уродливый парень в клане! Не сказать, что прекрасная дама Терлиззик такая уж красотка, со всеми своими родинками и неуклюжими щиколотками. Я бы сказал, она похожа на боксера. И толстая! Если бы ему пришлось платить за каждый фунт ее веса, он бы подумал дважды. Она уже дважды была замужем. Некоторые просто не знают, когда следует остановиться. Мне жаль Маленького Сэма, но он заслужил. Слыхал, он провожает ее домой из церкви. Дальше начнет петь ей серенады. Я вам когда-нибудь говорил, что Маленький Сэм воображает, будто умеет петь? Я ему как-то говорю: «И этот безбожный вой ты зовешь пением?» Но у Терлиззиков никогда не было слуха. Что ж, ее тоже ждут беды. Я такого могу порассказать…
Никто в клане не одобрял эти якобы ухаживания. По правде говоря, все давным-давно пришли к молчаливому соглашению, что Сэмы – это нечто особенное, и не судили их по обычным семейным стандартам. Но все же Терлиззик – это перебор. Однако никто из них не принял предположительные матримониальные планы Маленького Сэма так близко к сердцу, как Большой Сэм. Когда последний стоял на скале, дико размахивая в воздухе короткими руками, можно было биться об заклад, что он выкрикивал волнам и звездам не свой эпос, как бывало раньше, а ругал вдову Терлиззик. Она – как он сообщал всему миру – египетская кобра, большая толстая неряха, ненасытная особь женского пола и тигрица. Он утверждал, что глубоко сочувствует Маленькому Сэму. Бедный парень понятия не имеет, что его ждет. Ему явно не хватает здравого смысла! Подобрать то, что осталось после двух мужчин! Ха! Но эти вдовы сбивают людей с толку. А у Терлиззик так много опыта. Два мужа на том свете.
Все эти комплименты, должным образом переданные Маленькому Сэму и миссис Терлиззик, возможно, расстроили их, а может, наоборот, позабавили. Маленький Сэм хранил свои планы в тайне и демонстративно растил трех котят Горчицы. Белая богиня утра все еще стояла на полке с часами, но ее стройные ноги покрылись пылью. Когда отец Салливан устроил следующую лотерею в церкви Чэпел-Пойнт, Маленький Сэм заявил, что это должно быть запрещено законом. О чем вообще думают протестанты?
Часть IV
Перст грозящий
Глава 1
Внезапное возвращение «домой» Фрэнка Дарка и его сестры Эдны подействовало на клан словно разорвавшийся снаряд. Фрэнк объявил, что, по мнению Эдны, она имела такое же право на кувшин, как и все прочие, и не давала ему покоя, пока он не согласился приехать. Денди – его дядя, так что мало ли… В любом случае они должны присутствовать при раздаче. Да и запад ему поднадоел. Он решил продать тамошнее имущество и купить недвижимость на острове. Осесть до конца жизни среди своих людей.
– И жениться на хорошенькой островитянке, – сказал дядя Пиппин.
– Конечно, – рассмеялся Фрэнк. – С ними никто не сравнится.
Но как только он вышел из магазина, раздались смешки.
– Особенно процветающим он не выглядит, – заметил кто-то.
– Опустился. Говорят, слишком много транжирил, – сказал Уильям И. – Пропивал быстрее, чем зарабатывал.
– В молодости был слишком красив и оттого ни на что не годился. Это всегда портит мужчину, – прорычал Сим Дарк, который сам если и испортился, то точно не по этой причине.
Джослин узнала о его возвращении следующим вечером, когда собиралась в церковь. Тетя Рэйчел невзначай упомянула об этом в беседе с миссис Клиффорд («Говорят, Фрэнк Дарк вернулся»), и у Джослин закружилась голова, будто вся Вселенная пошла кругом. Ей показалось, она вот-вот упадет в обморок, и она отчаянно схватилась за стол, чтобы удержаться на ногах. Фрэнк вернулся… Фрэнк! На мгновение десять лет перевернулись, как страница в книге, и она увидела себя в тумане вуали смотрящей в прекрасные глаза Фрэнка Дарка.
– Ты еще не готова, Джослин? – нервно спросила тетя Рэйчел. – Мы опоздаем. И тогда нам не найдется места. Все придут послушать Джозефа.
Тем вечером в церкви Бэй-Сильвер выступал с проповедью преподобный Джозеф Дарк из Монреаля, и, естественно, там собрались почти все Дарки и Пенхаллоу. Они очень гордились Джо. Он – малыш Джо Дарк, когда-то бегавший босиком по всему Бэй-Сильвер и в каникулы работавший на более состоятельных родственников, – был теперь самым высокооплачиваемым священником в Канаде. Тогда о нем никто особенно не задумывался, зато теперь его редкие визиты домой становились событием, а когда он проповедовал в церкви Бэй-Сильвер, приходилось ставить стулья в проходах.
Джослин пошла в церковь с тетей. Стоял октябрьский вечер, теплый, как в июне. Игривый ветерок срывал с кленов все золото. На западе над сиренево-коричневыми холмами дымчатой хризантемой расцветало небо. Россыпь ранних осенних звезд горела над покрытыми легкой дымкой убранными полями. Огромная оранжевая луна поднималась над Лесной Паутиной, добавляя ее красоте некое отчужденное, строгое совершенство. От красных вспаханных полей исходил приятный запах влажной глины. Сейчас все занимались пахотой. Хью целый день пахал огромное поле в Лесной Паутине. Джослин знала, как он любит это поле. Она видела его в окно и снова гадала, правда ли, что он собрался продать Лесную Паутину. Эти слухи оживали раз в несколько недель. Сегодня тетя Рэйчел вновь упомянула об этом, и ее слова встревожили Джослин, словно застарелая зубная боль. Но сейчас все было забыто – настолько ее потрясло услышанное. Она шла, словно во сне, не понимая, рада ли, опечалена, ликует или… или… боится. О да, она знала. Боится. Ее охватил внезапный жуткий страх. Она боялась увидеть Фрэнка.
Вряд ли это случится сегодняшним вечером… Он остановился у своего брата Бертона в Индиан-Спринг, а тот никогда не ходил слушать проповеди Джозефа Дарка. Джо Дарк женился на девушке, которую выбрал для себя Берт, и Берт всегда приписывал успех Джо на религиозном поприще умению последнего льстить женщинам. Кроме того, Берт всегда заявлял, в характерном для него стиле, что старая церковь в Бэй-Сильвер кишит занудами. Как сказал дядя Пиппин, Берт Дарк – самый что ни на есть сквернослов.
Но Джослин знала, что рано или поздно где-нибудь встретит Фрэнка. И смертельно этого боялась. Ее охватил болезненный, холодный, чудовищный страх.
Они опоздали; когда пришли в церковь, преподобный Джозеф уже начал молитву, и им пришлось ждать на крыльце с остальными опоздавшими. Внутренние двери были накрепко закрыты, так что снаружи можно было услышать только гулкое бормотание. Джозеф Дарк обладал красивым голосом, и что-то в слабом неясном ритме его речи успокаивало Джослин. Ей нравилось стоять на крыльце и слушать его. Можно
