ним, Стронг сказал:
— Имей в виду, если вздумаешь хитрить, тебя очень скоро найдут мертвым, наша агентура вездесуща.
С тех пор под страхом смерти он безропотно выполнял волю Стронга. Еще до убийства Павлова, он, боясь быть разоблаченным, однажды подумал сходить в НКВД и признаться во всем, но побоялся.
«А теперь уж слишком поздно», — решил он, с ужасом думая о новом поручении Стронга.
Заснул Бут только перед утром. Он видел кошмарные сны и ушел на работу совсем разбитый. В тот же день в парикмахерской между Стронгом-Павловым и им произошла бурная ссора, закончившаяся тем, что мастер подал на заведующего жалобу в местком.
Бут отказал Стронгу-Павлову в квартире. Тот нашел себе угол у одной престарелой вдовы и в тот же день переехал к ней. А потом Стронг-Павлов обратился с просьбой к начальству перевести его на работу в другую парикмахерскую, мотивируя это ненормальными взаимоотношениями с заведующим. Просьба была удовлетворена…
Ссора удалась как нельзя лучше.
V
Для майора Озаренкова Павлов казался загадкой. «Бывший фронтовик, такой на редкость добродушный человек не мог стать агентом иностранной разведки», — думал он. Между тем все поведение Павлова, его действия убеждали Озаренкова, что он работает на врага.
«А что если он вовсе не Павлов? — вдруг возник вопрос. — Из Рязани ответили, что он там родился, жил и работал. Это сомнений не вызывает, но настоящего Павлова могли убрать с дороги…»
Эта мысль неотступно преследовала Озаренкова, и он обратился с просьбой к местным органам Рязани прислать ему фотокарточку Павлова.
И вот теперь перед ним лежало несколько фотоснимков Павлова.
Вошел Перепелица.
— Ну, что нового скажете, товарищ майор?
— Кое-что скажу… Больно интересуется портом твой парикмахер. А что значит внезапная ссора бывших фронтовых друзей? Наконец на вот, посмотри…
Озаренков передал начальнику заставы полученные из Рязани фотоснимки. Тот внимательно рассмотрел их и вернул обратно.
— Снимки как снимки, они ничего мне не говорят, — пожал плечами Перепелица. — Не понимаю также, при чем тут ссора Павлова с Бутом?
— Вот Павлов, — объяснил Озаренков, указывая на один из снимков.
— Какой Павлов?
— Настоящий, а этот, что в Севастополе…
Перепелица все понял.
…На второй день Озаренков вызвал Перепелицу с одним бойцом в Севастополь. Перепелица взял с собой Кремнева. Когда они вошли в кабинет, майор допрашивал хмурого, с угловатым лицом мужчину лет сорока пяти. Пригласив пограничников присесть, он продолжал:
— Повторяю, Стецюк, ваша игра проиграна. Человек, который спрыгнул с вами на парашюте с самолета, задержан и во всем признался.
— На самолете я был один и никого больше не знаю, — твердил свое Стецюк.
— Я вам напомню его фамилию, под которой он скрывался.
— Как вам угодно.
Стецюк был совершенно спокоен.
— Он действовал под фамилией Павлова!
— Не знаю никакого Павлова, — ответил парашютист, не поднимая головы, но от взгляда Озаренкова не ускользнуло, как у допрашиваемого заиграли и сжались челюсти.
— Я предоставлю вам возможность сегодня с ним увидеться, даю пять минут на размышление… — Вы, товарищи, пока свободны, — обратился Озаренков к пограничникам. — Понадобитесь через полчаса…
Перепелица знал, какой смысл вкладывал в свои слова Озаренков. Выйдя на улицу, он сказал Кремневу:
— Нужно действовать немедленно.
Вскоре пограничники были на Корабельной стороне. Бут встретил Перепелицу как старого знакомого и на вопрос: «А где же Павлов? Не заболел ли?» — опустил голову:
— Павлов оказался низким человеком… Сейчас он работает в другой парикмахерской.
— Я хотел бы с ним поговорить.
— Адреса этого негодяя не знаю и не хочу знать, — ответил непримиримо Бут.
— Он работает здесь недалеко, в парикмахерской номер три, тоже на Корабельной, — подсказал мастер, занявший место Павлова. — Всего два квартала отсюда.
Бут покосился на коллегу, начал не торопясь точить бритву.
— Если желаете побриться или постричься, прошу, я его могу заменить с успехом.
— Руки вверх, — спокойно приказал Перепелица. — Кто он и кто вы, пришла пора разобраться.
Бут выхватил из-под халата пистолет. На него тут же набросился Кремнев, ловким ударом выбил из рук Бута пистолет, свалил с ног. Сменный мастер, работавший с Бутом, помог пограничникам связать ему руки.
— Вот так штука, — недоуменно сказал он. — Был всегда тихий, смирный и вдруг… Кто бы мог подумать!
В парикмахерскую вошел Озаренков.
— Товарищ майор, придержите, пожалуйста, этого подлеца… Мы с Кремневым должны быть немедленно в парикмахерской номер три.
— Там уже делать нечего: Стронг-Павлов арестован.
Прошло несколько месяцев. Перепелица, прохаживаясь по набережной с Кремневым, сказал:
— А ты настоящий поэт. Пишешь хорошо. А ну, прочти концовку стихотворения о границе.
Кремнев прочел:
Будет время, когда ученик
О границе узнает из книг
И задаст на уроке вопрос:
«Что такое погранпост?»
А пока еще живы враги, —
Береги рубежи, береги!
— Да, такое время наступит, мы боремся за него, боремся за такое общество на земле, в котором исчезнут границы и все люди будут друзьями. Но враги не унимаются! И пока они еще есть, наши рубежи нужно беречь как зеницу ока! Это очень важно для Родины!
Примечания
1
Одинец — самый ценный соболь черно-голубоватой окраски.
2
Андрей Коробицын — один из славных героев-пограничников, погибший в тридцатых годах в неравной схватке с вооруженной бандой шпионов-диверсантов.
