она только могла вырваться туда, где темно, прохладно и тихо – никаких огней, никакого смеха, о, только не смех! Ей казалось, все смеялись над ней – над ней, Гэй Пенхаллоу, которую бросил возлюбленный. Сама того не осознавая, она на бегу сжала в руке ожерелье из золотых бусин у себя на шее – подарок Ноэля – и порвала его. Золотые бусинки рассыпались, словно крошечные звезды, по пыльной дороге в бледном свете осенней луны, но ей даже в голову не пришло остановиться и собрать их. Она понимала: стоит ей на секунду замедлить бег, и она закричит от боли и никогда не перестанет кричать. Фары припозднившихся машин освещали в отчаянии бегущую по дороге фигурку, одно авто чуть не сбило ее. Лучше бы сбило. Когда же она окажется там, где ее никто не увидит? Дорога казалась бесконечной… бесконечной, словно придется вечно бежать по ней, а если остановишься – разорвется сердце.
Наконец она добралась до Мэйвуда. В гостиной горел свет. Мама еще не спит. Гэй не могла сейчас с ней встретиться. Ни с ней, ни с кем бы то ни было. Она задыхалась от слез. Прелестное платье медового оттенка висело на ней лохмотьями, вымокшее от росы и порванное дикими кустами на дороге через дюны. Не важно. Что ей теперь платья? Больше ничего не имело значения. Ослепнув от слез, Гэй добралась до заросшего папоротниками закутка в березовой роще и рухнула, сломленная отчаянием. Горечь всех обманутых женщин заполнила ее юное сердце. Мир для нее рухнул. Нет больше ничего, ничего. Еще никто так не страдал, никто не будет так страдать вновь. Как ей жить дальше? Разве можно жить в таком отчаянии?
А все из-за этого ужасного кувшина! Тетя Бекки, казалось, ядовито смеялась из могилы. И весь мир скоро будет смеяться, совсем как Уильям И.
Глава 7
Пенникук Дарк решил, что ему пора жениться. Без долгих, мучительных размышлений на эту тему не обошлось. Пенни годами верил, что останется холостяком. В молодости он считал себя в некотором роде сердцеедом и очень этим гордился. В те времена он был твердо намерен когда-нибудь жениться. Но почему-то, пока он принимал решение, дама непременно выходила за другого. Он даже не заметил, как иссякли его матримониальные перспективы. Молодые девушки воспринимали его как старика, а все желанные девы его собственного поколения давно превратились в чужих жен. Клан относил Пенни к разряду вечных холостяков. Поначалу Пенни обижался. Но в последние годы был весьма доволен. Брак, утверждал он, ничем его не привлекает. Ему хватает денег, чтобы жить не работая, у него есть уютный домик в Бэй-Сильвер и неплохая экономка в лице старой тетушки Рут Пенхаллоу, славное авто для мотопрогулок и два великолепных кота, ходивших за ним по пятам, – Первый Питер и Второй Питер, которые спали в изножье его кровати и ели вместе с ним за столом. Что еще мог дать ему брак? Он самодовольно сравнивал свою жизнь с уделом большинства знакомых ему женатых мужчин и клялся, что их жены ему и даром не нужны. Что до потомства… что ж, в мире и так предостаточно Дарков и Пенхаллоу. «Пускай лучше вся эта проклятая порода вымрет», – злобно прошипел Пенни, когда дядюшка Пиппин подшучивал над ним по поводу его холостяцкого существования. Он любил сидеть в церкви и жалеть Чарли Пенхаллоу на скамье впереди, которому приходилось покупать платья для семи глупых дочерей. Жалость Пенни имела определенный оттенок, поскольку миссис Чарли была единственной девушкой, на которой он когда-либо всерьез хотел жениться. Но прежде чем он успел точно определиться со своими желаниями, она выскочила замуж за Чарли. Пенни убеждал себя, что ему нет до нее дела, но теперь, в зрелые пятьдесят лет, перебирая в памяти прошлых возлюбленных, как пес, который припоминает, где закопал кости, он не задерживался на мыслях об Эми Дарк. А значит, мысли о ней ранили его. В юности Эми была красавицей и, несмотря на семь дочерей и двоих сыновей, осталась ею; иногда, глядя на нее в церкви, Пенни смутно сожалел, что она не дождалась, пока он решит, нужна она ему или нет.
Но в целом холостяцкое существование прекрасно подходило Пенни. Он любил говорить, что у него по-прежнему «сердце мальчишки», и даже не подозревал, что молодежь воспринимает его как забавного старого ловеласа. Он до сих пор считал себя щеголем, которым восхищается весь клан. Он мог делать что вздумается, у него не было никакой ответственности и очень мало дел. Однако в последнее время в душу закралось сомнение: правильно ли он поступил, не женившись? Тетушка Рут стареет, у нее больное сердце, она может в любой момент испустить дух. И где ему, черт возьми, взять другую экономку? Он начал ощущать признаки ревматизма в ногах и вспомнил, что его деда, Роланда Пенхаллоу, эта болезнь сделала инвалидом. Если с Пенни случится то же самое, кто станет за ним ухаживать? А если ревматизм затронет сердце, как было с дядей Алеком, и у него больше не будет экономки, он, чего доброго, помрет ночью и никто неделю об этом не узнает. Жуткая мысль о том, как он несколько недель будет лежать мертвым в одиночестве, окончательно сломала Пенни. Возможно, стоит все-таки жениться, пока не поздно. Но эти мимолетные чувства, вероятно, не побудили бы его к действию, если бы не тетя Бекки и ее кувшин. Пенни хотел получить кувшин. Не потому, что ему нужна была сама безделушка, а потому, что это вопрос права. Его отец был старшим братом Теодора Дарка, значит, кувшин принадлежит его семье. И он не сомневался, что никогда не получит кувшин, если останется холостяком. Тетя Бекки почти в открытую так и сказала. Это перевесило чашу весов в пользу брака, и Пенни, проводив горестным вздохом сожаления свободное и легкое существование, от которого придется отказаться, решил жениться, даже если это сведет его в могилу.
Глава 8
Оставалось выбрать даму. Задача не из легких. Но все-таки легче, чем тридцать лет назад. Не так уж велик выбор, с сожалением признал Пенни. Он не собирался жениться на ком-то вне клана. В двадцать пять ему нравилось заигрывать со столь дерзкой идеей, но в пятьдесят три разумный человек не должен так рисковать. Но которая из старых дев или вдов станет миссис Пенни Дарк? Еще раз вздохнув, Пенни решил, что это должна быть старая дева или вдова. Несмотря на всю
