и знаками повторил для отца:
– Черноногий, из всех воинов обоих племен Ворон я, Маленький Рог, посчитал самый большой ку.
Говоря это, он снял с плеча свой чехол с талисманом, положил его на землю перед собой, погладил его кончиками пальцев и продолжил:
– Да, самый большой ку среди всех Ворон, и в этом чехле то, что это доказывает.
Несколько лет назад с моим другом, Бегущей Антилопой, я отправился в набег на север протия худших из наших многочисленных врагов, черноногих. Много ночей шли мы, и наконец обнаружили в долине среди Разделённых Холмов большой вражеский лагерь. Вскоре после рассвета мы приблизились к большому табуну и готовы уже были его увести, когда пять человек выскочили из леса и напали на нас, сразу убив моего товарища. Они стреляли в меня, их стрелы сыпались вокруг меня, словно струи дождя, и я тоже стрелял в них, не промахнувшись ни разу. Одного за другим я убил четверых из них, и у меня кончились стрелы. Пятый выпустил в меня стрелу, и она глубоко вонзилась мне в плечо – смотрите, вот шрам, который от нее остался. И что я сделал? Я скажу вам, что я сделал: я вырвал стрелу из плеча, разрывая плоть, хотя боль была страшная, и, наложив ее на тетиву, выстрелил в грудь последнего из врагов. Когда он упал, я подбежал к нему, вырвал стрелу из его тела и посчитал на нем ку. Потом я хотел собрать табун, оседлать одну из лошадей и, гоня остальных перед собой, отправился в обратный путь, но увы! За мной погналось множество врагов, да, их было человек двадцать. У меня не было времени ловить лошадей, а приближавшиеся враги были слишком многочисленны, чтобы с ними сражаться. У меня была всего одна стрела, та, которая ранила меня, которой я убил второго врага. Искать остальные стрелы мне было некогда. С единственной стрелой я повернулся и побежал в лес, и бежал, пока не смог найти место, где можно было укрыться. Кустов было мало. Я уже отчаялся найти убежище, когда заметил белку, которая поднялась по дереву и скрылась в его густой листве. Да, мне пришлось сделать то же самое. Я полез наверх, испуганная белка громко цокала на меня. Она залезла на самую верхушку дерева и сидела там, громко вереща и размахивая своим пушистым хвостом. Это должно было привлечь внимание моих преследователей. Там, где ветви были самыми густыми, я встал на одну из них и обхватил ствол. Я слышал, как враги приближаются; они искали меня, осматривая все кустарники. Двое из них, разговаривая, прошли прямо подо мной, но никто вверх не посмотрел. Они прошли, и я вздохнул с облегчением. Но убежища я не покинул. Весь долгий день я оставался на дереве, и те, кто искал меня, много раз проходили рядом. Настала ночь. Я спустился на землю, преодолевая страшную боль, потому что плечо мое опухло, и рука не действовала. С одной рукой я не мог поймать вражескую лошадь, поэтому отправился домой пешком. Ночь за ночью я шёл, пока не дошел до лагеря своего племени. А теперь, черноногий, я покажу тебе доказательство своего рассказа!
С этими словами Маленький Рог, этот противный вождь горных Ворон, вытащил из своего чехла с талисманом стрелу и положил ее на землю перед отцом и мной. Мы с открытыми ртами уставились на нее, на черную голову бизона, нарисованную на древке сразу над оперением. Это была стрела моего отца! Мы сразу подумали об одном и том же – вспомнили то давнее утро на Разделенных Холмах, когда, пойдя, чтобы собрать лошадей, мы обнаружили подбиравшихся к ним двух врагов, и отец убил одного из них и ранил другого, который убежал со стрелой в плече; и этот Маленький Рог, вождь горных Ворон, был тем самым человеком, сидевшим перед нами, который посчитал ку, что было одной большой ложью! И пытался доказать свою правоту с помощью стрелы моего отца!
Положение было двусмысленное – относились к нам дружелюбно, но все же мы находились во вражеском лагере, и я не представлял, что предъявит отец, чтобы вывести лгуна на чистую воду перед собравшимися вождями. Сами представьте, какое удивление и страх испытал я, когда увидел, что отец потянулся к колчану и чехлу с луком, которые висели у изголовья его лежанки.
Я не мог не крикнуть:
– Нет! Отец! Не показывай своих стрел! Не говори о том, что мы знаем, иначе все мы тут умрем!
– Пусть я и умру, но все собравшиеся здесь узнают, какой лжец этот Короткий Рог, – ответил он.
С другой стороны от себя я услышал стон мамы:
– Безумец, твой отец просто безумец! О сын мой, настал наш конец!
Глава V
Наказание лжеца
Наше дыхание прерывалось от страха, сердца были подобны камню; мы с мамой смотрели на отца, который положил свой чехол с луком и колчан на колени, погладил его, а потом, с горящими глазами и плотно сжатыми губами, начал свой рассказ на языке жестов.
– Пыльный Бизон! Длинный Лук и вы все, сидящие здесь, друзья мои, – начал он, – Из всего того, что рассказал этот человек, правда только одно – он со своим товарищем нашли лагерь черноногих в Разделенных Холмах. Тем утром, о котором он говорит, мой сын, который сидит рядом со мной, и я вышли рано, чтобы собрать своих лошадей, вьючных и тех, которых запрягают в травуа. Занимаясь этим у опушки леса, мы увидели двух мужчин, двух врагов, как мы поняли по перьям, торчащим у них на затылках, которые приближались к табуну. Я сразу выпустил стрелу прямо с того места, где стоял, и убил одного из них, а когда другой побежал, я ранил его; с моей стрелой, торчавшей в его плече, он убежал в лес, и, хотя много воинов целый день искали его, но так и не нашли, и решили, что он умер от своей раны где-нибудь в густом кустарнике. Но теперь я знаю, что он не умер! Вот он сидит. И вот передо мной моя стрела, мои собственная стрела, на которой он посчитал свой обманный ку. Смотрите, друзья! Я докажу вам, что то, что я сказал – правда!
С этими словами отец вытащил из чехла несколько стрел и положил и рядом с той, что там лежала. И все гости увидели, совершенно ясно, бизонью голову на древке каждой из них!
Апикуни, друг мой, за свою
