не даст уйти к партизанам.
– Как ветром сдуло! – крикнул ему в лицо Петр. – Сбежал, сволочь, как только поблизости граната взорвалась. Шел, чтобы тебя убить, а потом сразу в штаны наложил и исчез, как только жарко стало.
Алексей прекрасно понял, что тот говорил ему про Хряка.
В это время выстрелы, что гремели вокруг, начали стихать. Не было слышно и криков угоняемых в Германию невольников. Дорога впереди и позади парней казалась почти пустой. С одной ее стороны лишь виднелась лежащая на земле умирающая лошадь, все еще запряженная в телегу. С другой, по кромке леса и вдоль обочины, валялись тела двух мертвых или раненых полицаев. К одному из них, а потом и ко второму быстро подбежал молодой человек в полувоенной одежде. Наклонился к ним, словно проверил состояние каждого, забрал у них оружие, обыскал одежду и взял еще что-то из найденного в карманах и подсумках.
– Это партизан! – радостно воскликнул Алексей, обращаясь к Петру.
– Не стреляйте! – прокричал тот вместо ответа, обращаясь к шедшему в их сторону человеку. – Мы не полицаи. Нас в Германию хотели угнать.
– Вы свободны! – громко произнес им он и добавил: – Возвращайтесь в свои деревни.
– Никуда мы не пойдем! – резко ответил Алексей. – Мы к вам направлялись, сбежать хотели. Меня вот даже к телеге полицай привязал, чтоб я не удрал!
Он вытянул перед собой руки, на запястьях которых оставались два витка веревки, еще не срезанные ножом.
– Мы к вам хотим! – снова произнес Алексей и в качестве главного аргумента добавил: – Меня теперь точно расстреляют. Мне назад никак нельзя.
– Тогда туда иди, к главному, – махнул рукой назад партизан и прошел дальше мимо ребят вдоль кромки леса.
Его слова прозвучали для них сигналом к действию. Вскочив, оба юноши рванули вперед, в указанном направлении. Уже через полминуты перед их глазами предстали еще несколько партизан, метавшихся от повозки к повозке, от одного тела убитого ими полицая к другому. Увидев бегущих в их сторону юношей, те сразу вскинули перед собой свое оружие, видя в них источник возможной опасности.
– Не стреляйте! – решительно прокричал Алексей. – Мы к вашему главному!
– Отставить, – приказал чей-то голос, после чего все партизаны разом опустили оружие стволами вниз.
Навстречу ребятам вышел один из них. Это был директор той самой школы, где перед войной учился Алексей, с которым они расстались в тот самый сентябрьский день прошлого года, когда уходящая в тыл колонна военных, ополченцев и мирных жителей была жестоко расстреляна гитлеровцами прямо на дороге.
– Виктор Афанасьевич, – удивленно протянул юноша, не ожидая увидеть его перед собой.
– Я и сам немало удивлен! – почти засмеялся тот в ответ, разглядывая своего бывшего ученика. – Не ожидал, не ожидал.
Они с Алексеем обнялись. А потом, еще ликуя в душе от неожиданной встречи с дорогим ему человеком, юноша стал невольно разглядывать того, удивляясь произошедшим изменениям во внешности. Директор школы сильно похудел. Кожа на лице заметно обвисла и образовала множество темных глубоких морщин. В густых волосах появилась проседь. Нижнюю часть лица покрывала короткая, густая борода.
– Ты тоже, друг мой, изменился! – засмеялся бывший директор школы, не менее внимательно разглядывая своего ученика. – Повзрослел, возмужал. Тебе ведь семнадцать уже должно быть? Совсем взрослый стал!
– Было семнадцать. Недавно совсем, – спокойно ответил Алексей и тут же добавил то, что хотел сказать любому партизанскому командиру, которого повезло бы ему встретить: – Возьмите нас в отряд. Не прогоняйте! Меня и моего друга.
Он обернулся назад и кивнул в сторону стоявшего в это время позади Петра.
– Вот всегда ты такой был, – ответил директор школы. – Думаешь не только о себе, но и других. Именно поэтому я тебя главным в обоз назначил. Знал, что не подведешь. Зубами будешь цепляться, но поставленную боевую задачу выполнишь. А она была именно боевой. И ты справился.
Алексей промолчал в ответ, но потом отреагировал на эти слова как на очередную попытку директора школы сделать что-то по-своему, а не так, как хотелось ему самому.
– Возьмите меня в отряд, а то меня все равно расстреляют! – использовал он в качестве главного аргумента, решив давить на жалость и на очевидность одновременно.
– Уходить надо, товарищ комиссар, – перебил их разговор один из партизан.
Все те, кто в это время был на поляне, по еле заметному жесту бывшего директора школы в быстром темпе двинулись к еле заметной лесной тропе.
– За мной, – тихо произнес мужчина Алексею и его товарищу.
Сколько они шли по зарослям, по петляющим дорожкам и едва видимым тропам в лесу, юноши не знали. Но каждый из них ликовал из-за того, что удача наконец улыбнулась им и они теперь станут партизанами.
Глава 3
– У нас в отряде особое правило для всех, кто к нам хочет примкнуть, – произнес строгим голосом бывший директор школы, когда случился первый короткий привал и все, кто был вокруг, рассредоточились на крохотной лесной лужайке. – Вход только со своим оружием, боеприпасами и запасом продуктов. Исключение только для сбежавших из немецкого плена. Этих мы принимаем сразу, только сначала проверяем. Вдруг кто является завербованным шпионом. На всех остальных это правило действует неукоснительно. А при вас я оружия не наблюдаю.
– Да как же так, Виктор Афанасьевич?! – с негодованием произнес Алексей. – Мы к вам стремились. Мечтали партизанами стать. Я даже зимой в лютый мороз убегал в лес, чтоб на немцев не работать. Да только куда идти, не знал. Пришлось назад к тетке вернуться.
– Понимаю тебя, но ничем помочь не могу, – ответил бывший директор школы. – Таков порядок, установленный командиром, комиссаром и начальником штаба. Сначала добываете оружие, патроны, запасаетесь продуктами на несколько дней, и тогда милости просим. Но предупреждаю сразу, придется пройти испытание. Просто так в бойцы отряда вас никто не примет. Железная боевая дисциплина и воинский порядок у нас – прежде всего. Сами понимаете.
Алексей от досады плотно сжал губы. Ему хотелось расплакаться в ответ. Удача снова ускользала из его рук. И при полностью отрезанной дороге назад он не ведал сейчас, куда ему идти и куда деваться.
– А где же мы вас найдем, когда все добудем? – неожиданно оживил его вовремя заданный вопрос Петра.
– А вот в этом районе и будете искать, – ответил бывший директор школы. – К востоку от Климова наш отряд действует. Дергачево, Соловьево, Отрадинское, Глухово, Митино, Коржово, Ильинское – среди этих сел и деревень мы и плутаем. Это наши края. Тут и воюем. Захотите найти отряд – найдете.
Он по-дружески хлопнул Алексея по плечу и
