на тропинке – увядшая хризантема,
Которую второпях смяла чья-то рука.
Господи, почему я люблю сумерки
Господи,
Почему я люблю сумерки,
Осень
И прошлое?
Почему я люблю всё, что угасает,
Всё, что близко к пределу,
Всё, что минует?
Дай мне, Господи,
Вечность со вкусом сумерек,
Осени
И уходящего прошлого.
Молитва на рассвете
Ежедневно фальшивим в признаньях,
Ежедневно клянёмся во лжи,
Ежедневно даём обеты, тут же их нарушая,
Ежедневно бьём себя в грудь,
Ежедневно отрекаемся от Тебя.
Светает.
Час отрекающихся людей.
Господи!
Я слышал тот крик петуха
Тогда в Иерусалиме.
Боже, ещё один кончился день…
Боже, ещё один кончился день…
Было несколько встреч ненужных,
Немного слов безразличных
И равнодушных прощаний,
Горсть бесполезных раздумий,
Погасших
И разлетевшихся.
Ничего от них не осталось.
И было стихотворенье,
Где я хотел описать
Пейзажи не услышанных молитв.
Но кроме запаха гари
От обуглившегося времени
Ничего не запечатлел.
Ничего от стиха не осталось.
И была молитва вечерняя
За упокой людей, давно усопших
И безмерно удивляющихся,
Что кто-то ещё о них вспоминает
В этом мире,
Страдающем от потери памяти.
Остался лишь горечи вкус.
Боже, так прошёл ещё один день,
А теперь я прильну к стене этой ночи
И буду вслушиваться…
Услышу?..
Иль не услышу?..
«Господи, каждый из нас умирает…»
Господи, каждый из нас умирает
На середине пути,
Даже будучи старцем столетним.
Мы волочим за собою цепи бездарных дел,
Которые с радостью заменили бы,
Если б не были твердо уверены,
Что всё опять повторится
С тем же половинчатым результатом.
Чего мы достигли?
Чего мы добились?
Ничего.
Из-за того, что не выкорчевали
Своё нутро до самых корней,
Чтобы в нём дать место Тебе,
Господи!
Потому над нами кровоточащие звёзды,
А в нас – осколки морали.
Такова нищета человека
Под кровоточащим сводом.
Псалом бессилия
Я камень,
Лежащий возле дороги.
Господи,
Ты бесконечный и вечный,
Но вместе с тем Ты —
Это мелкая капля дождя,
Падающая равномерно
На меня,
На камень.
Я терпелив.
Приложил я много стараний,
Но ничего не постиг.
И прежде всего не понимаю,
Зачем Ты бросил меня,
Господи,
Возле дороги,
Где я лежу,
Существую,
Тысячелетьями не меняясь,
Всегда тот же самый,
Тот же самый.
Как же мне разобраться
В лабиринте событий,
Каждое из которых
Насмехается над самим же собой?
О Создатель Сложности и Целенаправленности,
Напрасны мои усилия,
О которых никто не узнает.
Замкнутый в тёмных стенах
Своего существования,
Я, раб Твоей воли,
Лежу возле дороги.
Падай же на меня
Неустанно и равномерно,
Пока меня не пробьёшь насквозь,
Боже,
Воплотившийся в капле дождя.
Я камень.
Я терпелив.
И совершенно бессилен…
Флорентийская литания
Да будет благословен
Монастырь Святого Марка,
В котором творил
Беато Анджелико.
Да будут благословенны фрески
Беато Анджелико.
Да будет благословенна естественность
Беато Анджелико.
Да будут благословенны линии
Беато Анджелико.
Да будут благословенны краски
Беато Анджелико.
О Мадонна с лазурной палитры
Беато Анджелико,
О Мадонна, написанная прозрачными линиями
Беато Анджелико,
О Мадонна в мистическом золоте
Беато Анджелико,
О Мадонна, освящённая ангельской простотой
Беато Анджелико,
О Мадонна с настенных фресок
Беато Анджелико,
Молись о нас,
Ведь мы – обветшалая стена
Двадцатого века.
Молись о нас,
Ведь мы – плохая работа,
Неверные линии,
Грязная краска,
Фальшивое золото
Двадцатого века.
Молись о нас,
Ведь мы
