Хун-Ахпу вернулся к игре, хоть и временно. Но Шбаланке задумал хитрость: он спрятал кролика у того самого дерева, где висела настоящая голова.
Древняя каменная голова в Великой пирамиде Чолулы. Пуэбла, Мексика
В решающий момент матча братья подбросили мяч, и тот ударился о стену рядом с деревом. Тут же из укрытия выскочил кролик и метнулся по площадке. Все зрители и даже воины бросились за ним, думая, что это мяч. В суматохе Шбаланке быстро снял с дерева настоящую голову и вернул ее Хун-Ахпу, а вместо нее повесил черепаху.
Когда толпа вернулась, они увидели на площадке обоих братьев, живых и невредимых. Пораженные зрители не могли понять, как это произошло. Шбаланке же метнул камень и разбил черепаху вдребезги, так что разоблачить обман стало невозможно. С этого момента братья играли вместе и, как и во всех предыдущих испытаниях, одержали победу.
Но юноши понимали: победа в игре еще не все. Живыми из Шибальбы им не уйти. Поэтому они уговорили двух странствующих прорицателей, случайно забредших в преисподнюю, посоветовать владыкам, что делать с их телами после смерти. Те подсказали: «Истереть кости и бросить их в реку над водопадом».
Владыки Шибальбы приготовили для Хун-Ахпу и Шбаланке страшную смерть: выкопали глубокую яму, устлали ее раскаленными камнями и горячей золой. Желая вдоволь поиздеваться над юношами, они повели их к яме, но те, обнявшись, сами прыгнули в пылающую печь. Затем их кости были размолоты и брошены в стремнину.
Однако план владык провалился: останки не унесло течением. На дне реки они вновь соединились, обросли плотью, и вскоре на поверхность выплыли двое прекрасных юношей. Сначала они приняли облик людей-рыб, но затем снова стали собой – Хун-Ахпу и Шбаланке. Все попытки жителей преисподней их уничтожить оказались тщетными.
И все же братья не ушли сразу. Вскоре в Шибальбе появились двое нищих стариков в лохмотьях, объявивших, что умеют показывать чудеса и даже воскрешать мертвых. Чтобы доказать это, они резали друг друга на куски и снова оживляли. Слава о чудесниках быстро дошла до Хун-Каме и Вукуба-Каме, которые немедленно призвали их ко двору.
Для начала юноши-старики исполнили танец ласточки и танец броненосца, затем сожгли и восстановили дом Хун-Каме, не причинив вреда находившимся внутри зрителям. Они показали и жертвоприношение: вырвали сердце у человека и затем оживили погибшего. Вошедшие в азарт владыки потребовали большего: чтобы один из чародеев убил другого. Тогда Шбаланке зарезал брата, разрубил его тело на куски и вновь соединил, вернув к жизни.
Ослепленные чудом, владыки воскликнули, что желают того же для себя. И это оказалось их роковой ошибкой. Хун-Ахпу и Шбаланке поочередно принесли в жертву всех правителей Шибальбы, начиная с Хун-Каме, но никого оживлять не стали. Так были уничтожены владыки подземного мира. Его население не осмелилось сопротивляться и пало ниц перед победителями.
В наказание за убийство их отца и дяди братья приговорили жителей Шибальбы к вечному унижению: им дозволялось лишь делать глиняную посуду и обрабатывать камни для растирания зерна. С этого момента подземное царство стало пристанищем только изменников, грешников, сеятелей раздора, носителей печали и тех, кто предавался порокам. Игра в мяч, некогда принесшая столько бед, была здесь окончательно запрещена.
После этого Хун-Ахпу и Шбаланке, воздав почести отцу и дяде, поднялись на поверхность земли и воспарили в небеса. Один из них стал Солнцем, другой – Луной.
Пир богов на ступенях пирамид
Мало какая из религий других частей света может соперничать по свирепости и кровожадности с верованиями, определявшими жизнь народов доколумбовой Мезоамерики – области, почти совпадавшей по своим границам с современной Центральной Америкой. И хотя майя по сравнению с ацтеками считались относительно миролюбивыми, жестокости у них тоже хватало. По представлениям индейцев, кровь и сердца людей были необходимы богам, чтобы продолжало светить Солнце и не рухнула на землю Луна. Причина, по их меркам, более чем веская.
Неизвестный автор. Ритуальная цветочная битва, кодекс Мальябекиано. XVI в. Национальная центральная библиотека Флоренции. Италия
Считается, что человеческие жертвоприношения практиковались уже у ольмеков (приблизительно 1500–400 годы до нашей эры), и некоторые исследователи предполагают, что элементы этой практики могли перейти к более поздним культурам Мезоамерики «по наследству». Однако это одна из научных гипотез, и для разных регионов и периодов доказательная база различается. Несомненно одно: у майя, особенно в их классический расцвет около 250–900 годов, человеческие жертвы присутствовали в религиозной жизни и занимали в ряде областей заметное место; а затем, в более поздний постклассический и доколумбовский периоды (около 900–1521 годов), масштабные ритуальные человеческие жертвоприношения оказались особенно ярко выражены у ацтеков.
Но чтобы кого‐то принести в жертву, его сначала нужно было захватить. Так в Центральной Мексике возникли «цветочные войны», и к ботанике они не имели никакого отношения. Города-соперники заранее договаривались о месте и времени сражения, главной целью которого было не убийство врагов, а поимка как можно большего числа пленных для жертвоприношений. Таких пленников требовалось очень много.
По свидетельствам хронистов, ежегодно от этого в империи погибали тысячи людей. Некоторые источники сообщали о десятках тысяч жертв за несколько дней при освящении храма в Теночтитлане в 1487 году. Современные исследователи считают эти цифры завышенными, но археология подтверждает: у Великого храма стояли особые платформы – цомпантли, «черепные стены», на которых выставлялись десятки тысяч человеческих черепов. А пирамид и храмов в столице ацтеков было несколько. В дни праздников ступени этих громадных сооружений буквально заливала кровь.
Ацтекские воины, чтобы показать, что они отправляются не на обычную войну, украшали себя цветами. Отсюда и название – «цветочные войны». На первом месте был не захват земель, а престиж участвовавших городов и слава отдельных воинов. «Цветочные битвы» становились для бойца хорошим способом подняться в военной иерархии. Пленные же становились ритуальными жертвами. По свидетельству испанских хронистов, часть их мяса употреблялась в пищу, но исключительно в обрядовых целях.
Руины Темпло Майор. Комплекс культовых сооружений в столице государства ацтеков Теночтитлане. Мехико, Мексика
Нравы в ту эпоху были крайне суровы. Людей казнили даже за незначительные прегрешения. Жесткость общественного порядка поражает современных исследователей, однако тогда это считалось естественным проявлением культа богов.
Майя также приносили кровавые жертвы, хотя и не в таких масштабах, как ацтеки. Обычно это происходило во время событий, значимых для всего племени: строительства нового храма, победы в войне, вступления на престол правителя, молений о дожде во время засухи. Археологи не раз находили в захоронениях останки
