и протянул им.
Когда трубка поочередно обошла всех троих, отец рассказал об опасностях, пережитых нами по пути с севера, а Вороны рассказали новости о своем лагере. Накануне они переместились сюда откуда-то с запада, и собираются продолжить путь до долины реки Толсторога, где много бизонов и других рогатых животных, и где женщины могут набрать много ягод, чтобы насушить их на зиму. Скоро их навестят их соплеменники, горные Вороны, которые сейчас находятся в горах далеко на юге.
Пока двое Ворон вели с моим отцом разговор на языке знаков, я заметил, что они то и дело бросают взгляды на волка, который спокойно лежал рядом со мной, но глаз с них не спускал.
Наконец, снова посмотрев на волка, Маленькая Выдра знаками спросил меня:
– Мальчик, где ты взял этого волка?
– Ниже на реке Вапити. Он бродил там, учуял мой запах и пришел ко мне, виляя хвостом, – ответил я.
– В последний месяц Падающих Листьев, когда мы посетили народ Земляных Домов[21] на Большой реке, ниже устья реки Вапити, я видел ручного волка, принадлежавшего мальчику этого племени, – продолжил Маленькая Выдра. – Он был меньше этого; у него был расшитый ошейник, и он был очень игривым.
– У этого тоже есть ошейник, – знаками сказал я и, разведя шерсть на шее волка, показал его. Оба они очень удивились и сказали, что это тот самый волк, который принадлежал мальчику из народа Земляных Домов, только сейчас он старше и крупнее. Потом они поговорили между собой и знаками сказали нам с отцом, что этот волк был очень привязан к хозяину и по доброй воле никогда бы от него не ушел. Похоже было на то, сказали они, что во время путешествия на запад отряд, в котором был мальчик и его отец, был уничтожен вражеским военным отрядом, и волк, бродя по стране, попал ко мне.
Отец сказал, что это похоже на правду. Я сказал, что точно знаю одно – волк теперь мой, и я оставлю его для себя.
Отец трижды набивал трубку, зажигал ее и пускал по кругу после того, как Вороны разделили с нами завтрак, приготовленный мамой – жареное мясо и отличный пемикан, который она берегла для особого случая, а потом, сказав нам перенести вигвам на новое место в лагерном круге, они вышли; отец последовал за ними, чтобы отдать каждому их них охотничью лошадь, как он и обещал.
Входное полотнище опустилось за ними, и мама со счастливым смехом обняла меня.
– Мы живы! – воскликнула она. – Те, кто были нашими врагами, теперь наши друзья! Твой отец был прав, а я ошибалась! Никогда, никогда больше не стану я сомневаться в силе видений твоего отца. Давай, сын, помоги мне. Нужно как можно быстрее уложить вещи и перебраться в лагерь наших новых друзей.
Потом вдруг она сидя выпрямилась и замерла. Некоторое время спустя она воскликнула:
– Но что же это такое, что постыдного мог сделать твой отец, что заставило его уйти от своего народа?
– Да. Что бы это могло быть? – сказал я.
Когда все было уложено и готово к переезду, Пыльный Бизон и Маленькая Выдра вернулись к нам, верхом на лошадях, подаренных отцом, и проводили нас в большой лагерь. Я был рад, что люди не стали сбегаться со всего лагеря, чтобы посмотреть на нас. Они ходили вокруг, занимаясь обычными делами, иногда подходя, чтобы взглянуть на нас и наше имущество, и большинство из них приветливо улыбались. Мы проехали через центр большого круга и разгрузили лошадей рядом с вигвамом Пыльного Бизона, справа от него; его жёны подошли и обняли мою маму, помогли ей поставить вигвам, а потом принесли нам много еды – вяленое мясо, пемикан, сушёные сливы – эти плоды я увидел впервые в жизни, потому что в нашей стране, где холоднее чем на реке вапити, сливовые деревья не растут.
Остаток дня мы отца почти не видели, потому что все вожди Ворон приглашали его в свои вигвамы. А женщины все время приходили, чтобы принести маме подарки – вяленое мясо, прекрасной выделки шкуры, украшения и всякие нужные вещи, посидеть и поговорить с ней на языке знаков. Скоро наш вигвам стоял на месте, и я пустил наших лошадей пастись. Я присоединился к группе мальчиков моего возраста, которые задавали мне много вопросов о стране черноногих, наших племенах и количестве вигвамов в каждом из них. Они завидовали тому, что у меня есть ружьё, передавали его из рук в руки и тщательно изучали, прикладывали к плечу и целились в кусты или камни. И когда я сказал им, что на реке Стрелы на нас напал военный отряд, воины которого носили мокасины из мягкой кожи, и я убил из этого ружья одного из врагов, я увидел, что они сразу прониклись ко мне большим уважением. Они оставались со мной, пока солнце не опустилось за вершины гор, а потом помогли мне собрать свой табун и привязать рядом с вигвамом самых лучших лошадей. И всё время, пока мы были вместе, они старались подружиться с волком, но он к ним не шел.
Пока мы с мамой ужинали, мы услышали, что глашатай ходит по лагерю, оповещая всех о каком-то распоряжении вождей. Немного позже появился отец и сказал, о чем речь. Через два дня состоится большая охота на бизонов, большое стадо которых было обнаружено на равнине к востоку от реки; до этого времени охотникам было запрещено охотиться на них и даже на оленей к востоку от реки, чтобы не спугнуть стадо и не затруднить таким образом добычу большого количества мяса, нужного лагерю.
После того, как мы путешествовали в течение многих ночей и мало спали днем, было просто здорово растянуться на своих удобных лежанках в своем вигваме, и уснуть, не опасаясь нападения случайного вражеского отряда. Мы очень устали, все трое, и уснули почти сразу, и на рассвете проснулись, прекрасно отдохнувшие и радостные оттого, что Вороны, бывшие нашими врагами, стали нашими друзьями. Мы с отцом отвели лошадей пастись, потом сбегали к реке и искупались, а потом вернулись в вигвам к прекрасному завтраку, приготовленному мамой. Солнце было совсем еще невысоко, когда к нашему вигваму стали стекаться мужчины и женщины, чтобы поговорить с отцом и мамой и пригласить их в свои вигвамы попировать и покурить. Я вышел, чтобы отвести наших лошадей на водопой, а потом на пастбище с хорошей травой. Потом я пошел к своим вчерашним друзьям и встретил в
