Проклятие рода - Шкваров Алексей Геннадьевич

Иоганн раздумывал, покачиваясь на табурете. Нервно подергивал бороду:

- Надо найти причину… повод для поездки… и попросить содействия в этом у Магнуссона. Может книги? Надо уточнить какие в Штральзунде есть типографии… Главное, застать посланника на месте, ведь он в постоянных разъездах.

Глава 2. Поиски детей.

А получилось все очень просто. Как только Веттерман заглянул в дом к Магнуссону, мало того, что швед оказался на месте, он словно ждал пастора с распростертыми объятиями:

- О, мой дорогой Веттерман! Я только что о вас вспоминал, мечтая обратиться с одной очень важной просьбой, поистине королевской, поскольку она изначально исходит от самого Густава. Я должен был бы сам, сломя голову мчаться исполнять приказ нашего грозного повелителя, но мне нужно в Кассель, к Филиппу Гесеннскому , там собираются самые важные персоны, вожди Шмалькальденского союза и необходимость моего личного присутствия там перевешивает даже страх перед наказанием за нерасторопность, задержку с поездкой в Штральзунд.

Название города прозвучало так неожиданно, что пастор вздрогнул и это не укрылось от зоркого взгляда посланника. Но Магнуссон расценил это по-своему:

- Вижу вы тоже удивлены моим вынужденным предпочтением. Но я поставлен в такие рамки: выбирать сейчас, сегодня, что важнее для нашего короля. На собственный страх и риск, особенно учитывая нрав Густава. Из двух зол я все же выбираю меньшее, потому что у меня есть такой замечательный помощник, как вы, мой дорогой пастор. – Глаза Магнуссона излучали саму доброту.

Откашлявшись, (запершило в горле от свалившегося на него радостного известия), Веттерман осторожно спросил:

- Мне предстоит отправится в Штральзунд?

- Да, мой друг! Именно в Штральзунд, этот мост на остров Рюген. Там вас будет ожидать достопочтенный доктор юриспруденции Георг Нортон, которого наш король пригласил в качестве воспитателя для своих принцев, точнее кронпринца Эрика, поскольку Иоганн еще очень мал. Но господин Нортон изъявил желание перед отъездом в Швецию посетить Виттенберг, познакомиться с нами, оценить степень подготовки наших студиоузов, пообщаться с отцами нашей церкви, получить от них советы и напутствия в деле воспитания наследника престола. В общем, дорогой мой господин Веттерман, я нижайше прошу вас отправиться на встречу с доктором Нортоном в Штральзунд и привезти его сюда к нам.

- А мне позволено будет заглянуть в местные типографии и ознакомиться с последними новинками богословских книг?

- Безусловно! Доктору Нортону будет необходимо какое-то время на сборы, которое вы используете с собственной пользой. Значит, вы согласны? – Магнуссон привычно сложил руки на груди.

- Да, согласен. Когда нужно отправляться?

- Вы – мой спаситель! – Взмахнул короткими ручками посланник. – Повозка будет готова незамедлительно. Обо всем я распоряжусь и озабочусь. Мой секретарь подготовит для необходимую сумму денег на дорожные расходы. Кроме того, я еще попрошу вас заглянуть в магистрат и передать от меня письмо одному из ратманов. Его имя будет указано на конверте, который вам также подготовит мой секретарь. Когда вы готовы отправиться в путь?

Иоганн пожал плечами.

- Да хоть завтра! Зачем откладывать?

- Правильно! Вы – мой… - Трескотня, казалось, будет бесконечной, но Веттерман стойко переносил ее, ликуя внутри. Все решилось наилучшим образом. Он выехал следующим утром, и через неделю был в Штральзунде.

Найти Георга Нортона не составило особого труда. Веттерман заглянул первым делом в ратушу передать письмо от Нильса Магнуссона, а заодно и поинтересоваться у канцлера по поводу упомянутого доктора юриспруденции. Чиновник тут же указал на выходившего из зала заседаний магистрата мужчину лет пятидесяти в черном бархатном камзоле с огромным белым воротником, больше похожим на тарелку. Пастор подошел к нему и представился. Черные, чуть завивающиеся волосы до плеч, крупное бледное лицо с тяжелым подбородком, живые глаза, быстрые и не подпускающие к себе, большой самонадеянный, плотоядный рот, черная короткая испанская бородка. Нортон внимательно выслушал Веттермана, кивнул головой:

- Мне нужно пару дней, чтобы привести в порядок дела. После этого я готов отправиться с вами в Виттенберг. Объясните моему слуге, - он показал рукой на вышедшего из зала молодого человека со стопкой книг и свитками рукописей, - где вас найти, и он сообщит, когда я освобожусь. – Тяжелый подбородок уткнулся в тарелку воротника, что означало поклон, и доктор Нортон проследовал на выход. Слуга чуть задержался, спросил у Веттермана про постоялый двор и побежал догонять своего господина.

Полоса везения не заканчивалась. Иоганн даже начал беспокоится, что все складывается чересчур благоприятно. Собираясь уже покинуть ратушу, он внезапно увидел знакомое круглое лицо с маленькими, словно вдавленными глазками. Это был тот самый судебный фогт, что выносил приговор по делу Сесиль и допрашивал их с Агнес. Неприятный холодок пробежал по спине.

- А-а! – Махнул про себя рукой Иоганн. – Чем черт не шутит! Рискну! – И повернулся к нему. Фогт сразу обратил внимание на пастора. Глазки прищурились. У людей этого ремесла память цепкая и надежная.

- Господин пастор? – Судейский чиновник попытался изобразить удивление. Именно попытался, ибо в силу своей профессии, наполненной жертвами и преступниками, допросами, очными ставками, пытками и казнями, он давно перестал чему-либо удивляться.

- Господин фогт? – В свою очередь пастор изобразил удивление.

- Какими судьбами, э-э… господин… - фогт потер картофелину носа, но Иоганн не стал подсказывать ему имя из озорства, желая убедиться в остроте памяти чиновника, - Веттерман? – Он вспомнил точно.

- У вас исключительная память! – Пастор не лукавил сейчас. Он действительно восхищался этим качеством судейского. – Простите, а вас, как можно называть?

- Хельмут Шнайдер. К вашим услугам, господин Веттерман. – Фогт учтиво поклонился.

- Мне очень приятно, господин Шнайдер. – В свою очередь поклонился пастор. – Я здесь по королевскому делу. Передавал письма в магистрат. – Иоганн вспомнил, что громкие имена и титулы в свое время произвели должное впечатление на собеседника. – Не возражаете, если я вас куда-нибудь приглашу пропустить стаканчик другой хорошего вина? У меня, кроме доктора Георга Нортона, более никого знакомых в Штральзунде нет. Кроме вас теперь, конечно. – Добавил Иоганн. При упоминании имени юриста, Шнайдер моргнул в знак того, что сия персона ему известна. – Но доктор сейчас занят, мы только что расстались, и я почту за честь получить ваше согласие.

- Не возражаю, господин Веттерман. Я покажу вам один подвальчик неподалеку, где подают хорошее вино.

Они прошли пятьдесят шагов по булыжной мостовой в сторону моря и спустились на несколько ступенек вниз. Иоганн даже не обратил внимания, как называлась трактир. Внизу было немноголюдно, лишь в глубине помещения сидела компания матросов. Судебного фогта здесь знали, потребованные две кварты рейнвейна подал сам хозяин, да не в глиняных кружках, как другим посетителям, а в посеребренных бокалах и с низким поклоном.

Отпив половину, Шнайдер пристально посмотрел на пастора и спросил:

- Ведь наша встреча не случайна, господин Веттерман? Я полагаю у вас ко мне дело? – Иоганну оставалась лишь удивится проницательности собеседника.

- В какой-то степени, в какой-то степени… - Он покачал головой. – Видите ли, господин Шнайдер, моя жена до сих пор находится под впечатлением от той совершенно нелепой встречи и прозвучавшей в ее адрес клеветы. Эта несчастная женщина…

- Почему несчастная? – Перебил его фогт. – Она получила ровно то, что заслужила. Разве не о заслуженном воздаянии по грехам говорит Священное Писание, господин пастор?

- Это так. – Иоганн сейчас не собирался возражать чиновнику. – Но нам довелось присутствовать и при казни нес… осужденной – Поправился пастор. Фогт не сводил с него внимательного взгляда. – Умирая, эта… женщина крикнула, чтобы кто-нибудь позаботился о ее детях. И вот моя…