решительность, смелость. Отметил то, что все свои начинания последних дней, все шаги, как верные, так и ошибочные, они совершили вместе. Вместе уже не раз рисковали жизнью, шли на смерть, на отчаянные поступки. Опасности, пережитые вместе, сковали их, а потому каждый из них готов был расстаться, не задумываясь, с жизнью ради друга, если это потребуется.
– Едут! – донеслось до слуха Алексея произнесенное кем-то с другой стороны дороги слово.
Он повернулся и увидел жест руки Михаила, указывавшего куда-то вдаль, на видимый край дороги, где успела показаться и двигалась в их сторону конная повозка с людьми на ней. Юноша вытянул шею, присмотрелся и разглядел оружие в их руках. Сомнений не оставалось. Это были люди Хряка, похожие на тех, кто рано утром своим появлением возле дома последнего вынудил Алексей ретироваться и поменять планы. Теперь же они приближались к нему сами, и не исключалось, что их командир сейчас ехал с ними в повозке. Мысль об этом взбодрила парня. Он окликнул товарища, чтобы тот проснулся и приготовился к боевой работе. А сам в это время оттянул рукоятку затвора пулемета в боевое положение и прильнул к прицелу, наведя вороненый ствол в направлении дороги. То же самое из засады напротив, глядя на Алексея, проделал Михаил. Вместе они приготовились к бою.
Телега с полицаями тем временем приближалась. Уже были отчетливо видны лица возничего и тех, кто сидел за ним. Последний, самый высокий, черноволосый был Хряком. Нужно было начинать действовать. В прицеле он уже держал всех ехавших в телеге. Вот только брать живым главного местного полицая в такой обстановке не представлялось возможным.
– Стреляй! – умоляюще произнес Петр. – Возьмем его или нет – как получится.
Слова друга ободрили Алексея, его друг как будто прочитал его мысли, и он надавил пальцем на спусковой крючок. Пламя брызнуло перед раструбом на конце ствола. Отдача ударила в плечо. Громкие хлопки выстрелов заглушили все вокруг и ударили по барабанным перепонкам. Горячие гильзы посыпались на траву под работающий затвор. Слева спустя секунду полоснул огнем в сторону повозки второй пулемет. Михаил знал свое дело. В такт ему Алексей еще и еще раз надавил пальцем на спуск.
– Еще и левее! – не своим голосом прохрипел рядом Петр, корректируя действия Алексея.
Тот послушно довернул пулемет в нужную сторону и еще дважды выстрелил в указанном направлении. От отдачи приклад снова ударил в плечо юноши. Пламя брызнуло из ствола. Что творилось впереди перед ним, Алексей толком не видел. Интуитивно поправлял прицел и продолжал вести огонь, послушно ожидая указаний друга, не отрывавшего в это время взгляда от поля боя.
– Хорош! – громко крикнул тот и рывком поднялся, чтобы осмотреться перед собой.
Алексей оторвался от пулемета и уже собирался вытереть рукавом куртки выступивший на лбу пот, как услышал новый выкрик товарища:
– Вот он! Бей по нему!
Петр тянул руку куда-то за пределы дороги, требуя от обоих стрелков немедленно продолжить огонь в указанном им направлении. Алексей в это время не мог видеть то, что было перед глазами у друга. Чтобы выполнить его требование, он сам вскочил и поднял перед собой пулемет, удерживая его одной рукой за сошку, а другой – продолжая сжимать рукоятку. Спина какого-то бегущего впереди человека мелькнула вдали. Понимая, что медлить нельзя, он навел ствол в сторону врага и навскидку, не теряя времени на точность прицеливания, открыл огонь. Пулемет в его руках дважды брызнул короткими очередями и замолчал. Патронный диск был пуст. Те же действия успел проделать со своей позиции Михаил, но его огня хватило всего на одну боевую трель. Перезарядка требовалась обоим пулеметам.
– Я за ним! – крикнул Алексей другу и, подняв с земли винтовку, бросился в погоню за тем, кто уходил он него в лес, оставаясь живым.
Сомнений у юноши не было. Впереди перед собой он видел спину именно Хряка. Внутреннее чувство подсказывало ему только это. Лютый враг и причина многих его бед сейчас находился перед ним. Оставалось только догнать его и уничтожить. Или взять живым и казнить немного позже на глазах у всех тех, кому он не давал покоя, над кем измывался и издевался, для чьих родственников он являлся палачом. Желание расправиться с душегубом переполняло Алексея. Он бежал со всех ног, стараясь догнать ненавистного полицая. Остановился он только тогда, когда Хряк выбежал на открытый участок местности. В этот момент он был перед ним как на ладони. Юноша вскинул перед собой винтовку и, пытаясь справиться с прерывистым дыханием, постарался прицелиться. Но мушка прыгала перед ним, цевье то и дело уходило в его руках во все стороны. Сердце в груди колотилось так, что он никак не мог сфокусироваться на подготовке к прицельному выстрелу. Наконец он совладал с собой и нажал на спуск. Раздался громкий хлопок. Через секунду рядом прогремел еще один – это стрелял в Хряка Гаврила, остановившийся рядом с Алексеем. Сразу поняв, что оба допустили промах, они одновременно перезарядили винтовки и почти залпом выстрелили вновь.
– Ушел! – с досадой констатировал бывший полицай и посмотрел на Алексея.
Тот невольно и нехотя согласился с ним. Хряк смог скрыться и уйти из организованной для его поимки или уничтожения засады. Поскрипев зубами, они оба развернулись и пошли назад. При этом каждый из них негласно выбрал именно тот путь, по которому гнался за убегающим Хряком.
– Кровь! – задыхаясь от волнения и не остыв от интенсивного бега, прокомментировал Алексей увиденные на листве кустарника ярко-красные капли-отметины.
– Он ранен! Все же подстрелили мы его, – добавил к его словам Гаврила. – Специально сел на телегу сзади, чтобы первые же пули достались тем, кто впереди. А как все началось, припустил со всех ног. Даже отстреливаться не стал, боя с нами не принял.
– И куда он теперь пойдет? – посмотрел на него, вытирая пот со лба, Алексей, начав напряженно думать над вероятными дальнейшими действиями Хряка.
– Не думаю, что домой, – прозвучал ответ. – Он же знает, что там его проще всего достать. Скорее всего, двинется к кому-то из полицаев за помощью, чтобы перевязку сделать.
– Это если он получил тяжелую рану, – сказал юноша. – Но бежал он резво. Догнать не могли. Значит, ранен легко. Зацепили мы его, и только.
Они встретились глазами.
– В райцентр он пойдет, – продолжил Алексей. – Только не через брод, где мы сейчас его ждали. А где-то в другом месте.
– Он вправо двинул! Вглубь леса! – сообразив, заговорил с широко открытыми глазами Гаврила. – Там запруда есть, а перед ней пороги и отмель. Река там
