пройти по еле заметной тропинке, плутавшей и терявшейся где-то между густыми лесными зарослями.
– Давай завтра, – предложил Алексей, когда Петр уже не менее чем в пятый раз за день собирался изменить план следования. – Сил уже нет, да и темнеть скоро начнется. О ночлеге надо подумать, ужин приготовить и шалаш соорудить, а то дело к дождю движется.
Товарищ молча выслушал его, чувствуя себя виноватым в том, что не смог найти путь к партизанам.
Почувствовав состояние товарища, Алексей ему сказал:
– Брось. Завтра с новыми силами и на свежие головы продолжим поиски. Никуда от нас партизаны не денутся. Кто ищет, тот всегда найдет.
Петр посмотрел на него и ответил:
– Согласен с тобой. Надо отдохнуть. Только меня никак не покидает такое чувство, будто за нами кто-то следит. Мне даже кажется, что я видел в лесу кого-то, чьи-то глаза.
– Да нет там никого, – перебил на полуслове товарища Алексей. – Я сам еще после твоих вчерашних домыслов много раз смотрел назад, всегда внимательно вглядывался в кусты, но ничего не увидел. Показалось тебе. Недосып сказывается. Отоспишься, и все пройдет.
Сморенный усталостью Петр действительно крепко уснул в наспех сооруженном шалаше из веток. Его товарищу, наоборот, никак не спалось в эту ночь, как он ни старался уснуть. Слова друга о возможном скрытном от глаз преследовании не выходили из головы Алексея. Он постоянно всматривался в темноту и держал одну руку на цевье винтовки в готовности применить ее по назначению, если до этого дойдет дело. Но так ничего и не смог разглядеть или услышать в ночном лесу, кроме его естественных природных звуков. Сон сморил его уже под утро, когда едва начало светать и где-то далеко-далеко за деревьями прокричал первый в этот день деревенский петух.
– Ивы, ивы там росли! Точно! – разбудил Алексея голос Петра, который толкал его в плечо, пытаясь поскорее привести того в чувство. – Я во сне вспомнил! Представляешь?! Настолько сильно думал о деле, что даже ночью не мог успокоиться. Спал и соображал.
Глаза парня сияли от возникшей у него мысли. Он радовался этому и пытался передать свою энергию едва пробудившемуся Алексею.
– Там ивы росли! А я знаю, где такое место есть. И оно не очень далеко отсюда. За час доберемся. А уже там будем искать проход. Но если там партизаны постоянно появляются, то хорошо спрятать проход не получится. Мы эту тропу обязательно разыщем! – не переставая, улыбался Петр.
После коротких сборов они двинулись в путь. Стараясь идти как можно быстрее, но при этом контролировать ситуацию вокруг и следить за появлением возможной опасности, друзья уложились в отмеренное для себя время. Низина, перед которой они стояли, действительно была ивовой рощей, как и описывал ее Петр в момент своего пробуждения.
– Слеги срубим, чтоб по болоту идти, и вперед, – тихо произнес тот, довольный собой, что на этот раз не ошибся при поиске цели.
Но как ни старались они, ни через час, ни через два тропа так и не была ими найдена. Ни одного следа от обуви они не заметили в роще на траве, которую, как сами думали, исходили вдоль и поперек. Сил было потрачено много, а результата все равно не было.
– Придется ждать, пока кто-нибудь сам здесь появится, – устало произнес Алексей, ложась для короткого отдыха на траву.
– А если и не появится в итоге, тогда что? Вдруг у них совершенно другой проход на острова есть! – заявил Петр. – Может, они им и не пользуются. Организовали для себя базу еще где. А про болота все знают. И Хряк тоже, и немцы.
– Только о проходе знают немногие! – со злостью ответил Алексей. – Почти никто, если говорить по существу.
– Тогда остается только по дальнему краю рощи пройти. За ней сразу болото начинается. Это последний путь, что я могу тебе предложить на этом участке. Если и он не является проходом и тропой, что мы ищем, то я уже и не знаю, как дальше быть, – сдавленно произнес Петр.
– Ну, раз мы здесь, то давай пробовать. Все равно больше пока ничего не остается, – поддержал друга Алексей, ободряюще хлопая его по плечу.
Через час усиленного поиска тропы на краю рощи Петр устало посмотрел на товарища. Глаза его выражали отчаяние и вину перед ним за сорванные планы и мечты. Алексей понял это по выражению лица парня. Мокрый с головы до ног, из-за частых переходов прямо по болоту на каждый очередной видимый участок суши, он перекинул свою вешку между ближайшими кустами, чтобы выбраться из воды. Она уткнулась во что-то твердое, а не провалилась, как было в последнее время, в жижу или топь.
– Стой! – едва не крикнул от увиденного Петр.
Глаза его сосредоточенно уставились на черную гладь болотной воды. Он схватился за слегу и начал делать попытки продавить упирающийся во что-то твердое противоположный ее конец. Тот упирался и переставал двигаться. Молодой человек шагнул вперед, потом перекинул шест, прощупал им дно, убедился, что оно твердое, и сделал еще один шаг. Затем друзья выбрались на сухой участок земли, где Петр тут же стал осматривать его со всех сторон. Он прошел вперед, потом назад и наконец произнес:
– Если сейчас вернемся вон туда, – он указал рукой налево от себя, – и упремся в рощу, то, значит, мы на искомой тропе!
Улыбки расползлись по мокрым и усталым лицам друзей. Сияя глазами, они двинулись в указанном направлении и действительно через каких-то полкилометра пути вышли к ивам.
– Это и есть партизанская тропа! – произнес Петр, глядя на Алексея глазами, полными счастья. – Мы нашли ее. А значит, на другом ее конце будет проход к островам. Там впереди нет топей. Места неглубокие, и очень легко по ним пройти.
– Тогда пошли поскорее, – оборвал его Алексей. – Быстрее доберемся, быстрее станем партизанами.
Так они и сделали. Только предварительно привели себя в порядок. Поправили на себе одежду, слили воду из обуви, поменяли мокрые портянки на сухие, проверили оружие. И после коротких сборов двинулись в путь…
– Стой! Кто идет?! Пароль! – внезапно остановил их громкий голос, прозвучавший непонятно откуда, когда друзья провели в пути не менее двадцати минут и как раз преодолели первый, попавшийся перед ними участок воды.
– Мы не знаем пароля! – после короткой паузы прокричал в ответ Алексей, поднимая вверх руки, в которых держал винтовку.
– Стой на месте! А то стрелять буду! – еще громче прозвучал голос, обладателя которого друзья никак не могли рассмотреть из-за плотной болотной растительности вокруг.
– Мы к Виктору Афанасьевичу идем. Он знает
