Толстого Льва Николаевича. Какая ты у меня еще глупенькая! – Зина чмокнула сестру в щеку.
⁂
Следов длительной подготовки и каких-либо перемен в Зининой внешности Петров не заметил, только узнал платье и порадовался, что поменял джинсы и свитер на брюки и рубашку. Он купил шампанское, хотел предложить его Зине, потом передумал – рано. Сделал коктейль из ликера и апельсинового сока.
Зина села напротив него за маленький столик.
– Павел, – начала она, сделав глоток, – я не хочу, чтобы ты подумал… Так говорят с человеком, совершившим бестактность: конечно, вы поступили глупо, но я на вас не обижаюсь, и забудем об этом.
– Помолчи! – остановил ее Петров. – Почему ты согласилась выйти за меня замуж? – Этот вопрос он мысленно репетировал сотню раз.
Насупленное детское лицо, застывшее в ожидании – в угол поставят или по головке погладят, – было настолько несвойственно Петрову, что Зина стала покусывать губы, удерживая хихиканье. Как давеча на кухне, она ощутила эйфорию от сознания собственной власти и желание подразнить его.
– Молчишь? Что тут веселого? Почему ты ответила «да»?
– Сначала ты велишь мне молчать, а потом задаешь вопросы. Я теряюсь.
– Ты сказала, что выйдешь за меня замуж?
– Да.
– Что «да»? «Да» – сказала? Или «да» – выйдешь?
– И то и другое.
Петров шумно выпустил воздух из легких и расслабил плечи.
– Почему? – допытывался он.
Зина поставила стакан на стол и принялась загибать пальцы:
– Ты мой сосед, очень удобно: можно квартирки объединить, хотя моя, конечно, побольше будет. Потом, зарабатываешь ты неплохо, опять-таки не жадный и алиментов никому не платишь. А если уж совсем начистоту, то мужчина ты внешне интересный, очень привлекательный и притягательный.
Последнее замечание Петрову понравилось, он невольно заулыбался. Но этих аргументов ему показалось мало.
– Зинаида! Что ты дурачишься? Нашла предмет для шуток. Я тебя серьезно спрашиваю: почему ты согласилась на мое предложение?
– А я так же серьезно. – Она недоуменно пожала плечами. – Не пойму, что ты хочешь от меня услышать.
Петрову не сиделось на месте. Он вскочил, отошел к окну, несколько секунд смотрел на улицу, потом повернулся к ней:
– Понимаешь, я видел тебя… Мне не хочется вспоминать, но я видел тебя влюбленную. Ты… Ты вся светилась, как неоновая лампочка.
– Павел, у тебя плохо со зрением? – рассмеялась Зина. – Меня распирает от чувств к тебе. Приглядись. – Она встала и подошла ближе к торшеру. Слегка развела руки в стороны: вот я, смотри.
Всё было в порядке. Она светилась. Отлично, замечательно светилась.
– Зинаида, бестолочь! Почему ты выходишь за меня замуж?
– Потому что я люблю тебя.
– Иди сюда. – Он протянул к ней руки.
Зина сделала два шага и остановилась:
– Постой! А ты? Почему ты женишься на мне?
– Потому что ты моя соседка, – хмыкнул Павел, приближаясь к Зине. – И ты меня измучила! – договорил он в миллиметре от ее губ.
Часть вторая
Глава 1
В мае 2002 года дочери Петровых Маняше исполнилось пять лет. День рождения отмечали в загородном доме. Руководство фирмы «Класс» давно перебралось на жительство в коттеджи охраняемого поселка в ближайшем Подмосковье, но Зина не хотела переезжать. Она любила свою большую квартиру на Чистых прудах. После свадьбы они сделали ремонт – соединили ее и Петрова апартаменты, да еще оттяпали часть лестничной площадки. Школа, в которой учились Ваня и Саня, находилась в трех шагах.
И только по понедельникам, после проведенных за городом выходных, мальчики досыпали по пути в школу в «ауди» – машине, которую Зина лихо водила и ласково называла Удюша.
Петров сидел в шезлонге, потягивал коктейль и довольно оглядывался по сторонам. Умеет Зина праздники организовывать. Пятидесяти приглашенным, взрослым и детям, не тесно на лужайке перед домом. По периметру лужайки развешаны цветные флажки и шары, в углу сцена с ширмой – здесь только что закончился маленький кукольный спектакль. Детей развлекает массовик – обряженный клоуном студент театрального института. На большой жаровне повар в белоснежном колпаке крутит с боку на бок аппетитные бифштексы, колбаски и гамбургеры. Бармен разливает напитки, две девушки-официантки убирают грязную посуду с круглых столиков под пестрыми зонтиками. Народ уже не толпится у длинного прямоугольного стола с закусками – насытились, разбрелись, болтают. То в одном, то в другом месте раздается смех. Зина хлопочет с десертом – фрукты, мороженое, сладости. В программе еще громадный торт, пять свечей на котором предстоит задуть Маняше.
– Дядя Петров! А я что-то знаю! Сказать по секрету? – Двенадцатилетняя внучка Потапыча подобралась незаметно. Она хитро и кокетливо крутила головой.
– Валяй! – Петров подставил девочке ухо.
– Саня и Ваня курят в гараже!
– Спасибо, Анюта! Ты настоящий друг, – ухмыльнулся Петров, вставая.
Конечно, близнецы лучшего не придумали, как устроиться у бензобака новенького отцовского джипа. Курили одну сигарету на двоих. Не затягиваясь, набирали дым в рот и шумно выдыхали. На мордашках – блаженство вкушаемого запретного плода и легкое разочарование по причине горечи во рту.
Увидев отца, Ваня и Саня принялись испуганно совать сигарету друг другу: ты возьми, нет, ты держи. Петров забрал дымящийся окурок, бросил на пол и раздавил с такой свирепостью, словно это был тарантул. Затем протянул руку и грозно потребовал:
– Давайте!
– Что, папа? – хором спросили близнецы.
– Пачку и спички.
– Мы только одну у дяди Юры без спроса взяли, – пискнул Ваня.
– Прикурили от зажигалки в машине, – дополнил Саня.
Петров показал сыновьям кулак: сначала одному поднес к носу, потом другому:
– Поняли? Разбор полетов вечером. А сейчас идете и, как все воспитанные дети, участвуете в массовых забавах.
Со словами «Да, папа! Хорошо, папа!» близнецы пулей рванули из гаража.
Десятилетние Ваня и Саня с высоты своего возраста презрительно морщились, глядя на конкурсы и игры, которые клоун организовывал с мелюзгой вроде их сестры. Но тут бросились в первые ряды. С убранными за спину руками они грызли яблоко, с закрытыми глазами срезали игрушки на веревке. Вошли в азарт и чуть не подрались со своим дворовым приятелем Никитой, который жухлил во время бега в мешках.
Праздник завершился небольшим фейерверком, перепугавшим Маняшу и приведшим в полный восторг Ваню и Саню, которым позволили поджигать запалы. Они надеялись, что суматоха
